ПОЛКОВНИК ШИТО-КРЫТО ДАВНО УЖЕ УНЮХАЛ, ЧТО ТЩАТЕЛЬНО ПОДГОТОВЛЕННАЯ ИМ ЛИЧНО ОПЕРАЦИЯ «ФРУКТЫ-ОВОЩИ» ПРОВАЛИВАЕТСЯ.

Еще когда он получил сообщение, что ЫХ-000 нездоровится, у полковника Шито-Крыто засосало под ложечкой. А если у такого типа засосало под ложечкой, то это означало, что не он делал кому-то крупную пакость, а ему кто-то делал крупную пакость.

Он не задавал себе вопроса: как могло случиться, что трусом и предателем оказался его лучший агент и закадычный враг? С точки зрения полковника Шито-Крыто, любой может стать трусом и предателем в любой момент.

Начальника Самого Центрального Отдела беспокоило другое: полный провал операции «Фрукты-овощи» означал по существу почти полный провал всей организации «Тигры-выдры». Ведь ЫХ-000 знает все! А раз он все знает, то все и выдаст! Следовательно, его надо как можно скорее ликвидировать! Но как?!

Пока еще полковник Шито-Крыто не стучал по столу кулаками, не топал по полу ногами, не бился о стену своей огромной, без единого волоска головой и, тем более, не собирался лопаться от дикой злобы.

Пока он занимался своими обычными ежедневными делами, то есть думал, размышлял, рассчитывал, прикидывал, взвешивал, изучал, сравнивал, делал выводы — готовился к осуществлению цели всей своей жизни.

От очень сильного напряжения голова потела, он часто подставлял ее под струи воздуха от ста одного настольного вентилятора и выжидал, когда она охладится.

Уважал, любил и берег он свою голову!

Генерал Батон спросил его однажды:

— Не могу разобраться, что же напоминает мне ваша огромная голова — арбуз, футбольный мяч или глобус?

Вопрос был задан самым ехидным тоном, но полковник Шито-Крыто ответил не только серьезно, но и с достоинством:

— А это зависит от того, когда вы вспоминаете о моей голове, шеф. После сытного обеда она напоминает вам арбуз. Во время футбольного матча она напоминает вам мяч. А когда вы думаете о масштабах деятельности «Тигров-выдров», моя голова кажется вам похожей на глобус. К счастью, ваша голова, господин генерал, ни на что не похожа.

Об этом разговоре не стоило бы и вспоминать, но полковник Шито-Крыто ни на секунду не забывал, что генерал Батон ненавидит его смертельной ненавистью, завидует ему лютой завистью именно из-за головы. Ведь начальники, которые командовали генералом Батоном, хорошо знали, что его голова соображает хуже, чем голова полковника Шито-Крыто.

Дело в том, что генерал Батон был невероятно ленив, и особенно лень ему было думать: от самой маленькой мысли он очень уставал. Больше всего на свете он любил сидеть в мягком генеральском кресле и дремать. А его помощник офицер Лахит говорил посетителям, что шеф занят, однако не уточнял, чем именно занят шеф.

Путем многолетних ежедневных тренировок генерал Батон научился мастерски слать с открытыми глазами. Можно было считать, что он не жил, не руководил, не командовал, а подремывал — себе на здоровье и во вред своей родной шпионской организации. И еще он научился просыпаться в самый нужный момент.

Питался генерал Батон в основном манной кашей и киселем: чтобы не жевать. Да и жевать-то ему было нечем: почти все зубы у него давным-давно выпали, так как он чистил их всего восемь раз за всю свою жизнь. Вставлять искусственные зубы он не хотел: все равно жевать ему было бы лень. А для чего же зубы вставлять, если ими не жевать?

И, представьте себе, его отец, старик Батон, тоже генерал, но только в отставке, часто ставил своего сына в угол! Как только увидит старик Батон, что сын садится обедать не вымыв руки, так и скомандует:

— На двадцать две минуты в угол шагом марш!

И ровно через двадцать две минуты снова команда:

— Просить у меня прощения шагом марш!

Генерал Батон просыпался и говорил:

— Простите меня, господин папа генерал, я больше не буду. То есть, наоборот, буду мыть руки перед едой.

Но вот чего не ленился делать генерал Батон, так «то — писать доносы. Все его и боялись.

Все, кроме полковника Шито-Крыто, который единственный из подчиненных знал о своем начальнике все, даже то, что дома его часто ставят в угол за немытые руки.

Как мечтал генерал Батон разделаться с полковником Шито-Крыто!

И вот офицер Лахит принес радостную весть:

— Операция «Фрукты-овощи», шеф, под угрозой полного провала. Мутит воду ЫХ-три нуля.

Генерал Батон от радости проснулся, вздремнул, проснулся, вызвал к себе начальника Самого Центрального Отдела и спросил совершенно ехидно:

— Насколько блестяще продвигается операция «Фрукты-овощи»?

Глядя ему прямо в глаза и зная, что он в это время дремлет, полковник Шито-Крыто ответил:

— Произошли некоторые осложнения, шеф. Абсолютно неожиданные. Стараемся их ликвидировать.

С трудом уловив смысл фраз, генерал Батон соснул семь секунд и сказал:

— Посмотрим. Вот вы, полковник, как мне достоверно известно, каждый день чистите зубы, несколько раз в день моете руки. А?

— Так точно. Шеф. Зубы я чищу дважды в день.

— А с какой целью вы все это выполняете?

— Гигиена, шеф. Чистота — залог здоровья. В здоровом теле — здоровый дух.

— Дух-то у вас, может быть, и здоровый, — соснув, сказал генерал Батон иронически. — А вот какой у вас ум? Разве вы стали умнее оттого, что дважды в день чистите зубы и моете руки перед едой? Разве помогла гигиена хоть кому-нибудь стать умнее? — И он заснул стоя и с открытым ртом.

Полковник Шито-Крыто угадал, когда шеф проснулся, и спросил:

— А разве сделала хоть кого-нибудь умнее нечистоплотность?

— Нет, нет! — громко воскликнул генерал Батон и своим голосом разбудил самого себя. — Гигиена не имеет никакого отношения к уму. Моешь ты руки перед едой или не моешь, умнее от этого не станешь. Нам нужен не здоровый дух, а здоровенный ум. Я считаю, полковник, — говорил он уже во сне, — что вы много времени тратите на гигиену, и это нездоровое увлечение отрицательно сказывается на вашей работе. Ведь в то время, когда вы беззаботно чистите зубы или непонятно зачем моете руки, работа у вас не двигается с места! В молодости, моей и вашей, вы казались мне выдающимся человеком. Вы мечтали — и мечта эта была прекрасна — предать всех людей! Вы даже хвастливо заявили, что предадите и меня при первом удобном случае. Ну?

— Я и предам вас при первом удобном случае, шеф. Не беспокойтесь. И всех людей предам. Не волнуйтесь. Всему свое время.

— Посмотрим! — Генерал Батон опять сам разбудил себя громким голосом. — Мне не нравится ваше увлечение гигиеной, от которой никому ни холодно, ни жарко. Как старший по званию и по возрасту советую: побольше работы, поменьше гигиены!

Полковник Шито-Крыто вернулся в свой кабинет и как ни в чем не бывало продолжал думать и размышлять, рассчитывать и прикидывать, взвешивать и изучать, сравнивать и делать выводы…

На слова шефа он нисколько не обиделся: ведь этому самому шефу грозит грандиозный подвох со стороны полковника Шито-Крыто. Не соображает голова ленивого генерала Батона, что в случае провала операции «Фрукты-овощи» попадет-то ему! И этого добьется голова полковника Шито-Крыто!

Когда их вызовет Самое Высокое Самое Верховное Главнокомандование, полковник Шито-Крыто не станет каяться:

— Простите, извините, виноват, больше не буду, готов понести любое наказание, дурак я, дурак, а вы умные!

А скажет он следующее:

— Это моя первая и последняя крупная ошибка. Прошу дать мне возможность загладить вину. Я предлагаю вашему вниманию операцию «Братцы-тунеядцы», над которой я работал всю жизнь.

Самое Высокое Самое Верховное Главнокомандование будет поражено, ошеломлено, восхищено, обескуражено, обрадовано планом невиданной операции.

Генерал же Батон будет спать с открытыми глазами, а когда проснется, то услышит, что его снимают с поста, а на его место назначают генерала Шито-Крыто.

— За что? — очень глупо спросит генерал Батон.

— А хотя бы за то, — ответит ему Самое Высокое Самое Верховное Главнокомандование, — что не может быть руководителем крупнейшей шпионской организации субъект, который не чистит зубы и не моет рук перед едой и вообще против гигиены который.

Но полковнику Шито-Крыто многое предстояло пережить и многое сделать, прежде чем он проскочит в генералы. Ему еще предстояло, в частности, чуть не

ЛОПНУТЬ ОТ ДИКОЙ ЗЛОБЫ.