К тому времени, как Фрэн добралась до замка Бокур, главного поместья ее деда, уже было позднее утро.

Адриетта, младшая сестра Фрэн, подбежала к ней, когда она выходила из «роллс-ройса», присланного в аэропорт Хитроу, чтобы доставить Фрэн домой, и закричала, обнимая ее:

- Дед сказал доктору, чтобы тот убирался. И он хочет омаров на обед! И запивать их красным вином!

Фрэн устало улыбнулась.

- Крепкий старик, - с нежностью сказала она.

Они направились в спальню деда, где на огромной покрытой малиновым одеялом кровати лежал дед. Он выглядел таким хрупким, но живой, несмотря на то что был подключен к разным медицинским аппаратам, и медсестра стояла неподалеку.

- Что, они и тебя сюда притащили?! - рявкнул герцог, увидев Фрэн. Но голос его был хриплым, и лицо так осунулось и постарело, что Фрэн поняла, что поступила правильно, поспешив приехать.

Однако она чувствовала, что сильно скучает по Нику.

Нет, она не должна об этом думать! Ей и так хватило девяти часов полета: все это время она тосковала по нему. Фрэн представляла, как Ник возвращается в «Фальконе», собирает ее вещи, чтобы отправить на Западное побережье. Она старалась не думать о том, как он делает свою работу, надевает смокинг на вечер, возвращается к своим обязанностям. Она старалась не думать о нем вообще.

Фрэн понимала, что должна забыть о нем и сосредоточиться на своей семье. На своем дедушке, который выкарабкался и был все еще с ними, здесь. И как всегда, дед заправлял всеми делами, приказывал матери Фрэн не суетиться и перестать волноваться.

Мать с заплаканным лицом крепко обняла Фрэн.

- Дорогая, я так рада, что ты приехала. Спасибо!

- Конечно, я приехала. - Фрэн обняла мать в ответ и испытала облегчение. Она поняла, что недопониманию между ними пришел конец. Но вскоре Фрэн осознала, что стена отчуждения рухнула не столько из-за возможной близкой смерти деда, сколько из-за новостей, которые отвлекли ее мать от бесконечных сетований по поводу решения Фрэн не выходить замуж за Чезаре.

Адриетта была помолвлена с весьма подходящим мужчиной, наследником виконта, что давало маркизе возможность организовать пышную помолвку, а потом и не менее пышную свадьбу.

Фрэн с облегчением вздохнула. Она искренне радовалась за мать и сестру. Но настроение у нее было странное. Она полностью вовлеклась в события семьи. Но все же контраст между ее теперешними днями в Бокуре и теми днями, когда она путешествовала с Ником по американскому Западу, был разительный.

Фрэн никому не рассказывала о Нике. Старалась не думать о нем. У них случился роман, короткий, яркий, импульсивный. Они просто выпали из реальности. Все должно стать драгоценным воспоминанием.

И все же, лежа в любимой комнате, которую всегда занимала, когда приезжала в замок Бокур, Фрэн чувствовала, как ее тело жаждет его.

Шло время, к деду постепенно возвращались силы, а замечательные дни с Ником, наполненные радостными мгновениями, все больше вытеснялись из памяти. Фрэн проводила много времени со своими родителями, братьями и сестрами, тетями, дядями, двоюродными братьями и сестрами, которые легко принимали ее.

Герцог быстро шел на поправку, и родители с родственниками решили вернуться в Италию. Фрэн поехала с ними, чтобы неделю провести в Ломбардии, в палаццо восемнадцатого века, где прошло ее детство. Затем она намеревалась вернуться в университет.

Фрэн поделилась с родителями своими планами искать другую исследовательскую должность, и это вызвало у матери надежду, что на этот раз она найдет работу где-нибудь в Европе. А еще лучше, найти замену жениху, которого она так бесцеремонно бросила.

- Я счастлива. Я счастлива на своем месте, на своей работе, - ответила Фрэн.

- Это не одно и то же, - возразила мать. - Посмотри, как счастлива Адриетта! Она сияет! Я хочу того же для тебя, моя дорогая девочка. Я хочу, чтобы в твоей жизни был тот самый особый мужчина, который не похож на всех тех, кого ты знаешь.

Фрэн не ответила. Мысли проносились в ее голове, воспоминания вспыхивали…

Мать набросилась на нее:

- Ты думаешь о Чезаре? Так ведь?

- Нет! - резко отреагировала Фрэн. Сейчас она думала совсем о другом человеке.

«Но так нельзя!» - одернула она себя. Она сбежала с Ником, потому что отношения с Чезаре остались в прошлом, и она могла побаловать себя. А что касается желаний… то ей удалось справиться с инстинктами. Непринужденное общение и дружеское отношение, которое было между ней и Ником с самого начала, и горячее желание обладать его сильным, крепким телом прошли.

Все кончено.

Было бы разумно напомнить себе это, когда она вернется на кафедру, будет работать над следующим проектом, обучать назначенных ей студентов, искать новые исследовательские должности. Разумно было напомнить себе, что она легко смирилась с тем, что Чезаре больше нет в ее жизни, также она смирится с тем, что и Ник навсегда остался в прошлом.

И все равно было больно, когда однажды Фрэн получила чемодан из «Фальконе-Невада», доставленный, как Ник и обещал, ей домой. Внезапно в ее голове всплыло воспоминание прощания в аэропорту Лас-Вегаса. Еще ярче было ощущение последнего поцелуя, такого небрежного и мимолетного. Но может, это и хорошо, что все приключение закончилось так внезапно. Поездки по неизведанным маршрутам не могли продолжаться вечно. Со временем яркие воспоминания поблекнут. Она будет жить дальше. Она должна.

Но когда Фрэн вывела на экран своего компьютера сложную схему и графики сравнения данных, которые изучала, то некоторое время просто смотрела на них, ничего не понимая.

В ее голове промелькнула странная мысль: «Мы ведь так и не добрались до северного края, так ведь?»

Их путешествие закончилось раньше. И на мгновение, прежде чем она снова сосредоточилась на графиках, она испытала укол сожаления.

Как будто что-то важное в ее жизни осталось незаконченным…

* * *

Ник взял золотую ручку стоимостью тридцать тысяч евро, лежавшую на его столе восемнадцатого века, оставил резкую подпись на договоре купли-продажи. Главный участок на Манхэттене принадлежал ему. Покупка обошлась в круглую сумму, но оно того стоило.

Отложив ручку, он ждал, когда чувство удовлетворения настигнет его. Но вместо этого его посетило воспоминание о том, как он летом подписал тот счет в баре, скрыв свою подпись от женщины, сидевшей рядом с ним. Ник увидел выжженную солнцем пустыню, дороги и то, как они с Фрэн ездили по этим тропам, день за днем. Дорога простиралась перед ними, бесконечная, уводя за горизонт, словно их путь никогда не закончится.

Вот только в реальности они разошлись в разные стороны. Фрэн отправлялась изучать тайны Вселенной, а он - строить империю Фальконе и приумножать ее капиталы.

Вдруг возникло еще одно воспоминание, как Фрэн поворачивается к нему спиной в аэропорту и идет к самолету. Он будто снова ощутил удар в живот. И снова одна и та же мысль приходила в голову.

«А не связаться ли с ней? Может, договориться о встрече?»

Им ведь было так хорошо вместе.

Ник вспомнил их жаркие ночи, это воспоминание, как спичка, вспыхнуло в его голове, заставив беспокойно заерзать. Будет так легко снова связаться с ней, найти в университете. Все, что ему нужно, - это протянуть руку и набрать номер телефона.

Но Ник пресек свои желания на корню.

Он должен отпустить Фрэн. Просто отпустить. Нет смысла поддерживать отношения, искать ее. Что было, то прошло. Все закончилось. Пора двигаться дальше.

Ник всегда шел только вперед. Все его связи с женщинами были лишь мимолетными интрижками. Он не станет рисковать сейчас. Ник слышал, как его мать, израненная тем, что сделала с ней жизнь, жалуется на неверность мужчин. На человека, который соблазнил ее, а потом оставил беременную и одинокую, на растерзание другим мужчинам.

- Ты будешь таким же, - говорила ему мать, - ты так похож на отца… такой же красивый! Но такой вероломный…

Ник поджал губы. Что ж, он никогда не подтвердит слова матери, потому что не позволит женщине ожидать от него каких-то серьезных действий и намерений.

«А Фрэн ожидала от меня чего-то большего, чем просто короткая интрижка?»

Ник не знал, но лучше не задавать себе таких вопросов. Лучше не спрашивать, как она будет себя чувствовать, когда узнает, что он не Ник Росси, работающий в службе безопасности отеля, а Николо Фальконе. А эта правда непременно всплывет, если он снова свяжется с ней. А значит, Нику непременно пришлось бы объясняться…

Нет, пусть лучше прекрасные мгновения, проведенные с Фрэн, навсегда останутся в прошлом.

* * *

Фрэн смотрела на упакованные коробки с вещами в арендованной квартире на Западном побережье. Вещи приготовили к отправке в Великобританию. В конце концов, она нашла другую исследовательскую работу, временную должность в ее старом Кембриджском колледже, что привело ее мать в восторг. Сама же Фрэн не была столь уверена в своих намерениях. Кембридж, конечно же, престижное место, но эта работа - шаг назад, в ту жизнь и в тот мир, откуда она вышла.

В Америке она чувствовала себя более независимой. Свободной быть только доктором Фрэн Ристори, а не донной Франческой… Свободной отправиться в импульсивную поездку с парнем, которого она случайно встретила в отеле.

Фрэн вспомнила, как ласково называл ее Ник - «док Фрэн». И именно такой она и была рядом с Ником. Она почувствовала, как улыбка появляется на ее губах.

Эмоции снова закружили ее, волнуя и тревожа. Она поставит окончательную печать на своем стремительном романе, покидая Америку. Неужели Фрэн действительно хотела этого? Она так и не смогла перестать думать об этом мужчине, более того, она теперь стала размышлять о том, а должна ли она в конце концов связаться с ним?

Этот вопрос все чаще беспокоил Фрэн, сколько бы она ни убеждала себя, что лучше всего все принять за интрижку. Замечательный, запоминающийся роман, возникший во время их путешествия. О серьезных отношениях между ними не стоило и помышлять.

Она поймала себя на том, что тянется к телефону.

«Может, я просто хочу попрощаться. Сообщить ему, что я уезжаю из Штатов».

Так в чем же причина? Фрэн не знала. Не хотела слышать внутренний голос, который говорил ей, что если бы Ник желал связаться с ней, если бы он не смирился с тем, что все кончено, то у него была бы масса возможностей выйти на связь. Он легко мог найти ее в университете.

«Но он не сделал, не так ли? Для него все прошло. Он ясно дал это понять».

Но все равно что-то кольнуло сердце… какое-то странное чувство, которое не давало ей покоя.

Рука словно сама собой потянулась к телефону и подняла трубку. Фрэн нашла номер отеля и набрала его…

Две минуты спустя она положила трубку, эмоции зашкаливали внутри ее. Администратор, при всей своей вежливости, был непреклонен в том, что в отеле «Фальконе-Невада» никакой Ник Росси не работает. Фрэн невидящим взглядом смотрела в пространство, ощущая лишь пустоту. Ник исчез из «Фальконе» без следа.

Он может быть где угодно.

А «где угодно» - это то же самое, что и «нигде». Фрэн чувствовала, как пустота внутри только разрастается. Она понятия не имела, где Ник и как его найти.

Она смотрела на коробки, запечатанные и стоящие посередине комнаты. Точно так же было запечатано и время, которое она провела с Ником несколько недель назад.

Запечатанное в прошлом.

И там оно должно остаться.

Ник находился в Лондоне, в своей резиденции «Фальконе-Мейфэр». Отель представлял собой элегантный особняк в георгианском стиле с двойным фасадом, занимавший южную сторону фешенебельной площади.

И так уж случилось, что сегодня вечером Ник должен присутствовать на вечеринке в «Вискари-Сент-Джеймс», на открытии роскошного нового сада на крыше отеля. Ник не был включен в число приглашенных, наверняка из-за неприязни между ним и Вито Вискари. Но Ник отправлялся на вечеринку как сопровождающий одного из самых перспективных дизайнеров. Он хотел оценить навыки Лорны Линдхерст в области ландшафтного дизайна, чтобы потом применять их в своих отелях. Как не раз намекал ей. Но вот о чем он не сказал, так это то, что он собирается проявить к ней не только профессиональный интерес.

Ник одернул смокинг, чувствуя себя неспокойно. Может, пришло время завести еще одну интрижку. Месяцы после отъезда Фрэн оказались беспокойными и насыщенными, он много и напряженно работал, в приоритете было открытие отеля на Манхэттене. Эта сделка поглотила его, отодвинув все переживания на второй план. Но теперь пришло время наконец-то расстаться с мыслями о Фрэн.

Лорна Линдхерст может быть именно той женщиной, с которой можно начать новые отношения. Разведенная, около тридцати, привлекательная, с хорошей фигурой, что еще нужно? Чего еще желать?

Ник повторил себе эти слова снова, как только они вошли в «Вискари-Сент-Джеймс». Лорна была одета в темно-красное вечернее платье, ее каштановые волосы были тщательно уложены. Сегодня вечером она немного напряжена, но это понятно. Она демонстрировала свои способности потенциальному, выгодному клиенту. Да, она умна и очень привлекательна, вот только это была не Фрэн.

Ник прекрасно понимал, что его присутствие на вечеринке в качестве сопровождающего Лорны не останется незамеченным. И это даже доставляло ему некое удовольствие. Но он пришел не для того, чтобы досадить соперникам, а для того, чтобы оценить, чего добилась Лорна, и, может, ему действительно стоит переманить ее на свою сторону.

Когда они поднялись на лифте на крышу и вышли в сад, Ник сразу понял, что это триумф дизайнера. Зеленый островок высоко над лондонскими улицами, заполненными машинами и людьми, в этот теплый осенний вечер. Он позволил Лорне провести его по всему саду. Лорна объясняла ему, как она справилась с трудностями, связанными с созданием сада на крыше. Как создавала ручейки из дренажных каналов и маскировала вентиляционные шахты искусными насаждениями.

Они дошли до конца сада, и Ник остановился, глядя на Лорну.

- Подготовьте первоначальные предложения по обновлению садов в «Фальконе-Флоренция», - сказал Ник. - Обсудим их как-нибудь за обедом.

Он увидел, как лицо Лорны засветилось радостью от потенциального заказа. Ник на мгновение задержал на ней взгляд. На густых каштановых волосах, глубоко посаженных глазах, пухлых губах. Ее будет очень легко уложить в постель. Но хотел ли он этого на самом деле?

Быть с Лорной - значит наконец-то заставить себя идти вперед. Выкинуть из головы все воспоминания о Фрэн и закрыть дверь. Фрэн была другой, ни на кого не похожей. Но у них не было отношений. Они просто отдыхали. Эта дверь должна быть закрыта.

А сейчас, возможно, пришло время открыть новую дверь. Вероятно, с женщиной, которая стояла рядом с ним.

Ник перевел взгляд с Лорны на толпу гостей, собравшихся на широкой вымощенной белым камнем площадке перед длинным зимним садом, в котором размещался ресторан на крыше. Помещение мягко освещалось, создавая сценический эффект. Ник пробежался взглядом по толпе, по официантам с серебряными подносами, уставленными бокалами с шампанским. Он заметил Вито, суетящегося и встречающего каждого гостя. Губы Ника презрительно скривились.

Он нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Он увидел уже все то, ради чего пришел, и теперь можно было уходить. Лорна, несомненно, захочет остаться, чтобы насладиться своим творческим триумфом.

И когда Ник собрался сказать своей спутнице, что уходит, толпа переместилась, и его взгляд зацепился за одну фигуру.

Высокая, стройная женщина, в длинном темно-синем платье, с уложенными на голове замысловатыми локонами, с шелковой шалью, накинутой на плечи. Она разговаривала с кем-то. Женщина, которую он видел в последний раз в аэропорту Лас-Вегаса. Женщина, которую он не надеялся больше увидеть снова.

Ник застыл на месте.

И Лорна Линдхерст перестала для него существовать.

Фрэн улыбалась, слушая, как жена Чезаре, Карла, рассказывает что-то забавное о своем маленьком сыне. Рядом с ними стоял сам Чезаре и смотрел на свою жену с таким восхищением, которого Фрэн никогда у него не замечала. Даже во время их короткой помолвки.

Фрэн переменила позу, внезапно почувствовав себя не в своей тарелке в вечернем платье от-кутюр от одного из ее любимых миланских дизайнеров. Сапфировое ожерелье, тоже любимое, подаренное отцом на двадцать первый день рождения, сдавливало шею. На ее лице был профессиональный макияж, волосы уложены в изысканную прическу. Странно было снова так наряжаться, развлекаясь на таких роскошных приемах, как этот.

Даже теперь, вернувшись в Кембридж, Фрэн сводила светскую жизнь к минимуму. Время от времени она навещала деда, радуясь, что он постепенно возвращается к своему старому раздражительному характеру, а перед Рождеством она улетит в Италию, на вечеринку по случаю помолвки сестры.

Но в Англию Фрэн вернулась, чтобы работать, а не развлекаться. Сегодняшний вечер оказался исключением.

Она была здесь с Чезаре и Карлой, на этой роскошной вечеринке в «Вискари-Сент-Джеймс», потому что отель принадлежал двоюродному брату Карлы, Вито. Кузен Фрэн Гарри, молодой граф Крэнли, также присутствовал.

Сейчас же Карла благодарила всех за то, что они пришли.

- Я всегда делаю все, чтобы поддержать Вито, - откровенно призналась Карла.

- Для этого и существует семья. - Фрэн улыбнулась. - И друзья, - добавила она, бросив взгляд на Чезаре.

Фрэн всегда будет считать Чезаре своим другом. Она была рада узнать, как сильно он любит Карлу, и разрыв их помолвки был только к лучшему.

Чувство беспокойства пришло снова. Она легко отказалась от Чезаре, желая с головой погрузиться в работу. И больше не вспоминала о нем. Фрэн нахмурилась. Она думала о Нике намного больше, чем о Чезаре.

«Ник, с его смеющимися глазами, сильными руками, которыми он подхватывал ее, чтобы поцеловать, пока она не задыхалась от желания к нему».

Фрэн покачала головой, не желая расстраиваться из-за непрошеных мыслей. С тех пор как она смирилась с тем, что теперь Ник - часть ее прошлого и что ее жизнь продолжается дальше, она старалась не думать о нем, не вспоминать время, проведенное вместе. Она старалась не обращать внимания на вспышки эмоций, которые порой, как вихри, накрывали ее с головой.

Чезаре что-то спрашивал о ее новой исследовательской работе, Карла рассказывала о музее в Кембридже и о работах, которые там хранятся и о которых она писала исследование. Все это Фрэн слушала вполуха, отвлеченная своими мыслями и эмоциями, воспоминаниями, которые она только что разбудила и пыталась теперь утихомирить. Она огляделась, пытаясь отвлечься от бессмысленных размышлений о Нике. Она в Лондоне, а он за тысячи миль отсюда. В прошлом. Где он и должен остаться.

Взгляд Фрэн пробежался по толпе, по террасе со столами и скамейками, окаймленными ручейками, по узким дорожкам, обсаженным кустарником, к огражденному периметру у края крыши.

И остановился.

На дорожке стояли два человека. Женщина в темно-красном вечернем платье находилась вполоборота к мужчине в смокинге, как и все присутствующие здесь. Мужчина, не похожий ни на кого из присутствующих, и его не должно быть здесь.

Но он приехал. И за несколько секунд Фрэн пережила яркий спектр совершенно противоречивых эмоций.

Ник прошел вперед, но почти тут же замер. Фрэн заметила его. Он видел это по ее лицу. Внутри у него все сжалось. Он не был готов к такому повороту событий. Ему вдруг показалось, словно кто-то ударил его в солнечное сплетение, выбив из него дух. Секунду он не мог пошевелиться. Затем, как автомат, повернулся к женщине, которая стояла около него.

- Извините. Я на минутку. - Его собственный голос донесся словно издалека.

Ник снова направился вперед. Фрэн пошла ему навстречу, сокращая расстояние между ними.

- Ник! Что ты здесь делаешь? - изумленно спросила Фрэн.

И тут он вдруг понял, что именно сейчас пришло время раскрыть все карты. У него не было времени ни на что, кроме как впиться в нее взглядом, почувствовать прилив адреналина, уловить запах ее волос, такой знакомый, словно он расстался с ней только вчера. Как будто прошедшие месяцы тоски просто исчезли.

Он смутно осознал, что она снова заговорила.

- Ты теперь здесь работаешь? - спросила она. - В «Вискари»?

Мысли Фрэн путались. Может быть, поэтому она не нашла его в «Фальконе»? Потому что он сменил работодателя? Но вовсе не его исчезновение занимало сейчас ее мысли. Ее эмоции взорвались, как фейерверк.

«Ник! О, Ник!»

Его имя звенело в сознании, когда Фрэн смотрела на него. Он был здесь. Прямо перед ней. И она ощущала нескончаемое счастье. Кровь прилила к щекам, ускоренно побежала по венам. Она почувствовала тот же первобытный отклик, как и в первый раз, когда увидела Ника.

Его бархатные губы на ее губах, его крепкие чувственные объятия. Он ласкал ее, овладевал ею, приводя к таким ощущениям, от которых она кричала…

Все это было так живо в сознании Фрэн.

Ей понадобилось время, чтобы вернуться в настоящее, к тому, что происходит сейчас.

Ник знал, что нужно заговорить. Он должен был. Он пытался придумать, что сказать, но не мог. Не в силах ничего сделать, он жадно впился в нее взглядом. Какая-то часть его сознания отметила, что она была одета в платье от-кутюр, ее волосы были уложены высоко на голове витиеватыми кольцами, а на шее красовалось сапфировое ожерелье. Ее взгляд казался необыкновенно уверенным и властным.

Но все это не имело значения. Сейчас была важна только ее красота. И Фрэн сияла. Прекрасная, как всегда.

«Как я мог отпустить ее? Должно быть, я сошел с ума, раз отпустил ее!»

Эти мысли, как мячики для пинг-понга, прыгали у него в голове, разбивая все принципы, по которым он жил.

- Я… это… сложно. - Его голос звучал сухо. А на лице словно застыла маска, которую он натянул, пытаясь собраться с мыслями, пытаясь понять, как справиться с тем, что неизбежно должно произойти.

Фрэн узнает, что он не работает здесь, в «Вискари-Сент-Джеймс»…

Он увидел, что она отреагировала на его непроницаемое выражение лица, заметил, как она слегка отстранилась.

- О, прошу прощения. - Фрэн замерла.

С запозданием она подумала, что если Ник действительно работает здесь, то, возможно, ему не следует общаться с гостями. Может быть, непринужденная атмосфера, которая создалась в «Фальконе-Невада», не приветствовалась здесь, в «Вискари». Может быть, он на испытательном сроке и должен быть осторожен. Возможно, ему приказано оставаться в тени, чтобы следить за безопасностью, чтобы такие гости, как она, могли сверкать драгоценностями на этом торжественном мероприятии. А может…

«Может, ты последний человек, которого он хочет видеть на этой вечеринке, поэтому не спешит раскрывать свои объятия. У Ника была масса возможностей связаться со мной, если бы он захотел. Он знает место работы, знает, где она жила. И он легко мог навестить меня в Лондоне, если бы хотел. Но он этого не сделал. О чем это говорит?»

Ответ был ужасен. Все свидетельствовало о том, что она больше не интересна ему.

Фрэн как бы со стороны наблюдала, как к Нику подходит женщина в красном платье. Женщина была очень красива, и Фрэн почувствовала себя так, будто ее ударили. Ее место заняла другая дама, вот и все.

Красивая брюнетка прикоснулась к руке Ника.

- Извините, мистер Фальконе, я отойду ненадолго. Я только что встретила одного человека и должна поговорить… - Голос девушки звучал не очень уверенно.

Слова красавицы стерли все мысли из головы Фрэн. У нее перехватило дыхание. Как эта брюнетка в красном вечернем платье назвала его? Мистер Фальконе? Не может быть!