Она продержалась следующие семь дней. Когда Ромео обращался к ней, она смотрела ему прямо в глаза, не отдалялась, когда он близко подходил к ней, и не пыталась избегать контакта с ним, как делала раньше, когда они по очереди учили Люка плавать. В такие моменты она заставляла себя вспоминать, что ситуация была недолговечной. Ромео рассказал ей, что Лоренцо наконец объявился и потребовал денег для восстановления могущества семьи, которое было сильно подорвано. Ромео категорически отказался. Старик отступил.

Ромео пытался выяснить, было ли это просто отвлекающим маневром, но пока не нашлось ничего конкретного, за что можно было бы предъявить Лоренцо обвинение. И если он на самом деле отступился, Люк был уже вне опасности. Они не обсуждали, что произойдет дальше. Мэйзи предполагала, что Ромео захочет общаться со своим сыном. Но она никак не могла представить, что мужчина, которого окрестили «воскресный любовник», мужчина, который решительно бросил ее пять лет назад, захочет остаться связанным узами брака.

При этой мысли сердце Мэйзи болезненно сжалось, и она отвернулась, чтобы не видеть Ромео и Люка, плескавшихся на другой стороне бассейна.

- Это новый способ попытаться не замечать меня? Смотреть на море и надеяться превратиться в русалку?

Звук его низкого голоса возбудил все ее нервные окончания, и внутри ее стало разгораться пламя.

Мэйзи обернулась и увидела, как Эмили уводит уставшего Люка. Взяв себя в руки, она встретила взгляд ореховых глаз Ромео, полыхавших огнем желания, которое он больше не пытался скрыть.

- Какое высокомерие с твоей стороны - считать, что все мои мысли вращаются вокруг тебя, - холодно ответила она.

- Когда я рядом с тобой, как сейчас, уверяю, что все мои мысли вращаются вокруг тебя, - прошептал Ромео.

Мэйзи подавила дрожь.

- Если ты пытаешься заставить меня залезть в твою постель, как жалкую сексуальную рабыню, забудь об этом.

- В тебе нет ничего даже отдаленно жалкого, gattina. Когда ты наконец ляжешь в мою постель, я подозреваю, что ты будешь страстной и воинственной. - Он еще ближе склонился над ней. - Но не заставляй меня долго ждать.

Она вцепилась в края бассейна с такой силой, что суставы ее пальцев побелели.

- Ромео, не нужно.

Мэйзи чувствовала его мощную эрекцию, и это жаркое обещание страсти заставило ее закрыть глаза. Она подавила беспомощный голодный стон, готовый сорваться с ее губ.

- Ты полагаешь, что секс между нами будет лишен каких-либо чувств? - хриплым шепотом спросил он.

- А как же иначе?

- Так не было пять лет назад. В тебе было столько страсти, что ее с лихвой хватало на нас обоих. И я дал тебе то, чего ты хотела. А сейчас мы муж и жена. Подумай об этом, Мэйзи.

В следующее мгновение он уже отплыл от нее и вышел из воды. Он больше не смотрел в ее сторону и, вытершись полотенцем, направился к дому.

Мэйзи осталась стоять на месте, отчаянно сопротивляясь пониманию того, что нелегкая битва с самой собой только началась. И что на этот раз она рискует потерять больше чем свое достоинство.

По указанию Ромео, они ужинали на улице всю неделю. Мэйзи старалась затрагивать в разговорах только нейтральные темы, в твердом намерении держаться подальше от бомбы, которую он заложил между ними в бассейне.

«Мы муж и жена».

Она хотела заглушить острое желание, которое вызвали у нее эти слова.

- Строители обещают закончить работы к выходным.

- Я думаю, бедная Эмили уже сходит с ума, заверяя Люка, что пруд будет готов к его дню рождения.

Ромео улыбнулся.

- Я предвижу, что наступит время, когда она будет обожать его так же сильно, как и мы.

Внезапно он замер и затаил дыхание. В глазах, смотревших на нее, отразился шок, а когда он протянул руку к бокалу с вином, Мэйзи заметила, что она дрожит.

У нее сдавило горло, и она накрыла его руку своей.

- Нет ничего страшного в том, чтобы признать, что ты любишь своего сына, Ромео, - мягко сказала она. - Честно говоря, я считаю, что пришло время сказать ему об этом и о том, что ты его отец.

- С какой стати ты начинаешь думать лучше обо мне и о моих отцовских способностях? Ты достаточно хорошо знаешь мое прошлое, чтобы понимать, что у меня нет в этом опыта. Что мое собственное детство оставило шрамы, которые я никогда не смогу стереть.

- Ты борешься с Лоренцо, вместо того чтобы поддаться на шантаж и угрозы. Ты поклялся защищать Люка уже через несколько часов после того, как увидел его. Ты заботился о нем с момента, когда мы приехали сюда. Разве это ни о чем не говорит? Любовь иногда делает тебя уязвимым, но она не делает тебя слабым.

- Я не могу этого знать. Люк сейчас еще маленький, обворожительный и легко управляемый. Кто может сказать, что будет дальше? И насколько хорошо мы справимся с этим? - Его голос был тихим и немного печальным, в нем чувствовалось эхо его прошлого.

- Перестань тревожиться о возможных неприятностях, Ромео. До сих пор ты справлялся очень хорошо. Давай просто проживать день за днем. И если ты не готов сказать Люку, что ты его отец, тогда подождем.

Мускул задергался на его щеке.

- Я хотел сказать ему это в тот же момент, когда узнал, что он мой сын.

- Прекрасно. Тогда скажем ему в любой день, когда ты будешь готов.

Несколько секунд он сидел со сжатыми губами. Потом кивнул:

- Веnе.

Мэйзи кивнула ему в ответ. Она протянула руку за стаканом с водой, но он перехватил ее и сжал в своей руке.

Дурманящее тепло растеклось по ее телу. Жар охватил ее, но, откашлявшись, она поспешила сказать что-нибудь, прежде чем совсем растает.

- Ты когда-нибудь расскажешь мне, что случилось с твоей матерью? - пробормотала Мэйзи.

Ромео моментально застыл.

- Я не считаю этот предмет подходящим для застольной беседы.

Она вздохнула.

- Тогда, полагаю, поскольку ужин закончен, я пойду спать.

- Чтобы закутаться в свои прохладные простыни и поздравить себя с успешным продолжением этой ненужной пытки, через которую мы проходим по твоему настоянию? - резко спросил он.

Мэйзи медленно отняла у него руку. Ромео отодвинул свой стул и поднялся из-за стола.

- Может быть, я последую твоему примеру и поживу без секса какое-то время. Хорошего сна, gattina, - сказал он насмешливо и направился в сторону своего кабинета.

Ворочаясь с боку на бок, Мэйзи пыталась трезво обдумать свое решение и утвердиться в нем. Когда в тысячный раз ее доводы показались ей до смешного несерьезными, она сдалась. Раздосадованная, она отбросила в сторону простыню и села в кровати. Теплый ночной воздух манил наружу, предлагая отличный способ избавиться от навязчивых мыслей.

Стянув с себя розовое шелковое неглиже, Мэйзи направилась в гардеробную и стала рыться в ящике с новыми купальниками. Ее пальцы нащупали бикини, которое она еще ни разу не надевала. Из всех новых купальников этот был самым откровенным. Чашечки бюстгальтера едва прикрывали половину ее груди, а трусики состояли из нескольких шнурков, не оставлявших места воображению.

Поморщившись, она отложила его в сторону. Потом снова посмотрела на него. И чем дольше она на него смотрела, тем сильнее ее охватывало озорство.

Она устала быть благоразумной. Особенно в час ночи. Решив добавить пикантности своему ночному приключению, она быстро надела бикини и накинула поверх белую льняную тунику.

Дорожка к водопаду была подсвечена садовыми фонариками. Мэйзи завернула за угол дома и поспешно прошла сквозь тоннель и пещеру, которая выходила к расположенному между скал водоему. Быстро сняв тунику, Мэйзи нырнула в него, полностью погрузившись в воду и надеясь, что божественная прохлада прогонит ее беспокойные мысли.

Страстное желание извлечь все, что можно, из создавшейся ситуации, не покидало ее. Наоборот, чем сильнее она гнала его прочь, чем быстрее плавала от одного конца пруда к другому, тем сильнее оно становилось.

Наконец она уселась на скалу под водопадом, откинув голову назад и блаженно вздохнув, когда теплые струи воды стали скатываться по ее лицу.

- Ты настаивала на том, что не хочешь вести жизнь русалки, и тем не менее ты здесь.

Она вздрогнула, услышав голос Ромео, и чуть не упала в воду. Он стоял, широко расставив ноги, на противоположном берегу водоема. Мэйзи судорожно сглотнула.

Он, как и она, был одет в купальный костюм, его плавки обтягивали мускулистые, покрытые темными волосками бедра. Но в то время как она надела на себя тунику, он лишь накинул на плечи полотенце. Ее дыхание прервалось, а вид его великолепного тела заставил ее сердце учащенно биться.

Она была обречена.

Мэйзи знала это еще до того, как он прыгнул в водоем и лениво поплыл к ней. На полпути он нырнул под воду и вынырнул уже возле ее ног. Опершись о скалу руками по обе стороны от ее бедер, он молча смотрел на нее. Его взгляд был напряженным и хищным. Мэйзи не отрывала глаз от его лица, на котором капельки воды блестели в лунном свете, как бриллианты.

Необузданная сексуальная энергия скапливалась в тех местах, где их тела соприкасались, вызывая такое сильное возбуждение, что оно было почти физически ощутимым.

- Тебе не спалось, gattina? - поинтересовался Ромео хрипловатым голосом после долгого молчания.

Она кивнула, и ее пальцы против воли потянулись к его лицу и заскользили по бровям, щекам, подбородку.

- Ты устала сражаться с неизбежным? - настойчиво спросил он.

Кровь стучала в ее голове, заглушая всякие мысли о сопротивлении.

- Я устала сражаться с тобой.

- Ты сражалась не со мной, а с собой.

И Ромео был прав.

Мэйзи сражалась исключительно из чувства самосохранения. Если он отвергнет ее во второй раз, последствия будут еще более разрушительными, чем прежде. Она хорошо осознавала это в глубине души. С течением времени ее чувства к нему менялись, превращались во что-то более глубокое и сильное, чему она не могла сопротивляться.

Ее пальцы скользнули по его разгоряченной коже.

- Я устала бороться, - сдавленно прошептала она.

- Тогда сдайся, - настойчиво проговорил он. - Просто пусть это случится. - Его руки скользнули вдоль ее бедер и обхватили колени. Раздвинув их, он крепче прижался к ней, и его глаза были такими яростными и напряженными, словно они горели изнутри. - Я не вынесу еще одной такой ночи, когда страстно желаю тебя, а ты меня отвергаешь. Я схожу с ума. Сдайся, gattina. Сдайся прямо сейчас. Желание, дикое и ничем больше не сдерживаемое, охватило Мэйзи, и остатки сопротивления улетучились. Наклонившись, она с жадностью впилась в его губы, намереваясь насладиться этим пиршеством, в котором она так упорно себе отказывала. Она больше не могла сопротивляться.

Мэйзи знала, что впереди ее ждет глубокое опустошение. Когда она снова окажется в Ранеле в роли матери-одиночки, у нее будет время оплакивать свои отвергнутые чувства и казнить себя за свой выбор.

Но здесь… в этом райском окружении она будет жить одним моментом.

Мэйзи застонала, когда Ромео придвинул ее ближе к себе и углубил поцелуй, принимая ее капитуляцию.

Водопад шумел позади нее с силой стихии, но эта сила не шла ни в какое сравнение с требовательной мощью поцелуев Ромео. Он целовал ее так, словно изголодался по ней. Словно он никак не мог насытиться.

То, что она вызвала такое желание, было наркотиком для ее чувств. И она жаждала этого наркотика все больше с каждой секундой.

Когда он отодвинулся от нее, она громко воспротивилась. Но прежде чем она смогла дотянуться до него, он положил руку ей на живот, уложил ее на скалу и вылез из воды, чтобы присоединиться к ней.

В течение долгого напряженного момента он разглядывал ее, лаская своим взглядом. Затем навис над ней, опершись руками о скалу.

- Я часто представлял тебя именно так, распростертой на этой скале, как языческая жертва. И вот теперь ты здесь, одетая в эти кусочки материи, которые соблазнили бы самого целомудренного святого, - выдохнул Ромео, и в его золотых глазах горело торжество.

Он скользнул языком по ее бюстгальтеру, потом с глухим стоном зубами сдвинул мокрый материал в сторону и втянул в рот ее сосок.

Мэйзи выгнула спину с возгласом, который действительно был языческим. Он терзал ее сосок долго и мучительно, и его стоны сливались с ее стонами, а по всему ее телу пробегали волны удовольствия.

- Dio mío, - пробормотал он, подняв голову. - Dio mío, gattina, ты просто опьяняешь. Я хочу насладиться каждой частичкой твоего тела.

Он нетерпеливо дернул за завязки ее трусиков, пытаясь стянуть их с нее, чтобы полностью обнажить ее тело.

Капелька воды упала на ее сосок.

С хищной улыбкой он слизнул ее, потом его горячие губы проложили дорожку вдоль ее тела к тому месту, где начинались трусики. Не в силах сдержаться, Мэйзи запустила пальцы в его волосы, прижимая к своему трепещущему животу, который он покусывал нежно и эротично.

К тому моменту, когда он наконец развязал шнурки и отбросил в сторону ее крошечные трусики, она уже была почти в исступлении, охваченная чувствами, которые была не в силах контролировать. Она подняла голову и встретилась с ним взглядом, после чего его губы устремились к самому центру ее желания.

- О господи!

Мэйзи стала волнообразно двигаться, и Ромео следовал за ее движениями. Когда ее глаза начали закрываться, он отстранился.

- Нет, смотри на меня, gattina. Я наслаждаюсь тобой так, как мечтал.

Его страстное требование возбудило ее еще сильнее. Тяжело дыша, она стала смотреть на него, в то время как он упивался ею, и его язык кругами скользил по самым интимным уголкам ее тела, доставляя ей неведомое до сих пор наслаждение.

- Ромео, - с трудом простонала она, чувствуя, что уже не в состоянии выносить эту сладкую пытку. - Пожалуйста… я не могу больше.

- Ты можешь.

Когда она начала извиваться, он просто положил руку ей на живот и продолжил свою атаку. И с каждым поцелуем жгучее пламя все больше пожирало его.

- Теперь, Мэйзи, - простонал он.

С неистовым криком она отдалась на волю чувств, и ее тело затрепетало в конвульсиях такого мощного оргазма, что она потеряла ощущение времени и места.