ДА, КОНЕЧНО, ПИСТОЛЕТ НЕ МОГ ПРОВАЛИТЬСЯ СКВОЗЬ ЗЕМЛЮ. И напрасно агент Мяу пол зал на четвереньках, ощупывая каждую травинку.
Пистолет нашел Толик Прутиков. Он с ребятами играл в шпионов, все отправились домой, а Толик решил еще потренироваться немного. Он бегал и ползал по парку, лазал по деревьям, прятался в кустах и кричал:
— Руки вверх! Ни с места! Стреляю без предупреждения и без промаха!
Один раз ему даже померещилось, что своими криками он спугнул несколько человек, которые разбежались перед самым его носом.
Эх, если бы знал Толик, что шпионы, самые настоящие шпионы испугались его!
Но зато он нашел настоящий пистолет. Когда Толик увидел его в траве, то чуть не заорал от восторга. Схватив пистолет, он бросился бежать сломя голову, и просто удивительно, что не разбил эту голову ни об одно из деревьев!
И лишь выскочив на обочину шоссе, Толик сообразил, что нельзя же бегать с настоящим пистолетом в руках, а тем более ехать в автобусе. Куда бы спрятать оружие? Ведь на Толике были всего лишь трусы, безрукавая майка да кеды.
Размышляя о том, куда бы спрятать пистолет, он и не подумал, что надо о такой находке сообщить милиционеру или военному человеку.
Но вот так и бывает: шпионов ловить мы горазды, а обыкновенная сообразиловка не работает. Если в парке средь бела дня валяется пистолет, то ведь можно сообразить, что тут дело нечисто!
Да и зачем Толику пистолет, если он даже стрелять из него не умеет! Он ведь думал, что стрелять надо, как в кино, по его мнению, стреляют: нажал там что-то — и бах-ба-бах! Если бы так могло быть, то пистолет давным-давно уже сам выстрелил бы.
Помните, что Толик мечтал поймать шпиона, как говорится, своими собственными руками, чтобы считаться выдающимся человеком?
Толик снял майку, завернул в нее пистолет и сел в автобус. Сидел он в автобусе и весь сиял: ведь теперь он любого шпиона раз — и руки вверх!
До того ему замечательно было, что он и билет забыл купить, хотя шесть копеек в карманчике трусов имелось.
— Граждане, приготовьте билеты для проверки общественным контролером! Водитель, двери без моего сигнала не открывать!
Бросившись к кассе-полуавтомату, Толик и натолкнулся на общественного контролера — тетеньку Анну Дмитриевну. Тетенька очень обрадовалась:
— Есть один заяц!
— Вовсе не заяц я! Честное слово, не заяц я! — взмолился Толик. — Просто забыл! Вот денежки! Ровно шесть копеек!
— Денежки свои оставь при себе, — весело сказала тетенька общественный контролер. — А мы с тобой сойдем на конечной остановке и отправимся в милицию. Там составим акт. Вызовут одного из твоих родителей. Он заплатит за тебя штраф. Тебе будет соответствующее наказание, а мне соответствующий почет.
Не мог же Толик сказать ей: я, мол, забыл купить билет из-за того, что настоящий пистолет нашел, от радости размечтался и…
— Тетенька, а тетенька! — позвал он. — Даю вам честное слово, что никогда безбилетным зайцем не ездил! Вот первый раз, да и то случайно!
— Чтобы этого с тобой второй раз случайно не случилось, миленький ты мой, — очень ласково ответила тетенька общественный контролер, — придется одному из твоих родителей заплатить за тебя причитающийся законный штраф.
Ее стали уговаривать почти все пассажиры: дескать, на весь автобус всего один заяц, да и не заяц еще, а зайчик, да и то билет купит, дескать, такого и простить можно.
Но она радостным голосом объявила, что если зайцев, а тем более маленьких, отпускать подобру-поздорову, тогда им, общественным контролерам, делать будет нечего. А если им делать будет нечего, то их, общественных контролеров, тоже отпустят подобру-поздорову на все четыре стороны. А если их отпустят, то зайцев разведется видимо-невидимо, и они со временем выживут всех честных пассажиров.
Толик прижимал к груди завернутый в майку пистолет и размышлял о том, как удивительно плохо устроено все на этом белом свете! Вот пистолет нашел настоящий, оружие, просто необходимое для задержания настоящего шпиона, — и вдруг из-за какого-то пустяка все летит вверх тормашками!
Даже и не то страшно, что дома попадет, там еще бабушка имеется на всякий случай, а то ужасно, что в милиции пистолет все равно обнаружат и обязательно отберут.
Надо сбежать!
Во что бы то ни стало надо любым способом улизнуть!
— А чего это ты голый ездишь? — спросила тетенька общественный контролер. — Майку почему скомкал?
— Жарко очень, — ответил Толик, — много бегать пришлось. А дома мне здорово попадет. Бабушка горько плакать будет. Она всегда горько плачет, когда мне зря попадает.
— А часто тебе зря попадает?
— Да почти всегда зря. Бабушку уж очень мне жалко.
— Я бы тебя отпустила, — призналась тетенька общественный контролер, — но я план по зайцам уж который месяц не выполняю. Все выполняют, одна я еще ни одного зайца не поймала и не оштрафовала. А у нас через четыре дня торжественный вечер. Да еще с духовым оркестром. Всех будут хвалить, а меня даже не поругают. Потому что пенсионеров критиковать нельзя: очень уж мы обидчивые. А хвалить меня не за что. А вот приведу я тебя в милицию, одного из твоих родителей оштрафуют, — голос ее стал совсем ласковым, — тебе дома попадет, бабушка твоя горько поплачет, зато мне, Анне Дмитриевне, почет на торжественном вечере с духовым оркестром. Понимаешь?
— Я-то понимаю. Вы поймаете меня завтра, Анна Дмитриевна! Какая вам разница? Я еще двоих товарищей позову. Будет у вас целых три зайца. Вам за это три почета. Понимаете?
— Что-то не очень…
— Да ведь три зайца — это в три раза больше, чем один! А мы вам завтра попадемся втроем. Мы и деньги на штраф принесем, чтобы родителей не беспокоить. Три штрафа! Три!
— Деньгами-то я вам и сама помогу, — задумчиво проговорила Анна Дмитриевна. — Мне ведь не деньги нужны, а почет. Все! Приехали. Конечная остановка. Не вздумай бежать, миленький, — ласково предупредила она и показала милицейский свисток размерами раза в четыре больше обычного.
— Отпустите вы меня! — жалобно попросил Толик. — Завтра мы вам втроем попадемся! Три почета вам будет!
Тетенька общественный контролер отрицательно покачала головой, но пообещала:
— Еще подумаем. Торопиться не будем. Все взвесим, прикинем, потом еще раз подумаем.
— И думать тут нечего! — Толик с трудом удержался, чтобы не сказать чего-нибудь грубого. — Меня не жалеете — бабушку мою пожалейте! Она ведь тоже пенсионерка! Плакать ведь она будет! Может быть, даже зарыдает! И все из-за вас!
— Значит, с нервами у нее плоховато, — озабоченно объяснила тетенька общественный контролер. — Пусть по утрам холодный душ принимает. Это очень укрепляет нервную систему.
«Что же делать?! Что же делать?! Что же делать? — чуть не кричал Толик. — Вот вредная старушенция! Свалилась на мою несчастную голову!.. Но я что-нибудь, да придумаю! Она еще пожалеет…»
Они вышли из автобуса и сели на скамейку в городском сквере. Тетенька общественный контролер не выпускала из рук милицейский свисток и думала, шевеля губами, подсчитывая что-то.
И Толик тоже думал, но в руках у него был не милицейский свисток, пусть раза в четыре больше обычного, а пистолет. Придется, видимо, им воспользоваться!
«Уйти бы куда-нибудь, где людей нет, — торопливо прикидывал в уме Толик, — там я вынимаю пистолет… и требую… то есть приказываю… А если она не поверит, что пистолет настоящий! Тогда что делать?..»
На всякий случай он еще раз сделал попытку разжалобить тетеньку общественного контролера и самым нежным голосом, на какой только был способен, заговорил:
— Три зайца завтра у вас будут. Три штрафа. Три почета. Отпустите вы меня! Честное-пречестное слово, не обману. Если удастся, может, четырех зайцев приведу. А?
— Не верю я тебе, миленький, — ласково сказала Анна Дмитриевна, — и права не имею верить. Какой же я тогда общественный контролер, если зайцу поверю? Идем в милицию.
— Руки верх! — приказал Толик, вытащив пистолет и направив дуло прямо в нос Анне Дмитриевне. — Ни с места! Стреляю без предупреждения и без промаха! Я агент иностранной разведки! Заброшен в ваш город для выполнения опасного задания! Если вы, бабушка…
— Не бабушка я еще…
— Неважно! Если вам, пока вы еще не бабушка, дорога жизнь, не шевелитесь, не двигайтесь с места, не свистите в свой свисток десять минут! Не вздумайте выдавать меня! Моя пуля найдет вас повсюду!
— Не боюсь я тебя… Не боюсь я тебя… — торопливо бормотала Анна Дмитриевна, оглядываясь по сторонам. — И пистолет у тебя игрушечный… а я сейчас милицию позову… тут тебя и сцапают…
— Стреляю без предупреждения и без промаха! — тряся пистолетом перед ее носом, прохрипел Толик. — Моя пуля найдет вас повсюду!
Держа пистолет в вытянутой руке, Толик попятился.
Не успел он скрыться в кустах, как общественный контролер Анна Дмитриевна с такой силой начала дуть В СВОЙ СВИСТОК, СЛОВНО ЭТО БЫЛА БОЕВАЯ ТРУБА.
