– Прости, что так долго не звонил.

Тиган чуть не рассмеялась. Словно этих слов было достаточно.

– Полагаю, ты был очень занят, – ответила она, глядя в окно такси, везущего ее к дому родителей в Сиднее.

– Я не хотел звонить, пока ситуация не прояснится. Я только что сделал тест на отцовство.

«Ну что ж, удачи тебе. И прощай», – подумала она.

– Тиган?

Она не хотела с ним разговаривать. Ей хотелось просто вышвырнуть телефон в окно, чтобы он не мог больше позвонить ей.

Но его голос был тихим и виноватым.

– Тиа, я не виню тебя за то, что ты злишься.

– Я не злюсь.

Она не позволит себе злиться.

– Айви в своем репертуаре, – продолжал Джейкоб.

«Прости, мне это неинтересно». Но она позволила ему выговориться. Он рассказал ей все о встрече со своей бывшей, о том, что она не взяла с собой ребенка вопреки их договоренности. Но он видел фотографии. Это мальчик. Бенсон. Симпатичное имя. Потом Джейкоб вернулся к тесту на отцовство.

– Результатов придется ждать несколько дней.

Такси уже приближалось к дому ее родителей. Она хотела выглядеть счастливой, когда встретится со своей семьей.

– Тиган? Ты меня слушаешь?

– Да. Но сейчас я не могу говорить.

– Я позвоню позже, – сказал Джейкоб.

Когда охранник открыл ворота, Тиган проглотила комок, который встал у нее в горле.

– Я буду занята в ближайшие две недели. Так что… удачи тебе.

Он немного помолчал, а потом сказал:

– Вау.

Она нахмурилась.

– Вау – что?

– Ничего.

Она собралась отключить телефон, но тут услышала его слова:

– Тиа, в моей жизни словно взорвалась бомба, и я все еще собираю осколки. Я знаю, что поставил тебя в сложное положение.

Она сжала губы, а на глаза навернулись слезы.

– Я не могу больше разговаривать.

– Мы не можем обсуждать это по телефону. Нам нужно встретиться.

– Это невозможно, – сказала она, берясь за ручку двери.

– Я прилечу к тебе.

Он думает, что она в Сиэтле.

– Тебе придется преодолеть расстояние в двадцать тысяч миль. Я сейчас в Австралии. – Прежде чем он успел ответить, она закончила: – Мне с тобой было хорошо. Но у нас было всего две ночи, за которыми последовали два телефонных звонка. Мы ничего не должны друг другу.

Когда такси подъехало к дверям, она услышала, как он с шумом выдохнул.

– Сколько времени ты будешь отсутствовать?

– Неделю. Может, больше. – Она закрыла глаза. Зачем она вообще говорит ему это?

– Я прилечу к тебе.

Она чуть не рассмеялась.

– Нет, не прилетишь.

– Я должен был позвонить раньше.

– Ты уже это говорил.

– Ты хотела познакомить меня со своей семьей.

– Это было до того, как…

– Как я стал отцом?

Она покачала головой и пробормотала:

– Дело не в этом.

– Тиа, я хочу видеть тебя. Я хочу обнять тебя. Несколько часов в полете…

Она молчала. Боль в груди была такой сильной, что ей казалось, она никогда не пройдет.

– Я все неправильно понял? В том, что касается нас с тобой? – спросил он.

– Нам больше не о чем говорить, – сказала она, когда такси остановилось.

Пауза, а потом:

– Хорошо.

Она с трудом выдохнула.

– Желаю тебе хорошо провести время.

Она постарается. И ей пора вешать трубку.

Она не хотела показаться злюкой. Но все равно ответила:

– У нас ничего не выйдет.

– Хорошо.

– И в любом случае я не могу сказать своим, что ты внезапно появишься у них на пороге. Они понятия не имеют, что я с кем‑то встречаюсь.

– Хорошо.

– Перестань говорить это, – взвилась она.

– Хорошо. – И когда она застонала, он рассмеялся. – Нет, правда, я все понимаю.

Она закрыла глаза.

– Нет, не понимаешь.

Он не знал многого. И никогда не узнает.

– Если ты счастлива, счастлив и я.

– Это клише. – Она почти улыбнулась.

Последовала еще одна долгая пауза.

– Мне так хочется обнять тебя, – сказал он наконец.

– Ну, этого ты сделать не сможешь.

Шофер уже доставал ее чемоданы из багажника. Скоро она окажется внутри, в кругу семьи, и уже не будет слышать глубокий, чувственный голос Джейкоба, который вызывал в ее памяти его поразительные янтарные глаза и то, как он заставлял ее трепетать, когда прикасался к ней, когда целовал ее.

Она прикусила губу.

– Джейкоб?

– Да?

Черт.

– Я тоже по тебе соскучилась.

– Я буду у тебя через двадцать четыре часа. Хорошо?

Она улыбнулась и кивнула:

– Хорошо.

И тут она увидела Грейс, которая выбежала из дверей и начала махать руками, показывая ей сверкающий бриллиант и обручальное кольцо на безымянном пальце. Следом за ней появился Винн. Шофер открыл дверцу, и Тиган вышла из машины. Она сказала Джейкобу:

– Мне нужно идти, – а потом Винн подхватил ее на руки и начал кружить. И все мысли о Джейкобе улетучились у нее из головы.

Правда, ненадолго.

***

Июль в Австралии – это середина зимы. В Сиднее температура была не слишком низкой и достаточно комфортной для того, чтобы посидеть во дворике у бассейна с чем‑нибудь теплым в руках. И когда Тиган и Грейс, держась за руки, вошли во дворик, вся семья повернулась к ним.

Коул отсалютовал и прижал к себе свою красавицу‑жену. Положив руку ей на живот, он сказал:

– Вот здесь у нас малыш.

Тейт, выросший и повзрослевший, спрыгнул со стула и бросился к Тиган. Она подхватила его и крепко прижала к себе. Ее маленький брат был таким теплым и тяжелым. От него исходил запах австралийского солнца и свежих апельсинов, его любимого фрукта. Она расцеловала его в обе щеки.

– Ты вырос.

– В следующем году я уже буду учиться во втором классе.

– Готова поспорить, что ты от этого в восторге.

– У меня хорошая учительница. Ее зовут мисс Валтон. Она старше моей прежней.

– Такая, как бабушка?

Он задумался.

– Нет, такая, как ты.

Тиган рассмеялась.

– Ты уже подружился с кем‑нибудь?

Его глаза засверкали.

– У меня есть подружка.

– Потрясающе. И как ее зовут?

– Белла.

Тиган опустила Тейта на землю и подошла к отцу, сидящему в шезлонге. Его волосы стали почти полностью седыми, а глаза уже не такими оживленными. Его плечи были сгорбленными, словно на них лежала большая тяжесть. На руках у него, завернутая в мягкое розовое одеяльце, спала малышка Хани.

Она была похожа на ангела.

Тиган поцеловала отца в щеку, а потом склонилась над малышкой. У нее были густые длинные ресницы и розовые губки. А ее кожа была такой тонкой, что казалась прозрачной.

Коул и Тейрин подошли к ним.

– Разве она не прелесть? – тихо спросила Тейрин. – Такая нежная и хрупкая.

– Мне кажется, наш кот весит больше, – заметил Коул.

– Хочешь подержать ее? – обратился к Тиган отец.

– Я боюсь разбудить ее.

– Ее все равно пора кормить, – сказал Гатри.

Тейт потянул Тейрин за юбку.

– Я тоже проголодался.

– Хочешь, я очищу тебе еще один апельсин?

Он расплылся в улыбке.

– Да, пожалуйста.

Беря Тейта за руку, Тейрин предложила:

– Почему бы тебе не помочь мне на кухне?

Когда они ушли, Тиган осторожно взяла на руки Хани. Она была теплой, крошечной и такой прелестной. Что готовила ей жизнь? Тиган прижала к себе сестренку и вдохнула сладкий детский аромат.

«Главное – встать после падения, Хани. Найти свой путь. Всегда верить в себя».

– Полагаю, тебе уже сказали.

Тиган посмотрела на отца.

– Сказали что, папа?

– Что Элоиза и я… у нас с ней не сложилось.

– Мне очень жаль. Я так надеялась, что у вас все наладится.

Гатри потер лоб.

– Элоиза совсем опустилась. Пьет все больше и больше. Она захотела жить отдельно, так что я нанял нянек детям, но они плохо справляются.

– А ты возил малышку на обследование? – спросила Тиган.

– У нее нет никаких проблем, – ответила Тейрин. – Хотя она весит меньше нормы.

– Но все равно нельзя оставлять Хани здесь, – сказала Тиган. – Дети такие хрупкие. – За ее недолгую беременность она столько всего узнала. – Их мозг и кости нуждаются в правильном питании.

Коул кивнул.

– Папа знает это, Тиа.

– Он собирается через суд оставить детей у себя, – добавил Винн.

Тиган удивилась.

– И Тейта тоже?

– Обоих, – подтвердил Винн.

Элоиза была далеко не лучшей матерью, но ее дети тем не менее должны были любить ее. Конечно, в качестве компенсации ее отец наймет помощниц, чтобы смотреть за ними. Но это было не то же самое, что иметь мать.

Винн словно прочитал ее мысли.

– Другого выхода нет. Ты сама сказала, что дети заслуживают лучшего. А Элоиза ничего не сможет дать им. И это наша ответственность – вмешаться. Мы должны защитить их обоих.

Атмосфера была тяжелой и мрачной. Этот вопрос нужно было обсудить, но предполагалось, что семья собралась, чтобы отпраздновать свадьбу Винна и Грейс. Так что Тиган попыталась разрядить обстановку.

– Итак, расскажите мне о вашей свадьбе, – повернулась она к Грейс. – Вы ее планировали или это было спонтанным решением?

Грейс оживилась:

– Мы как‑то ночью стали обсуждать масштабные приготовления к большой свадьбе.

– А на следующей неделе уже стояли перед алтарем, – подхватил Коул.

– А медовый месяц вы провели в Италии? – спросила Тиган.

Грейс вздохнула.

– И мы намерены вернуться туда.

– Через некоторое время, – подмигнул Винн своей жене. – Мне нужно управлять компанией.

Коул притворно нахмурился, обращаясь к младшему брату:

– Они могут обойтись без тебя месяц‑другой.

Винн рассмеялся.

– Странно слышать такое от тебя. До того, как ты познакомился с Тейрин, ты практически ночевал в офисе. Включая выходные дни.

Гатри приподнял густые брови.

– Иногда полезно немного замедлить темп.

– Я не замедлял темп, – сказал Коул и поцеловал жену. – Просто направил свои силы на другое.

– И мы скоро будем звать тебя папой.

Коул посмотрел на брата.

– Ты отстанешь от меня ненадолго.

И тут запищал телефон Винна. Тот застонал, но все же открыл пришедшее сообщение.

– Это невероятно, – снова застонал Винн.

Гатри вскинул голову:

– Плохие новости из Нью‑Йорка?

– Ничего такого, с чем мы не могли бы справиться. – Винн откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу. – Мы недавно опубликовали статью об одном актере, который был звездой в шестидесятых годах. Ему уже под восемьдесят, но он по‑прежнему знаменит. Из надежного источника мы узнали, что он не только опять принимает наркотики, но и распространяет их.

Внезапно ребенок стал казаться Тиган очень тяжелым. Ее горло сдавил спазм, и Грейс, похоже, заметила это. Она поднялась со стула и взяла Хани у Тиган из рук.

– Садись на мое место, – сказала она. – Я немного побаюкаю эту малышку.

Тиган села на стул, а Гатри обратился к сыновьям.

– Итак, актер нанял какого‑нибудь пройдошливого адвоката, чтобы попробовать вытащить из вас пару миллионов?

Тиган почувствовала себя больной. Ее отец и в лучшие времена не любил адвокатов. Он считал их необходимым злом.

– Похоже, актер и вправду нанял адвоката, – ответил Винн. – Но потом струсил. Что только доказывает…

– Доказывает что? – с замиранием сердца спросила Тиган.

– Что все это правда. Очевидно, этот актер, Грант Хаукрофт, запаниковал, когда его поймали. Он хотел было подать иск, но, когда опомнился, отступил.

Все было плохо. Но могло быть и хуже.

– А ты знаешь его адвоката? – спросила Тиган.

Винн покачал головой:

– Это не имеет значения. – Но тут его телефон запищал, и он снова посмотрел на экран. – А, вот, как раз. Он, похоже, знаменит в своем кругу. Джейкоб Стоун, эсквайр.

В голове Тиган промелькнули разные варианты стратегии отступления. Ситуация была неловкой, но черт ее побери, если она отступит и скажет Джейкобу не приезжать.

– Я знакома с Джейкобом Стоуном, – сказала она.

Винн поднял брови:

– Каким образом? Он живет на другом конце страны от тебя.

– Мы познакомились на свадьбе в Лос‑Анджелесе. Он знаком с женихом. А невеста – моя подруга.

Взяв в руки чашку с кофе, Винн заметил:

– Мир тесен.

Именно это сказал Джейкоб, когда она упомянула Винна.

– Он очень умен, – продолжала она. – Наверное, он хороший адвокат.

– Что ты говоришь, – без особого интереса сказал Винн.

– А сколько ему лет? – спросила Грейс.

– Примерно столько же, сколько и Винну.

Тейрин тоже заинтересовалась.

– Вы много общались на свадьбе?

– Да, мы разговаривали. И танцевали, – решила выложить все Тиган.

Коул выпрямился на стуле и нахмурил брови.

– А ты потом с ним еще виделась?

– На самом деле я летала в Нью‑Йорк, чтобы познакомиться с его семьей.

Ее отец вздрогнул, а Винн замер.

– Когда? – спросил он.

– Три недели назад.

– А после этого ты с ним виделась?

– Нет, не виделась.

Винн, видимо, расслабился.

– Это к лучшему, наверное.

– Но мы с ним разговаривали по телефону. В последний раз сегодня утром. Я пригласила его к нам.

Винн дернулся, словно ему вонзили нож в спину.

– Не может быть.

– Это правда. Джейкоб прилетит завтра.

Обведя взглядом их шокированные лица, она решила выложить карты на стол.

– Мне не терпится увидеть его.

– Мне тоже, – сказала Грейс, качая ребенка.

Коул посмотрел на разъяренное лицо Винна и застонал:

– Вот дерьмо!