Позже ночью, которую они оба никогда не забудут…

- Нам стоило покинуть деревню.

Аврора повернулась и посмотрела на Антониетту. Они втроем сидели на холме и наблюдали за зловещим заревом.

- Мы справимся, - ответила Чи-Чи. - Скоро начнется гроза.

-А с грозой приходят молнии. Как бы мне хотелось уехать, чтобы я должна была отправиться… - Антониетта на мгновение задумалась. - Ну, например, в Париж.

- Но ты не говоришь по-французски.

- Я учу его. - И добавила: - Па говорит, что после всех этих пожаров нужно будет устроить настоящий праздник. Я помолвлена.

Чи-Чи взвизгнула и подскочила от восторга.

- С Сильвестром. - Антониетта покосилась на Аврору, пытавшуюся скрыть гримасу неодобрения.

Антониетта и Сильвестр были дальними родственниками, и Аврора была уверена, что этот союз - ради сохранения денег в семье, а не ради любви.

- Ты счастлива? - Ей не хотелось задеть подругу своими подозрениями.

Ответ был неожиданным.

- C'est la vie![1]

Аврора не знала, что это означает, но ей внушало беспокойство тягостное смирение в голосе подруги. Впрочем, та сменила тему.

- Я слышала, твой Нико вернулся.

- Он не мой Нико.

- Нет. - Чи-Чи фыркнула. - Ты должна забыть его.

Она подтолкнула Аврору - к холму подъехала пожарная машина с людьми, которые хотели перерыва, еды и, может быть, поцелуев.

- Но если он вернулся, то что ты делаешь здесь? - Антониетта удержала Аврору на месте.

- Он не хочет меня.

В свои двадцать три года ее подруга была мудра.

- Иди домой. Исправь что можно, пока это еще реально. Я слышала разговор отца о направлении огня…

Нотки печали в голосе Антониетты и приближающиеся усталые пожарные убедили Аврору: сегодня она не хочет оставаться в долине.

Нико играл в карты с родителями Авроры и размышлял о том, что именно такой образ жизни мог вести всегда. Изнурительная работа на виноградниках днем, чтобы ночью рухнуть от усталости в постель.

Но только физической работы не будет достаточно, чтобы утомить его мозг.

С другой стороны, он бы проводил время с Авророй в пустующем доме через дорогу, вместо того чтобы смотреть на волосатые руки Бруно, тасующие карты. Нико мог отказаться жениться на Авроре и оставаться в деревне, но это не означало, что у него нет желания или ему все равно. Его мучила мысль о том, что она где-то в другой деревне.

- Я зайду к отцу.

Гео забылся глубоким сном. Выйдя из дома, Нико почувствовал, что воздух стал очень горячим и уже обжигал лицо. Он посмотрел на пылающие горы и отчетливо различимый приближающийся огонь.

- Бруно, я могу одолжить твою машину и забрать Аврору? Огонь распространяется быстро.

Но оказалось, что на автомобиле уехал брат.

- Да и в любом случае она не обрадуется, если ты нарушишь ее планы. Я уже говорил, она в самом безопасном месте. Уж дому начальника пожарной бригады сгореть не дадут.

Они действительно думают, что огонь предоставит им выбор?

- Он приближается. Аврора знает, в какой ситуации лучше вернуться домой. И мы пойдем на пляж.

Нико едва не начал трясти Бруно за плечи и кричать, что ничего хорошего в том, чтобы умереть всем вместе, нет. Но ему не хотелось наводить панику.

- Возьми подушку из комнаты Авроры.

Нико поднял с пола золотой крестик и с удивлением заметил на полке корешок книги. Девушка никогда особенно не любила поэзию. Еще не открыв том, Нико знал, что увидит внутри.

И да, там лежала наполовину пустая маленькая коробочка таблеток. Казалось, Аврора специально оставила все так, чтобы он увидел и понял, что она хотела сказать. И понимание его убивало.

Нико вертелся на мягком диване, вслушиваясь в звуки с улицы. Вот подъехало такси, послышался разговор, но никаких намеков на хрипловатый голос Авроры. Такси заканчивало работу в полночь, а уже было десять минут первого.

Он положил подушку на голову, чтобы заглушить храп Бруно. Похоже, синьоре Мессине он тоже докучал - она накричала на мужа, и на короткое время воцарилась тишина, которую нарушал лишь звук дрона пожарных, то направлявшегося к океану, то возвращавшегося к холмам. И только поздней ночью он услышал, как около дома остановился грузовик булочника. Нико сам часто пользовался его услугами - правда, чтобы уехать из Силибри в другую деревню, а не воспользоваться последним шансом попасть домой. Что угодно, лишь бы уехать.

Как же ему хотелось услышать шаги Авроры! Его испепеляло желание, смешанное со страхом за девушку. Наконец дверь тихо открылась, и послышалась легкая поступь - видимо, она несла туфли в руках. Нико с облегчением выдохнул.

Аврора на цыпочках прошла мимо него. Вряд ли она видела его в темноте - скорее ощущала его присутствие.

Ее настолько достало думать о Нико и том, как он влияет на нее, что она едва не плюнула в его сторону. Аврора направилась в ванную, посмотрела на потекшую тушь и взлохмаченную прическу и принялась чистить зубы. Она даже не могла поцеловать никого, кроме него. А ведь пожарный достаточно красив - большой, с бородой. Из тех мужчин, которые хорошо ладят с ее отцом. Он жил в соседней деревне и даже был готов приехать познакомиться с ее семьей, если это нужно для сближения с Авророй. Милый мужчина. Один недостаток - он не Нико. В каждой своей мечте, в любом сне она целовала Нико. И как заставить себя вылезти из этого замкнутого круга, она не знала.

Руки Нико на ее теле. Губы Нико на ее губах.

Она умылась и переоделась в мешковатую потрепанную футболку, но вместо того, чтобы пойти в спальню, направилась на кухню. Он все-таки станет ее первым. Аврора налила воды и подошла к Нико.

- Я знаю, что ты не спишь.

- Как ты вернулась?

Она промолчала.

- Чем занималась?

- Я не буду отвечать тебе, - Аврора пожала плечами. - Просто сидела на холме, разговаривала…

- С кем?

- Ты не имеешь права задавать такие вопросы.

- С кем?

- С Чи-Чи и Антониеттой.

- А твой пожарный?

- Он хочет меня. Ты нет.

- Так почему ты здесь?

- Я не хочу его. Я хочу тебя.

Нико слышал ее отчаяние. Он взял ее за руку и притянул поближе к себе, чтобы она села.

- Аврора. Мой отказ от женитьбы не связан с тобой.

- Я бы сказала, только со мной он и может быть связан, раз наши отцы договорились.

- С каких это пор я поступаю так, как хочет мой отец?

- Ты отверг меня.

- Тебе было шестнадцать. И если ты так хочешь это услышать - я не был заинтересован в девушке-подростке, которая была мне вместо сестры.

Аврора сглотнула.

- Ты думаешь обо мне, как о сестре?

- Думал.

Больше нет.

- И сейчас ты продолжаешь так думать? Или как о друге?

- Мы не сможем быть друзьями, Аврора.

Это могло прозвучать как оскорбление, если бы не было правдой. С друзьями не желаешь такого дикого секса, какого она хотела с Нико.

- Что ты делала?

- Пыталась соответствовать. Как всегда, безуспешно.

- Что ты имеешь в виду?

- Чи-чи отчаянно хочет выйти замуж, а Антониетта… - Она заколебалась, но затем рассказала Нико недавние новости. - Вскоре она будет помолвлена с Сильвестром.

- Но разве он не ее двоюродный брат?

- Отдаленное родство. Не думаю, что она счастлива по этому поводу.

- Не могу сказать, что виню ее за это.

Нико вздохнул. Если Аврора была огнем, то Антониетта - льдом, она не показывала своих чувств. Раз Аврора смогла разглядеть, что подруга несчастна, так оно и было.

- Вот и получаем: Чи-Чи, которая хочет супруга. Антониетта, которая не хочет. Что до меня… - Она задержала дыхание. - Мне двадцать лет, и только на прошлой неделе я впервые поцеловалась.

- Только поцелуй?

Она кивнула.

- Мне ужасно не понравилось.

Нико не до конца поверил ей.

- Тебе стоит лучше прятать свои таблетки, Аврора.

- Ты шпионил?

- Думаешь, твои родители не делают этого?

- Обычно я более осторожна, сегодня я спешила.

- Но зачем таблетки, если тебе не понравился твой первый поцелуй?

- Не с первой попытки, но они сработают. Точнее, сработаю я.

Они засмеялись - такое редкое удовольствие, Нико почти всегда был холоден и невозмутим. Аврора не сдержалась и погладила его по щеке.

- Это я не соответствую. - Он накрыл ее ладонь своей. - Я не хочу отношений. Не хочу ответственности.

- И вряд ли ты хочешь кого-то, кто не умеет целоваться.

- Поверь мне - умеешь.

- Могу ли я попробовать с тобой?

- Нет.

- Я настолько отталкиваю тебя?

- Ты знаешь, что нет.

- Так почему тогда ты не даешь мне попробовать?

- Я не пособие для тренировки.

- Тогда я вернусь к пожарному… - Аврора почувствовала, как он крепче сжал ее пальцы.

- Один поцелуй.

За твердостью в его голосе слышалось сомнение.

Как поцеловать его? Аврора внезапно растерялась. Как лучше всего использовать свой единственный поцелуй?

- Что ты делаешь?

- Хочу видеть тебя. - Девушка вскарабкалась на него.

На пожарного она не смотрела, наоборот, закрывала глаза, и совсем не от удовольствия. Сейчас же она хотела бы не моргать, чтобы ничего не пропустить. Его лицо было красивым даже в темноте - чуть более густые тени обозначали щеки и ямочку на сильной челюсти, прорисовывали очертания пухлых губ и темных глаз, наблюдавших за ней.

- Ты умеешь целоваться, Аврора.

Она наклонилась к нему и почувствовала мягкость губ. На мгновение она замерла, наслаждаясь этим невесомым касанием. Она усыпала его игривыми поддразнивающими поцелуями, почти дружескими - но не целомудренными. Словно это был разогрев.

- Попробуй меня своим языком. - Он закрыл глаза.

- Я стесняюсь.

Они снова рассмеялись, и было так мило делать это, касаясь друг друга губами, разделяя одно дыхание на двоих. Он перехватил инициативу, и Аврора впервые узнала, что такое настоящий поцелуй. Одним движением языка он затмил все, что было до этого. Поцелуй длился долго, тело начало гореть огнем, и наконец она закрыла глаза. Вкус лимончелло, воды и горячих губ - вкус страсти, которая разжигала в ней желание. Он обнял ее за талию, но вскоре его рука скользнула ниже, к ягодицам.

- Боже, Аврора, но где твои трусики?

- Я не надеваю их в кровать, - улыбнулась она. - Слишком жарко.

Его пальцы касались оголенной плоти, он начал погружать их внутрь, но тут же вынул обратно.

- А ты надеваешь в кровать нижнее белье?

Она опустилась ниже, к его бедрам. Провокационное движение - своим обнаженным телом она коснулась его твердой плоти. Аврора стянула одеяло и под черными шелковыми боксерами увидела яркое подтверждение его желания.

- О, Нико…

Она дотронулась до него без страха или колебания, освобождая от ограничений, которыми он сковывал сам себя. Она исследовала его глазами и руками - никогда в жизни она не видела ничего более красивого.

- Аврора. - Он попытался убрать ее руку, но девушка не послушалась. Еще немного, и он перестанет контролировать себя.

- Прекрати это, Нико.

- Прекратить что?

- Этот огонь.

- Иди в кровать, - попытался он сдвинуть ее с места, но она сопротивлялась.

- Нет.

- Хорошо. Я доведу тебя до оргазма, но потом ты пойдешь в кровать.

Даже надменность тона только сильнее ее раздразнила. Аврора ухватилась за возможность узнать, что он может сделать с ее телом. Ох, это было блаженство. Он не был ласковым, и она даже вскрикнула, когда он скользнул пальцами внутрь ее. Пару мгновений она двигалась вместе с его рукой, но затем всхлипнула.

- Нет, я хочу не твою руку…

- Расслабься. - Он стал более настойчивым, наращивая скорость, подлаживаясь к реакциям ее тела.

- Мы можем умереть этой ночью, Нико. Не дай мне умереть девственницей.

Она разглядела в темноте его улыбку, но что она означала? Раньше она такой не видела. Близкая к гримасе, от которой сжималось все внутри. В его глубоком голосе слышалось что-то, похожее на угрозу.

- Спускайся на пол.

- Нет.

Он убрал руку.

- Снимай футболку. Я хочу видеть тебя всю.

Она слегка приподнялась, чтобы стянуть одежду, и Нико провел пальцами по ее самой интимной плоти.

- Только молчи. - Он вытянулся рядом с ней, но она была слишком напряжена, чтобы его впустить.

- Пожалуйста, Нико, сейчас!

Он взял ее своими огромными ладонями за бедра и начал входить в нее. Ему хотелось сделать это более ласково, но она так одеревенела от возбуждения, что давить приходилось сильнее, чем он планировал. Это был самый болезненный, мучительный и удивительный момент ее жизни. Она не проронила ни звука, в отличие от Нико, который лишил ее девственности с легким стоном.

- Ш-ш-ш. - Как бы ей хотелось слышать больше этих звуков. Происходящее ощущалось как агония - и какая же прекрасная агония. Его ласковые руки успокаивали.

- Иди сюда. - Он сам оставался неподвижным. - Дай мне тебя поцеловать.

Теперь он заставил ее застонать, она впервые смогла попробовать настоящего Нико - мужественного и бесконечно нежного. Его поцелуй унес всю боль, ей на смену вернулось желание, и Аврора снова начала двигаться так, как хотело ее тело. Оно не давало ей дольше сохранить контакт с губами Нико, насладиться ими сполна. Было невозможно одновременно покрывать их мягкими поцелуями и двигаться так, как требовала от нее плоть. Нико ускорил темп.

- Нико… - Она едва удерживалась от крика. - Нико…

Он не гасил пламя - наоборот, пожар распространялся по всему телу и пожирал ее. Она не чувствовала приближающегося блаженства, но хотела его всем сердцем. Наконец он снова издал тихий звук и приподнялся, его плоть начала набухать внутри, разрывая Аврору на тысячу маленьких кусочков. Нико - ее Нико - накрыл ее рот ладонью, не давая вырваться наружу растущему оргазму.

Он помог ей пройти через высшее напряжение в ее жизни, и теперь они медленно возвращались в мир, к звукам дронов и храпа. Нико еще немного полежал с ней в объятиях, но его слишком беспокоила скорость распространения огня. Вскоре он встал и подошел к окну посмотреть на пожар, бушевавший на холмах.

Аврора продолжала лежать на диване, но она знала, что должна вернуться к себе в спальню.

- Давай. - Нико помог ей подняться.

Стоя на подгибающихся ногах, Аврора едва сдерживала слезы. Как он так быстро перешел от невероятной близости к опеке над ней, словно над ребенком, которому нужно помочь перебраться в постель? Он поднял ее футболку с пола и потянул Аврору за собой в маленькую кухню.

При включенном свете она увидела кровь - свидетельство их слияния.

- Я не могу принять душ, родители услышат.

- Знаю.

Нико включил воду в раковине и принялся медленно и осторожно, даже нежно, мыть Аврору. Это был второй лучший момент в ее жизни. Затем он натянул на нее футболку - без поцелуя, но на мгновение задержав ее в своих руках.

Аврора вернулась в свою розовую спальню и опустилась на кровать, которая теперь казалась принадлежащей кому-то другому.