В XI в. господствующий облик латинского церковного гимна резко меняется. На место суровой лапидарности приходит говорливое красноречие, метрика обретает невиданную упорядоченность, рифма становится одним из определяющих стиховых факторов. Как звонко отчеканены начальные слова анонимного гимна Деве Марии, славословящее то «аве» («радуйся»), которое ей сказано архангелом Гавриилом!

Более поздних средневековых пародистов, для которых не было ничего святого, элоквенция этих слов спровоцировала на такую перелицовку:

Еще более избыточная звонкость отмечает другой анонимный гимн Богоматери — секвенцию «О, святая Лилия». Этот тон уже предвосхищает игры гимнографов XII в. В нем куда как много «духовного веселия» и усердного желания как можно ярче, изящней, необычней прославить святыню; но другой христианской добродетели — смирения — в них явно недостает.

Замечательная авторская личность этой эпохи — Германн Расслабленный (1013—1054). Этот монах обители в Рейхенау, скованный тяжелым параличом и почти неспособный не только к движению, но и к речи, стал одним из самых ученых людей своего времени и продиктовал приставленным к нему людям фундаментальные труды по математике, астрономии, истории, музыке. Его гимн Деве Марии «Радуйся, Царица», выполненный ритмической прозой, приобрел необычайную популярность.

Еще более незаурядный человек — Петр Дамиани (1007—1072), один из убежденнейших возвестителей аскетического духа, обладавший немалой ученостью, но высмеивавший науки за их неспособность постичь тайну ничем не определяемой суверенности бога. Тем более характерно, что этот ненавистник всего мирского с таким блеском владеет античными формами стиха и придает своей речи весомость и четкость классической риторики. «Ренессанс» XI в. распространял свое влияние и на людей, которые, казалось бы, должны были его чуждаться.