«Будет жизнь полна ратных подвигов»

Он прожил всего лишь двадцать три года и пять месяцев. Сколько бы еще сделал для страны!.. Как изменилась бы история России, прими он царский венец и проживи подольше? Но известно: история не любит сослагательного наклонения. Что успел сделать – и того немало. Зря своих современников народ «надеждой Руси» не называет.

В ноябре 1586 года у боярина и князя Василия Федоровича Скопина-Шуйского и у его супруги Елены Петровны родился сын. Назвали его Михаилом.

М. В. Скопин-Шуйский

Старухи-ясновидецы, проживавшие в хоромах Скопиных-Шуйских, обратили внимание, что когда появился на свет младенец, «постаревшие» жемчуга на давно невостребованных кокошниках и многочисленных одеяниях Елены Петровны вдруг все разом заиграли, оживились.

– Это добрый знак, – определили старухи. – Будет отныне «зеньчуг» вечным спутником и оберегом князюшке Михайле Васильевичу…

Сказали – будто приговор вынесли. Поверили им боярыня Елена Петровна и сам глава дома – Василий Федорович.

А еще ясновидящие предрекали младенцу Михаилу «жизнь стремглавую», полную ратных подвигов и побед, народной любви и зависти недоброжелательной…

Не ошиблись старухи. Современники Михаила Васильевича Скопина-Шуйского отмечали, что был этот юноша высокого роста, богатырской стати, обладал «большой силой духа» и «великия разумом».

Победы на поле брани и на переговорах

Ему не исполнилось и восемнадцати, когда он получил высокий по тому времени ранг стольника. А спустя два года, в 1606 году, после того как русский трон занял его родственник Василий Иванович Шуйский, Михаил стал воеводой.

Известный историк Василий Ключевский так писал о новом монархе: «По низвержении самозванца возведен был на престол князь Василий Шуйский, но возведен был не как Борис – без участия земского собора, а только партией больших бояр и преданной ему толпой москвичей, которых он поднял против самозванца и поляков.

Вступая на престол, царь Василий ограничил свою власть…

Царь обязывался никого не казнить, не осудя истинным судом с боярами своими, опалы преступника не распространять на его родню и семейство и имущества их не конфисковать, если они не участвовали в преступлении, доносов не слушать, ложных доносчиков наказывать, все дела решать по суду и следствию».

Двадцатилетний Скопин-Шуйский был направлен царем против мятежного войска Ивана Болотникова. Под Москвой, на реке Пахре, Михаил выиграл сражение. Несмотря на его ранение, государь Василий тут же назначил племянника командиром отряда царского войска, осаждавшего Тулу. Этот хорошо укрепленный город являлся последним оплотом армии Болотникова.

И снова молодой князь проявил себя талантливым полководцем. Храбро и упорно войско Болотникова отражало штурм и атаки осаждавшего Тулу противника. Но в начале октября 1607 года город был сдан.

Тогда за проявленную доблесть Михаил Скопин-Шуйский получил высокий чин боярина.

Василий Шуйский

Иван Болотников является с повинной к Василию Шуйскому

Весной 1607 года возобновились военные действия против России со стороны польских магнатов. На политическую арену они выдвинули Лжедмитрия II. Отряды интервентов осадили Москву, орудовали в северных землях России и даже добрались до Поволжья. Царь Василий Шуйский не смог оказать достойного отпора вражеским войскам.

В марте 1608 года он направил своего племянника боярина Михаила для политических переговоров со шведами в Великий Новгород. И здесь молодому военачальнику сопутствовал успех. Он проявил себя талантливым дипломатом. Шведы согласились выступить совместно с Россией против Лжедмитрия II и его польских покровителей.

Вскоре Скопин-Шуйский сумел собрать новый военный отряд из плохо обученных молодых дворян, вольных крестьян, казаков. На основательную подготовку их к ратному делу времени не было. Весной 1609 года Михаил со своим войском выступил на помощь Москве.

В июле, после упорных боев, молодой полководец освободил от захватчиков Тверь. Вскоре к его немногочисленной армии присоединились отряды из Заволжья, из Нижнего Новгорода и с северных русских земель.

Успешные действия войска Скопина-Шуйского вынудили интервентов снять осаду Троице-Сергиевой лавры.

Именно тогда князя Михаила стали величать «надеждой Руси».

«Носи всегда при себе…»

По преданию, в те дни, когда Троице-Сергиева Лавра освободилась от вражеской осады, явился туда с севера слепой богомолец. Попросил он, чтобы Скопин-Шуйский принял его.

Троице-Сергиева Лавра

Князь встретился со странником. После нескольких приветственных слов молодому полководцу достал богомолец из-за пазухи рыбий пузырь и протянул Михаилу Васильевичу.

– Прими, светлый богатырь, скромный дар от Беломорья…

Взглянул князь на подношение и удивился. В высохшем рыбьем пузыре находилась жемчужина. Таких крупных Михаилу Васильевичу еще не приходилось видеть.

Достал он ее и к пламени свечи поднес. А жемчужина словно того и ждала! Явила всю свою красоту, засияла голубовато-серебристым цветом.

– Откуда такое диво? – спросил князь.

– Проживают на Кемь-реке, что в Белое море впадает, знатные ловцы зеньчуга. Вот они-то и добыли это диво. Не дано мне увидеть красоту, зато его теплоту и живительную силу ощущаю, – пояснил богомолец и добавил: – Народ поморский не просто замечательный зеньчуг тебе дарит, а – оберег. Носи всегда при себе дар Белого моря и на пирах проверяй, каким вином тебя потчуют. Кинь в братину этот зеньчуг – он мигом и подскажет, не отраву ли тебе подали. От яда оберег угасать и хмуриться будет. Вот только и его охраняй от тьмы подземельной. Он воду любит, а не землю.

Поблагодарил Михаил Васильевич убогого странника, одарил щедро, по-княжески, подарками. На том и расстались.

А пожелание богомольца Скопин-Шуйский выполнял исправно. Носил заветную жемчужину всегда с собой. И на пирах проверял с ее помощью качество напитков.

Самое древнее украшение русских

На Руси в старину жемчуг называли «зеньчугом» и очень почитали его. Минералами этими расшивались одежды богатых и среднего достатка людей, украшались оклады образов и всевозможные церковные принадлежности.

У поэтессы Анны Присмановой есть такие строки:

Известно, что жемчужина, или, как ее называют во многих западных странах, перл, зарождается в устрице. Появляется этот минерал благодаря защитному свойству моллюска.

Попавшая в раковину песчинка начинает обволакиваться перламутровым веществом. Проходит время, и затвердевшее вещество, выделяемое моллюском, наконец превращается в жемчуг.

На Руси в старину жемчуг называли «зеньчугом» и очень почитали его

В учебнике по минералогии, изданном в 1877 году в Санкт-Петербурге, написано: «Жемчуг считался самым древним украшением русских; трудно исчислить все те уборы, на которые он употреблялся; оплечья князей, запястья и кокошники их жен, оклады образов, церковные ризы, облаченья и т. д. постоянно украшались жемчугом…

В начале XVI столетия новгородцы ездили за покупкой жемчуга в Азов и Кафу (Феодосия); при покупке жемчуга в чужих землях в Новгородской торговой книге рекомендованы следующие правила: „А купите жемчюг все белой чистой, а желтого никак не купите, на Руси ево никто не купит“. Впрочем, известны были также жемчуга и новгородские „не малы, хороши и чисты“; они добывались тогда на реке Двине, в Холмогорах и в реках Великого Новгорода…

В старину в России лучший жемчуг называли „скатным“, т. е. круглым, катящимся. В старинных русских былинах, в сказках очень часто упоминается о нем. Так Илья Муромец, чтоб умилостивить злаго царя Калину, подносит ему мису чистаго серебра, другую краснаго золота и третью скатнаго жемчуга».

У многих народов считалось, что этот минерал обладает целебными свойствами, повышает жизненный тонус, придает силы и предохраняет от ядов. В старинных русских книгах по медицине рекомендовалось употреблять порошок из жемчуга при: «золотухе, костоеде, развитии кислоты в желудке».

Известно, что этот дар морей и рек может стареть, высыхать и угасать. И, как говорилось в давние времена, – боится подземелий. Он существует примерно полтора-два века, а затем превращается в сероватый порошок.

Лет через пятьдесят после добычи жемчуг уже нуждается в лечении. В разных странах существует множество способов омоложения этого минерала. Его держат в соленой воде, в рыбьем пузыре, в специальных растворах, в желудках животных. На Руси существовали даже особые знахари, умевшие лечить и омолаживать «зеньчуга». В Москве этим искусством владели ведьмы, проживавшие на Пресне.

Бытовало поверье, что судьбы жемчуга и его владельца тесно взаимосвязаны. Когда хозяин болеет, то и минерал этот сразу делается тусклым. А когда владелец умирал, то и жемчуг его превращался в прах.

Восторги, зависть и интриги

В марте 1610 года войско Михаила Скопина-Шуйского разбило вражеские отряды на подступах к Москве и победоносно вступили в столицу.

Жители Первопрестольной восторженно встречали прославленного полководца. Вот только в царском дворце завистливые недоброжелатели князя Михаила Васильевича стали плести интриги.

В летописи того времени о Скопине-Шуйском сообщалось: «Московские же люди, видя ево приход к Москве и воздаша ему велию честь: встретоша ево честно и биша ему челом, что он очистил Московское государство и прииде ко царю Василию.

Царь же Василей ево пожаловал, а мнение на нево нача держати по призде Резанском и видел то, что московские люди ему воздали честь великую и били ему челом со слезами.

…Дядья ж князь Михайловы князь Дмитрей Иванович Шуйской со княгинею, великую держаху на князь Михаила рень; чаяху, что он подыскивает под царем Василием царства; а про то убо и всей земли ведомо всем людям, что у него тово и в уме не было».

Почему во дни триумфа молодого полководца резко изменилось к нему отношение царя Василия Шуйского? Ведь государь любил своего племянника, щедро награждая его за воинские подвиги и дипломатические успехи.

Наверное, секрет этот заключался в том, что Скопин-Шуйский, пополнив свое войско, собирался к решающей битве с интервентами. Он надеялся полностью очистить Русь от завоевателей. Главные силы противника в это время осаждали Смоленск. Но, кроме этого, на страну совершались набеги крымского хана. Неспокойно было и на Кавказе, и в Заволжье.

Тревожная обстановка на Руси отразилась в песне той поры о Михаиле Скопине-Шуйском:

Польские, литовские феодалы, опасаясь талантливого русского полководца, решили нанести ему упреждающий удар, но не на поле брани, а в самой Москве, в царских хоромах.

Провокационное предложение и хитрость царя

Существует предположение, что для этой цели был подкуплен рязанский дворянин Прокопий Ляпунов. В 1605 году он перешел на сторону Лжедмитрия I. А во время крестьянской войны был одним из руководителей армии Ивана Болотникова. Но спустя несколько месяцев Ляпунов переметнулся на сторону царя Василия.

В дни триумфа и подготовки к походу Скопина-Шуйского этот переменчивый дворянин предложил ему «ссадить» венценосного дядю и самому стать государем. Князь Михаил отверг провокационное предложение. Но слух о такой возможности пошел по Московии.

По своему ли желанию Прокопий Ляпунов стал нашептывать Скопину-Шуйскому о замене царя или по наущению польских феодалов – точно неизвестно. Однако, есть документальные подтверждения, что весть о мнимом заговоре достигла Василия Шуйского и весьма напугала его. Хоть и обещал он при воцарении несколько месяцев назад не обращать внимания на доносы, но с князем Михаилом решил разобраться. Вдруг и в самом деле задумал талантливый племянник устроить переворот и венчаться на царство?..

В своих трудах известный историк Василий Никитич Татищев писал о том, как государь вызвал Михаила Скопина-Шуйского и, «…призвав его к себе, нечаянно стал ему говорить, якобы он на царство подъискивается и хочет его, дядю своего, ссадя, сам возприять и якобы он уже в том просящему его народу обещание дал.

Скопин же противо того со всею покорностию невинность свою в том утверждал и показывал, что ему о том, кроме Ляпунова, никто не представлял, и он никому никаких видов к тому не дал. А что Ляпунова письма изодрал, оное учинил, уничтожая то яко бездельное дело, и ему на то, яко недостойному, никаково ответа не дал. И потому от сожаления, а наипаче от воздержания младости ему, дяде своему царю Василию, истину доносил, в чем на него весь народ жалуется, и просил его, чтобы он, опасаяся бога и храня свою честь, от всех тех тиранств и хитрых вымышляемых людем утеснений отстал и более б жизнию, нежели гублением, народ к себе привлекал. И розсуждал, что ему лучше добровольно корону другому отдать, нежели ожидать насильного отъятия…

Царь Василий же притворялся, весьма умильно ему на то отвечал: „Я на то согласен, ежели то с пользою отечества моего быть имеет. Но прежде хочу, чтоб польские войска вышли и воры усмирены были, дабы выбор был вольной, а не принужденной“. И хотя Скопин паки ему говорил, что он желает его на царстве утвердить и за то живот свой положить, токмо просит о переменении поступков, но царь Василий жестоко на него тайною злобою возгорелся…»

Замысел Екатерины Шуйской

Не только Прокопий Ляпунов содействовал недовольству царя против талантливого полководца. Немалую роль в этом сыграла и родная тетка Михаила Васильевича Екатерина Григорьевна Шуйская. Она была женой брата царя и дочерью знаменитого сподвижника Ивана Грозного – Малюты Скуратова.

В начале апреля 1610 года в терем к Екатерине Шуйской явилась незнакомка. Княгиня приняла ее, а слугам велела не мешать беседе. Как потом утверждала молва, гостья была ведьмой с Пресни. Из тех, что совершают обряды и набирают силы в тамошних подземельях.

Старуха якобы передала Екатерине Шуйской мешочек с жемчугами. От кого был подарок – неизвестно. Однако прошли по Москве слухи, что жемчужины передали польские военачальники.

Одна сенная девка Екатерины Шуйской после заявила, будто слышала разговор своей госпожи со странницей. Всего сказанного она не поняла, но в беседе звучали следующие слова: «Наш зеньчуг в пресненских подземельях выдержан, вобрал в себя темные силы. Так что сладит с его зеньчугом… Только изыми у своего племянника оберег, когда будешь потчевать неодолимым зельем…»

Может, девка все выдумала, но Екатерина Шуйская действительно попросила на денек-другой заветную жемчужину у своего племянника. Сослалась на то, что хочет показать кому-то прекрасный дар из Беломорья.

Доверчивый князь Михаил отдал оберег тетке. А на следующий день, накануне отъезда на войну, его пригласили в дом князя Воротынского крестить младенца.

Там Екатерина Шуйская преподнесла племяннику чарку хмельного меду. Ничего не подозревавший Михаил выпил, не проверив напиток своим оберегом.

Вкус меда показался Скопину-Шуйскому странным. Он потребовал у тетки вернуть ему заветную жемчужину, но та заверила, что отдаст ее завтра.

В Средние века сияющий дар морей и рек шел не только на украшения и изготовление лекарств. В Европе в те времена умели делать яды, в состав которых входил обработанный каким-то веществом жемчуг. Потом минерал выдерживали несколько дней в подземелье. А после этого – превращали в порошок и отваривали с травами. Так якобы изготавливался яд, быстро растворимый в напитках.

Падение дома Шуйских

На следующий день после теткиного угощения Скопин-Шуйский скончался.

В летописи того времени отмечалось: «…князь Михайло Васильевич впаде в тяжек недуг, и бысть болезнь его зла: безпрестани бо идяше кровь из носа. Он же сподобися покаянию и причастися божественных тайн телу и крови господа Бога нашего и соборовался маслом и предаде дух свой, отиде от суетнаго жития сего в вечный покой.

На Москве же плач бысть и стонание велике, яко уподобитися тому плачу, како блаженные памяти по царе Федоре Ивановиче плакаху. Царь же Василей повеле его погресть в соборе у архангела Михаила в пределе у рожества Иоанна Предтечи.

Мнози же на Москве говоряху то, что испортила ево тетка ево княгиня Катерина…»

О смерти Скопина-Шуйского впоследствии народ сложил песню:

Не стало талантливого полководца, а для семейства Шуйских начались черные дни.

Василий Татищев писал об этом периоде: «А чрез смерть сего великаго воеводы царь Василий и его братья всю возобновленную в народе любовь потеряли, и суще сие едино за наибольшую причину лишению престола и живота как царя Василия, так и всея его фамилии, разорение почитаться может, чрез которое и все государство в наказании от всевышнего творца крайнее разорение претерпело».

В апреле 1610 года во главе русского войска был поставлен брат царя Дмитрий Шуйский. Перед его отъездом из Москвы Екатерина преподнесла супругу жемчужину – оберег их племянника.

Но то ли «пылающий зеньчуг» хранил верность и приносил удачу лишь своему прежнему хозяину и мстил за него новому, то ли князь Дмитрий был полной бездарностью. А может – и то и другое. В июне 1610 года возглавляемая им русская армия потерпела сокрушительное поражение.

Горсть серого пепла

Не прошло и месяца после этого, как Василий Шуйский был свергнут. Возглавлял переворот брат Прокопия Ляпунова Захарий. Власть в стране перешла к боярскому правительству. В истории этот период назван Семибоярщина. В августе 1610 года ее участники заключили предательский для Руси договор с поляками, а затем впустили армию интервентов в Москву.

Судьбу тайных и явных противников Скопина-Шуйского не назовешь счастливой. Царь Василий и его братья были схвачены поляками и доставлены в Варшаву. Свергнутого и опозоренного русского самодержца заключили в Гостынский замок, где вскоре он умер.

Почти в то же время был убит казаками продажный Прокопий Ляпунов. Его брат Захарий некоторое время скрывался, как ни странно, в подвале дворца Екатерины Шуйской. Неизвестно, почему она приютила человека, стоявшего во главе заговора и арестовавшего ее мужа. Еще одна измена?..

Однако и Захарий Ляпунов, и княгиня Екатерина не надолго пережили своих родственников. Ходили по Москве слухи, что Шуйская была отравлена тем же ядом, которым она погубила своего племянника. А через несколько дней на улице, неподалеку от Арбата, нашли удавленного ремешком Захария Ляпунова.

Когда разбирали драгоценности скончавшейся Екатерины Шуйской, обнаружили в одной маленькой шкатулочке горсть серого порошка. И кто-то из знающих людей предположил:

– Это верный Беломорский «пылающий зеньчуг» ушел вслед за хозяином. Для князя Михаила Васильевича он был оберегом, а для его противников – мстящей силой. Отнесем же сей прах зеньчуга на могилу хозяина…