Пусть блещут мгновенья улыбкой твоею![129]

Мои песнопенья бессильны пред нею:

едва ли сумею воспеть я, как надо,

атласную шею, твой стан, о отрада,

роскошность наряда, как луч, золотого,

распахнутость взгляда, пленительность слова —

ах, сердце, мне снова ты жжешь, о царица,

оно ль не готово тебе покориться?

Пускай же темница надежды напрасной

в мечтах озарится звездой твоей ясной —

алтарной, прекрасной, которой не стою;

ревнивой душою исплачусь, любя,

а душу открою, чтоб славить тебя.

Увы, наша младость с годами увянет,

И с нею и радость в минувшее канет.

И сад твой цветущий, и май твой бесслезный,

И душу мне жгущий твой взор двоезвездный,

И лик — лик богини, как сорванный цвет,

Уж гибнут и ныне… И вот мой совет:

Весны нашей чудо прекрасно, но кратко, —

Так пей же, покуда оно еще сладко,

Вдохни это счастье, испей эту радость,

Любовью и страстью возвысь твою младость!

Как дождик весенний, пройдут эти дни —

Лишь боль сожалений оставят они.