Завтрак закончился, и Дана смогла выйти на террасу. К ней присоединилась Никола. – Какое замечательное начало дня, – сказала она, садясь в кресло. – Я не знала, кого задушить первым, Адама или тетю Мими.

– Я почувствовала запах серы. – Дана заставила себя говорить серьезно. – Что случилось?

– Тетя Мими решила прочитать лекцию Адаму о его роли в качестве владельца Мэнниона и особенно напирала на ту часть, что он должен произвести сына, наследника. – Никола закатила глаза. – Она старалась убедить его, что ради этой цели ему нужно помириться с Робин. И Адам, увы, сказал ей очень прямо, что он будет жить своей жизнью, так, как он сочтет нужным, и не потерпит вмешательства со стороны. Выкидываю все непристойные словечки. – Николь вздохнула: – Мне жаль, что тебе пришлось перевести огонь на себя. Должно быть, ты чувствовала себя загнанной в угол испанской инквизицией.

– Все в порядке, – заверила ее Дана.

– Я знаю, что тетя Мими бестактна и вмешивается не в свое дело, но я не могу забыть, какой она была, когда родители разводились и все было ужасно. Она водила меня в зоопарк и в Музей мадам Тюссо, с чаепитием в «Браунс‑отель» после этого.

– Без Адама, конечно, – продолжала она дальше. – Он был уже слишком взрослый. Он согласился однажды пойти в Музей естественной истории, но исчез куда‑то после обеда. У тети Мими был нервный срыв, она думала, его похитили или съели динозавры, но Адам просто ушел домой, потому что ему было скучно. – Никола снова вздохнула. – И я действительно переживаю, потому что у тети Мими финансовые трудности. Акции, в которых она хранит все свои сбережения, резко упали в цене, поэтому Серафина разрешила ей пожить здесь, это ее убежище. Но через несколько дней Мэннион окончательно перейдет Адаму, и, я боюсь, тете Мими придется подыскивать новое жилье.

– О нет, так не должно быть, – сказала Дана.

– Это не твоя проблема, – махнула рукой Никола. – На самом деле я пришла сказать, что мы собираемся к замку Хастонбэри, без Адама и Зака – они собираются играть в гольф. Ты хотела бы поехать?

Дана колебалась.

– Честно, я бы лучше осталась. По субботам всегда тяжелый день на работе, и это такое блаженство – просто отдохнуть хоть изредка.

– Это твой выбор. – Никола похлопала ее по руке. – Я скажу миссис Харрис принести тебе побольше кофе и журналов. Увидимся позже.

Кофе и журналы были принесены, Дана растянулась на шезлонге и занялась призовым кроссвордом, но мысленно возвращалась к тому, что сказала ей Никола о мисс Латимер, и все сказанное немного беспокоило ее.

«Мы никогда не были друзьями, – думала девушка, – и, конечно, Адаму может казаться, что она просто старая, глупая женщина. Но кое в чем она права: Адаму нужны семья, дети, жена».

– Проснись, спящая красавица!

Казалось, что эти слова были просто частью сна, который она видела. Мягкая, как облако, постель и руки Адама, обнимающие ее.

Улыбаясь, она открыла глаза и увидела Адама, только это был не сон, а явь, и он наклонился к ней.

– Боже мой, – Дана резко села, – пожалуйста, скажи мне, что я не храпела.

– Ни звука, – заверил он, – слово скаута.

– Ты никогда не был скаутом. Как ваша игра в гольф? Понравилось?

– Мы не играли. У Зака, по‑видимому, другие планы. Так что я просто потренировался. – Адам сделал паузу. – Почему ты не поехала любоваться руинами замка?

– Я видела их раньше.

– Ты когда‑нибудь думала о тех днях, что жила здесь раньше?

Думает ли она о тех днях?

Дана подавила ироничную усмешку и пожала плечами.

– Я не склонна зацикливаться на прошлом, – солгала она, – я предпочитаю думать о будущем.

Адам пододвинул кресло и сел рядом с ней.

– Не могу привыкнуть к тому, что ты теперь совсем другая.

– Ну да, я уже не школьница.

– Я заметил, – ответил Адам. – Но есть вещи, которые я помню до сих пор. – Ему явно было неловко. – Вещи, которые не должны были произойти…

Сердце Даны забилось сильнее. Она постаралась, чтобы ее голос звучал нейтрально.

– Все было очень давно, и мы оба изменились. Возможно, нам нужно забыть прошлое.

Адам посмотрел на нее своими голубыми глазами и медленно произнес:

– Я не уверен, что хочу забыть это.

Едва дыша, Дана ждала, что он прикоснется к ней. Возьмет за руку. Прижмет к себе.

Но увидела только, как чья‑то тень упала на террасу.

– Вот вы где, – растягивая слова, произнес Зак. – Как хорошо. Вы оба сможете насладиться небольшим приятным сюрпризом.

Зак повернулся, и они заметили высокую блондинку, стоящую у дверей в нерешительности. Ее короткое синее платье демонстрировало стройные ноги и безупречный загар.

– Робин, – голос Зака был приторно‑ласковым, – иди сюда, дорогая, и сделай Адама вновь счастливым человеком.

Тишину, казалось, можно было резать ножом.

– Робин, милая, откуда ты взялась? – Адам поднялся с кресла и подошел к ней.

– С железнодорожной станции. – Робин нервно рассмеялась. – Я позвонила Заку и попросила меня забрать. Это ведь приятный сюрприз, правда, Адам?

«Тебе пора, – сказала себе Дана, когда Робин подставила ему губы для поцелуя. – Встань прямо сейчас. Не показывая ничего, ни разочарования, ни вообще никаких эмоций, потому что за тобой наблюдают».

Она как будто окаменела, – тело не хотело подчиняться ей, – но все же смогла встать с шезлонга, журнал соскользнул с ее коленей.

Она смотрела, как они целовались, и ждала, что ревность сейчас охватит всю ее и разорвет на части. Но все, что она сейчас чувствовала, был гнев, направленный не на Адама или девушку, прижимающуюся к нему, а на Зака, который молча наблюдал за происходящим.

– Адам, ты не собираешься познакомить нас? – спокойно произнесла Дана.

– Конечно. – Адам подвел девушку. – Дана Грэнтем, познакомься, это Робин Симмонс.

– Я давняя подруга сестры Адама, – непринужденно сказала Дана, пожимая руку Робин. – Мы несколько лет назад потеряли связь. И вот теперь наверстываем упущенное.

Робин кивнула:

– И Мэннион как нельзя лучше подходит для этого. Я всегда думала, что это маленький уголок рая.

«В комплекте со змеей», – подумала Дана.

– Давай отнесем твои вещи наверх и устроим тебя получше, – предложил Адам.

«А также поприветствуем друг друга должным образом», – подумала Дана, когда пара исчезла в доме.

Зак нарушил тишину:

– Пожалуйста, пойми, ты тратишь свое время впустую.

Дана не ожидала такой простой подачи и на мгновение растерялась.

– Почему вы все еще недовольны, что я провожу приятные выходные в деревне? – холодно спросила она. – В конце концов, я усердно работала и заслужила отдых.

Зак кивнул.

– Да. И в этом я с тобой соглашусь. Но все же лучше тебе держаться от этого места подальше.

– Я здесь не в качестве вашего гостя, мистер Белисандро. Пожалуйста, не забывайте об этом.

Зак склонил голову с насмешливой любезностью.

– Поверьте мне, синьорина, но ту ночь невозможно забыть.

Его темные глаза вдруг полыхнули, но не от гнева, а от чего‑то более тревожного. Его взгляд прошелся по ее полуоткрытым губам, округлостям груди, напоминая ей, как его руки и губы ласкали ее.

Во рту у Даны пересохло, и она сделала шаг в сторону, задев лежавшие на полу журналы. Она наклонилась, чтобы поднять их, но Зак опередил ее.

– Четырнадцать вниз, это Азербайджан, – сказал он, протягивая журнал с кроссвордом.

– Вот и дорешайте его сами, – бросила Дана и направилась к дверям. – Кажется, у вас есть ответы на все вопросы.

Даже с открытым окном в ее комнате было как в печке, а Дана уже и так внутри вся кипела. Она захлопнула дверь и прислонилась к ней, глядя невидящим взором перед собой.

«Это было похоже на игру в шахматы с гроссмейстером», – подумала она. Понимать, что каждое твое движение сопровождается насмешливым бормотанием «шах и мат», чувствовать, что силы на исходе, и все больше и больше склоняться к мысли сложить оружие и сдаться.

Сейчас у нее было искушение так и поступить. Придумать какую‑нибудь отговорку и уехать. Сосредоточиться на карьере. Может, найти утешение в новых отношениях. Вот только…

Разве она может рассчитывать на душевное спокойствие, если позволит себе быть вот так своего рода ограбленной? Чтобы позволить себе вот так, без боя, отказаться от Мэнниона? Чтобы всю свою оставшуюся жизнь задаваться вопросом: что, если?

Прибытие Робин просто откинуло ее на пару ходов назад, и все. В конце концов, выбирать Адаму. И она сделает все, чтобы его выбор пал на нее и ни на кого более.

– Тетя Мими рада‑радешенька, – гневно сказала Никола, когда они прогуливались по саду перед вечерним приемом. – Она всем говорит, будто знала, что это просто размолвка влюбленных и что разум в конце концов восторжествует. Она даже обсудила с моей будущей свекровью, что вечером, когда Адам будет произносить тост за наше с Эдди будущее, ему также следует объявить о своей помолвке.

– О боже, – Дана закусила губу, – и что она сказала?

– Она заметила, что жизнь Адама – это его личное дело, и пересела в другое кресло. – Никола помолчала. – Но я не могу понять, зачем вмешивается Зак? Если только он не присмотрел Робин для себя. Наверняка из‑за проблем со здоровьем отца он находится под большим давлением относительно своей женитьбы.

– Бедная Робин, – насмешливо произнесла Дана, стараясь не показать, как ее это тревожит.

– Ты, должно быть, шутишь, милая. Когда Зак наконец выберет себе жену, разобьется не одна сотня женских сердец. И не потому, что он баснословно богат, – добавила она сухо. – Ходят слухи, что он тигр в постели.

– Да кто верит слухам? – Дана почувствовала, что краснеет. Ее бросило в жар.

Позже, изучая свое отражение в зеркале ванной комнаты, она осталась довольна результатом своих усилий. На вечер она надела длинное черное платье, полностью закрытое спереди, но с открытой спиной. Волосы убрала наверх, лишь несколько прядей красиво обрамляли ее лицо, не скрывая при этом серьги‑кольца в ушах. С эффектными стрелками ее зеленые глаза выглядели загадочно и экзотично, губы, едва тронутые светло‑розовой помадой, – естественными и заманчивыми.

Дана оценила свой образ. Утонченно? Может быть. Соблазнительно? Возможно. Достаточно, чтобы привлечь внимание Адама и удержать его? Одному Небу известно. Но попытаться стоило.

Она намеренно ждала до последней минуты, прежде чем спуститься в гостиную, стремясь сделать так, чтобы она стала последней, кто появился на вечере. Но она не учла, что Робин славится своей непунктуальностью, и одного взгляда на гостей было достаточно, чтобы понять, что она и Адам до сих пор отсутствуют.

И все же ее появление произвело фурор. Эдди даже присвистнул.

«Главное – не смотреть на Зака», – сказала Дана себе.

Конечно, она увидела его, как только вошла в гостиную, – стройный и элегантный, в смокинге и черном галстуке‑бабочке. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы вспомнить тот вечер. Завораживающую магию его губ в темноте. Задумчивый взгляд, рассматривающий ее полуобнаженное тело в свете свечей.

Официанты, нанятые по этому случаю, разносили на круглых подносах вино и безалкогольные напитки, а пианист наигрывал приятные мелодии, создавая романтическую атмосферу.

В самый разгар вечеринки появились Адам и Робин. Его губы были плотно сжаты, в отличие от Робин, которая лучезарно улыбалась рядом с ним. На ней было белое платье с многослойной кружевной юбкой, и белые цветы в прическе.

– Деточка, – зазвенел голос тети Мими, – как мило ты выглядишь, прямо как невеста!

«О боже, – подумала Дана, заметив, какими взглядами обменялись Эдди и Никола. – Должно быть, эта женщина не ведает, что творит. И, судя по выражению лица Адама, я должна быть ей благодарна».

Она вышла на террасу, положив на тарелку пару тарталеток с куриным салатом, не столько из‑за голода, сколько ради того, чтобы чем‑то заняться.

И именно здесь нашел ее Адам. Он подошел, прислонился к каменной балюстраде и потягивал вино, а она смотрела на пары, танцующие на другом конце террасы под музыку, доносящуюся из гостиной.

Адам тихо сказал:

– С меня довольно этой вечеринки. Не могу дождаться, когда произнесу тост, и можно будет уходить.

– Тебе придется привыкнуть к этому, – беззаботно сказала Дана. Интересно, где он оставил Робин? – Мэннион создан для развлечений. И свадьба Николы тоже будет проходить здесь, так что тостов еще будет много.

Адам поморщился:

– Буду думать о проблемах по мере их поступления. – Он помолчал. – Дана, нам надо поговорить, но здесь это не получится. Могу я позвонить тебе на следующей неделе? Сходим куда‑нибудь выпить или поужинать?

Она смотрела на бокал с вином в руках, пытаясь не выдать радости.

– Ты думаешь?

– А почему нет? Ты свободна, я полагаю.

– Но ты нет, – ответила Дана. – И я не хочу стать причиной твоего разрыва с Робин.

– И не станешь, – мрачно сказал Адам. – Робин милая девушка, и нам было весело. Но все закончилось. Мы хотим разных вещей от жизни.

Адам придвинулся ближе к ней. Его голос стал еще тише.

– Знаешь, насколько фантастически красиво ты выглядишь сегодня? Ты затмишь любую женщину на этом приеме, – медленно продолжал он. – Я должен был увидеть это много лет назад.

Знакомая мелодия послышалась из гостиной, и Адам, забрав бокал из ее рук, поставил его на стол.

– Наша мелодия. Пойдем потанцуем, – улыбаясь, сказал он.

Когда он обнял ее, Дана почувствовала, что словно вернулась в прошлое. Все так, как должно было быть семь лет назад.

«Этого стоило ждать», – думала она, чувствуя тепло его руки на своей голой спине, когда они начали медленно двигаться под музыку.

Она представляла себе этот момент много раз. Точно зная, как она хотела, чтобы это было. Дана закрыла глаза, прислушиваясь к мелодии и пытаясь проникнуться нужным настроением, но была прервана насмешливым голосом Зака:

– Настало время для тоста, Адам, или ты хочешь, чтобы я заменил тебя?

– Нет, конечно, я сделаю это. – Адам посмотрел на другие танцующие пары и сказал громким голосом: – Пойдемте в дом и выпьем за молодую пару!

По мере того как терраса стала пустеть, Дана намеренно задержалась, чтобы зайти последней, и увидела, как Робин подошла к Адаму и жестом собственницы взяла его под руку.

Дана ощутила резкий укол, но не ревности или раскаяния. Возможно, это было сострадание, смешанное с облегчением, что она не несет ответственности за порушенное счастье Робин. Это решение Адама.

Который сейчас был в своей стихии. Молодой хозяин дома сказал краткую речь, слова были теплые, ласковые и веселые.

«Интересно, кто произнесет речь для нас, когда мы будем помолвлены, – подумала она, когда подняла свой бокал вместе с остальными на фоне смеха и аплодисментов. – Возможно, Эдди».

Она решила наслаждаться оставшимся вечером, танцуя с теми, кто ее приглашал. Пообщалась с одной пожилой парой, которые помнили ее девочкой, и рассказала дюжину раз, как она и Никола случайно встретились после стольких лет разлуки. Смирившись с тем фактом, что у нее не получится провести еще время с Адамом, поскольку Робин буквально приклеилась к его руке.

Дана уже устала улыбаться и выискивать такие места, где не было Зака, так что для нее стало облегчением, что гости стали расходиться и можно было немного отдохнуть.

В гостиной еще предлагался кофе с пирожными, но Дана решила потихоньку ускользнуть в свою комнату. В темноте коридора она остановилась и глубоко вздохнула. Посмотрев на потушенные люстры, она вспомнила, как однажды Адам поймал ее здесь и поцеловал.

– К сожалению, сейчас не время для омелы, так что придется довольствоваться воспоминаниями.

Зак.

– Вы шпионили за нами?

Он пожал плечами:

– Я просто спускался по лестнице. Адам видел меня. Но вы были слишком поглощены вашей рождественской идиллией, чтобы замечать меня.

– Я была совсем девчонкой.

– Девчонкой, которая учится быть женщиной, так что у нас обоих есть повод, чтобы вспомнить.

«Но я не хочу вспоминать, – подумала Дана, – я хочу забыть все, что ты когда‑либо мне сказал или сделал. И я не хочу стоять сейчас здесь, с тобой, в темноте».

– Я не в настроении, чтобы вспоминать. – Ее голос дрожал. – Извините меня.

Дана повернулась, чтобы идти к лестнице, но Зак остановил ее, притянув к себе спиной.

– Пока нет, – тихо сказал он.

Они были не одни. Дана могла слышать голоса из гостиной, как и он. Все, что ей сейчас нужно было, – это просто закричать, и кто‑нибудь пришел бы.

Она почувствовала, как его губы нежно прикоснулись к ее затылку, а затем медленно стали опускаться вниз между ее лопаток и далее по спине, с обезоруживающей нежностью.

Дана поняла, что задыхается. По телу разлился жар, грудь стала чувствительной, а соски предательски проступили сквозь ткань платья.

«Неправильно, – подумала она, – это так неправильно».

На его месте должен быть Адам. Это платье она надела для него. Он должен был сжимать ее в объятиях, ласкать ее спину, развязать шелковую ленту на воротнике и положить ладони на ее груди. А затем подхватить на руки, отнести в свою спальню и лечь рядом с ней на мягкую, прохладную постель.

Адам, а не этот мужчина, ее заклятый враг, который и так доставил ей немало проблем. Нужно остановить его, пока все не зашло слишком далеко.

– Отпустите меня, – хрипло проговорила Дана. – Отпустите сейчас же.

На какое‑то мгновение он замер, просто стоял, и его теплое дыхание шевелило ее волосы на макушке. Затем он убрал руки, и она оказалась свободна.

Свободна, чтобы подняться по ступеням до того места, где лестница делает изгиб. Там она оглянулась через плечо и увидела, что никого нет. Тихо и пусто.

– Безумие, – прошептала она, – совершенное безумие. – И пошла по лестнице в еще большую темноту.