Варианты построения всеобщего счастья столь же прекрасны, сколь вечны. Называют ли мир всеобщего счастья раем, коммунизмом, утопией или как еще — суть не меняется. И состоит она в том, что счастье — это всеобщее равенство при условии удовлетворения потребностей каждого. Каждому по потребностям — это великий социальный и философско-экономический тезис.

Тезис об удовлетворении потребностей возник из непонимания двух вещей:

1. Что такое потребность. Какова ее сущность? И какова ее функция?

2. Потребность всегда является опережающей реальность, почему не может быть удовлетворена в принципе.

Говорить мы будем простыми словами. Сложные истины и без того трудны для понимания, чтобы не усложнять их еще более словами, само чтение которых утомляет и отвлекает внимание. Процесс раскодирования текста не должен быть сложен сам по себе. (Очень часто сложность текста воспринимают как сложность заключенных в нем мыслей, путая форму и содержание, как ни банален этот трюизм.)

Простейшая потребность — в биологическом жизнеобеспечении, далее — социальное самоутверждение, далее — разведка окружающего пространства и экспансия, далее — социальное усложнение, далее — совершенствование форм и видов труда и трудовых орудий, развитие ремесел, развитие государства. А вот все у человека есть — а он горит жаждой писать прекрасные стихи или исполнять прекрасную музыку.

И получается:

Потребность — это эмоционально-рациональное острие социальной эволюции. Или иначе: луч, освещающий и направляющий движение социальной эволюции.

Сущность потребности субъективная — импульс к действию. Сущность потребности объективная — импульс к переделыванию мира.

Функция потребности — мотивационный механизм к совершению действий.

Когда классики философии и политической экономики говорят об удовлетворении потребностей — они имеют в виду потребности общего порядка, некоего среднего (по стандартам своей эпохи) уровня. Бытовые: еда, жилище, одежда, развлечения. Социальные: безопасность работы, участие в управлении социумом. А также интеллектуально-эстетические: возможность творить в науках и искусстве.

Вообще это классно. К этому всегда и стремились.

Но.

Потребность всегда требовала излишнего. Вот какое дело. Вся человеческая история — это удовлетворение потребности в излишнем.

Есть у тебя надежная пещера, огонь и топливо, вода и плоды, мясо и шкуры, дубина и каменный нож, и семья у тебя есть. И род твой многочисленный и сильный, врагов не боится. Все! Все у тебя есть! Какого еще черта тебе надо?

Нет. Запасают еду впрок. И шкуры впрок. И учатся добывать огонь, чтоб не хранить вечно. И привязываю каменный нож к палке и делают топор. И сорок тысяч лет спустя, имея прекрасные кареты и лошадей — изобретают автомобиль, а потом борются за чистоту атмосферы.

А мяса им мало — они изобретают пиво и вино, хлеб, разводят овощи такие большие и питательные, каких в природе не было, а потом хотят соль, перец, чай и кофе, хотят есть вилкой (во бред!!! было бы что есть!!!), хотят штаны с карманами, причем сегодня пошире, а завтра поуже.

И тогда благодетелям человечества надо провести линию: ниже линии — потребности удовлетворим, а выше — это уже с жиру бесятся. У всех жилища есть — а этот хочет, чтоб все вместо дела строили храм, неизвестно зачем. А этот хочет новый костюм — «по моде», хотя у него есть два, и оба еще целые и годные.

Но. Так изобрели прядильные и ткацкие машины, и швейную машинку, и ее же с электрическим приводом, и типовые лекала для раскроя ткани, и многочисленные красители для одежд, пуговицы и «молнии».

«Пирамида потребностей» Маслоу очень примитивна; условна и ограничена. Да: внизу жизнеобеспечение, выше социальные потребности, на самом верху — творческие, эстетические и в навершие — духовные.

Правильно же — во-первых, пирамида вытянута вверх в бесконечность как шпиль, а из каждого уровня-этажа тянутся в стороны-вверх утончающиеся длинные побеги. Ну смотрите: удобный благоустроенный дом превратился в небоскреб, пища стала гастрономическими изысками, одежда — в дикие эксклюзивные показы домов моды, живопись стала абстрактным бредом, а безопасность породила тысячи самоубийц «экстремального спорта».

Потребность как понятие сопряжено еще с двумя важнейшими вещами: свободой и безостановочностью жизни. Поступательное развитие принципиально неостановимо. А потребность — мотивационный механизм этого развития человеческой цивилизации и всего с ней связанного.

Принципиальное же удовлетворение потребностей означает ограничение хотения сверх того, что у тебя есть. Запрет на свободу желать и добиваться чего-либо, чем ты еще не обеспечен!

И тогда коммунистические демагоги говорят о раскрытии творческих способностей: реализуй свою потребность в творчестве! Сытость гарантирована — реализуй свои потребности в области науки и духовности. Да? А если все будут творить — кто будет исполнять? Природа социума такова, что на одного творца — сотни трудяг, исполнителей, делателей. Люди таковы! Нет у большинства никаких творческих потребностей — большинство всегда стадо конформистов, категорически необходимое для устойчивости социума, для здорового консерватизма, для исполнения планов и замыслов, рожденных в одной или немногих головах. Социума нет без коллективизма и — о, простите! — корпоративизма.

И свои потребности в изменении мира большинство направляет в вещи простые и доступные. Дом побольше и покрасивее в лучшем районе, машина подороже и поновее, одежда, украшения, развлечения, уровень престижа в своем кругу и принадлежность к высшему кругу. То есть потребность подавляющего большинства имеет характер стремления к повышению своего материального и социального уровня в любом существующем обществе. Тем самым потребность всегда иметь больше — двигатель прогресса и роста производства. А это процесс неостановимый! Миллиардеры зарабатывают еще больше миллиардов! Потому что потребность миллиардера — не иметь сто миллиардов, а делать миллиарды, делать их, делать, делать! Это его форма существования, его потребность!

Человек отличается от животного именно неудовлетворяемостью потребностей! Человек не уравновешен в природе, не вписан ровно и гармонично в окружающую среду — он энергоизбыточен, ему потребно все изменять под себя. Не скажет он никогда: «Остановись, мгновенье!» Ибо остановка есть смерть всего.

…Левые этого не поймут никогда. Потому что не хотят. Потому что страсть к преобразованию мира — первична. А разум рационализирует эту страсть как план достижения намеченной цели. Желаемой страстью цели. Разум вторичен, роль его — служебная.

Проповедующий «каждому — по потребностям» дурак и лжец. И кто строит коммунизм — не должен удивляться, когда построит казарму. Даже комфортабельную казарму. Но! В казарме за тебя всегда мыслит фюрер.