Выйдя в полдень жаркий к берегу залива,

У рыбачьей барки повстречал я диво:

Чувствами богатых бедняков я встретил,

Пусть наряд в заплатах — был бы разум светел!

Нас всегда смущает вид простонародный,

Знайте — он скрывает разум благородный.

Нищета богата, — бог тому свидетель! —

В ней, как в недрах злато, скрыта добродетель.

Бедняков считаем мы ненужным сором,

Так что нищета им кажется позором,

Но, когда при встрече к беднякам снисходим,

Их простые речи мудрыми находим.

Кажется убогим их существованье,

Но даны немногим мудрость их и знанье.

Диоген когда-то был увенчан славой,

Жил он не богато — в бочке жил дырявой.

Персов победитель[120] знал величью цену,

Но познал властитель зависть к Диогену.

И сказал тогда я рыбакам смиренным:

«Что же, обладая опытом бесценным,

Вы свой дар таите? Братья, вы не правы!

Если знать хотите, вы достойны славы.

Разум ваш чудесен, он во все вникает,

Сладость ваших песен в сердце проникает.

Мне бы плыть беспечно с вами по просторам

И внимать бы вечно вашим разговорам».

И тогда Паское отвечал с поклоном:

«Вы со всей душою — к людям неученым.

Наше вам спасибо, вы добры без меры

К нам, крестьянам, ибо мы бедны и серы.

Не судите строго — знают даже дети:

Тех, чья жизнь убога, больше всех на свете».

Прекратив беседу, я сказал крестьянам:

«Приступить к обеду, кажется, пора нам».

Говорится слово — делается дело,

Варево готово, быстро закипело.

И когда вкусили мы горячей снеди,

Снова приступили к прерванной беседе.

Долго говорили про улов богатый

И о том, как плыли мы в ладье дощатой.

Я сказал: «Свершилось все, как мы хотели:

Море покорилось, волны отшумели.

Долго мы блуждали по морю седому,

Но опять пристали к берегу родному».