ЕСТЬ ТАКАЯ ПОГОВОРКА: ВСЯК МЕРИТ НА СВОЙ АРШИН. Это означает при мерно следующее: дурак всех полагает дураками, подлец всех считает способными на подлость, жулик думает, что все вокруг него тоже жулики.

Вот и агенту ЫХ-000 казалось, что все люди вокруг него вроде него — такие же, а значит, жалеть их нечего.

И вдруг Фонди-Монди-Дунди-Пэк неожиданно для себя обнаружил, что люди бывают очень разными: и честными, и добрыми, и бескорыстными, и просто хорошими. Вот это было открытие! ЫХ-000 до того растерялся, что целых шестнадцать минут испытывал желание стать или честным, или добрым, или бескорыстным, или просто хорошим.

Однако шпиону нельзя быть хорошим человеком больше шестнадцати минут. Зато этих шестнадцати минут оказалось вполне достаточно для того, чтобы ЫХ-000 задумался над своей жизнью. Раздумывание же над своей жизнью кончилось тем, что Фонди-Монди-Дунди-Пэка охватил безумный страж, а вслед за ним появилось желание сдаться врагу.

Фонди-Монди-Дунди-Пэк не ел уже несколько суток, так как не выходил из дому, и у него от голода стала кружиться голова. Это ведь очень опасно — не есть несколько суток и думать. Все в голове у него перепуталось, до того перепуталось, что он и не заметил, как вышел на улицу, добрел до городского сквера и устало, почти без сил опустился на первую попавшуюся по дороге скамейку.

Тут же к нему подсел низенький, широченный в плечах, толстый гражданин с утиным носом и маленькими, глубоко спрятавшимися глазками, спросил вкрадчиво:

— Вы случайно не знаете, когда играет «Спартак» с «Динамо»?

По спине Фонди-Монди-Дунди-Пэка пробежал озноб: он (не озноб, конечно, а ЫХ-000) понял, что сел на скамейку — условленное место встречи с агентами из диверсионной группы «Фрукты-овощи»! Он должен был ответить: «Я спортом не интересуюсь, я больше люблю сардельки».

Но Фонди-Монди-Дунди-Пэк ответил так:

— Я спорт не люблю, я больше интересуюсь сосисками.

А сам подумал: «Кто же это? Мяу? Бугемот? Или Канареечка?»

Гражданин снял соломенную шляпу, обмахнул ею вспотевшее лицо и еще более вкрадчиво спросил:

— Может быть, случайно вы все-таки спортом не интересуетесь, а больше любите сардельки?

ЫХ-000 дрожащей рукой нащупал в кармане пистолет и ответил:

— Нет, я интересуюсь сосисками с картофельным пюре.

Тут толстый гражданин с утиным носом тоже сунул руку а карман пиджака и спросил мрачно:

— А чем сосиски лучше сарделек?

— В них витаминов больше, — ответил Фонди-Монди-Дунди-Пэк и быстро пошел прочь, не оглядываясь.

Он направился в магазин, купил два килограмма сосисок, вернулся домой, включил рацию и начал глотать сырые сосиски. И пока не проглотил все, не мог остановиться.

А а эфире ругались, жаловались, обзывались трое агентов.

Первым высказался Бугемот:

— Был на условленной скамейке. Уверен, что разговаривал с ЫХ-000. Но он не ответил на пароль. Подозрения шефа оправдываются. Чувствовал я себя во время разговора, как кусок мяса в тупой мясорубке. Ваши соображения!

В ответ ему Канареечка:

— Все мы дураки во главе с начальством. Надо было сразу сматываться обратно. Бугемот все испортил с помощью своей пустой головы.

Мяу сказал так:

— Если ты сам дурак, на начальство не сваливай. А если еще будешь критиковать начальство.

Тут в эфир полетели такие словечки, что Фонди-Монди-Дунди-Пэк отключил рацию. Хорошо, что Бугемот не слишком умен и не пошел за ним следом!

Настроение чуть-чуть улучшилось. ЫХ-000 вспомнил, какое глупое лицо было у Бугемота, когда тот услышал, что в сосисках витаминов больше, чем в сардельках!

Но в сердце опять прокрался страх, и хорошее настроение моментально улетучилось. ЫХ-000 трясущимися руками включил рацию и сразу услышал:

— Группе «Фрукты-овощи». Приказ шефа. Если в течение двадцати семи часов ноль четырех минут не будет налажена связь с ЫХ-000, Канареечка и Мяу немедленно возвращаются. Бугемот остается для особо специального задания.

«Ага! Ага! — пронеслось в дергающейся голове Фонди-Монди-Дунди-Пэка. — Особо специальное задание — это я! Моя смерть!»

И он быстрехонько передал в эфир:

— Говорит ЫХ-000. Удивляюсь вашей беспомощности. За мной следят. Прячусь глубоко под землей. Была возможность связаться с Бугемотом, но он затеял с посторонним человеком глупейший спор о спорте, сосисках и сардельках с картофельным пюре. Этак он провалит нас всех. В ближайшее время встретимся. Приветик. Гуд бом!

Он отключил рацию, тяжко вздохнул семь раз: агентов-то он напугал и запугал, а что же ему самому теперь делать?

Предположим, он сдастся и выдаст всю диверсионную группу «Фрукты-овощи». Предположим, ему за добровольное раскаяние сохранят жизнь. Но, скажите, кому интересно провести остаток жизни за тюремной решеткой?

Задание он выполнять не будет — это решено бесповоротно. Но если он будет сидеть вот так, сложа трясущиеся руки, то рано или поздно с ним разделается Бугемот!

И ЫХ-000 с досадой подумал: «Надо было съесть не два килограмма сосисок, а четыре с половиной и обязательно с картофельным пюре. Тогда бы голова работала лучше».

Теперь же голова работала плохо, дергалась, ничего не могла сообразить… А опасность все приближалась и приближалась.

ЫХ-000 ВЫТАЩИЛ ПИСТОЛЕТ И СПРЯТАЛСЯ ПОД КРОВАТЬ.