Ты ли просишь, мальчик малый,

Нас о песне, друг мой милый?

Я, который с ветром в споре

Ношусь в горе на просторе

В бурном море,

Ах, ужель могу я петь?

Ведь пожалуй, мальчик милый,

Мне пристало, друг мой славный,

Жить страдая, жить рыдая,

А не стих к стиху слагая

В песню, коей ты с такою

Ждешь тоскою.

Ах, зачем велишь мне петь?

И тебе ведь, друг мой славный,

Лучше, право, брат мой добрый,

Со мной плакать, сердцем тая,

Злые скорби разделяя,

Боль смягчая.

Ах, зачем велишь мне петь?

Ты ведь знаешь, отрок добрый,

Ты ведь знаешь, мальчик Божий,

Как в изгнаньи, как в страданьи

Мои очи дни и ночи

Слезы точат.

Ах, зачем велишь мне петь?

Ты ведь помнишь, как плененный

Пел Израиль свои стоны

Во дни оны, заточенный

В Вавилоне, отлученный

От Сиона?

Ах, зачем велишь мне петь?

Непристойно ему было,

Недостойно его было

Песней лучшей тешить уши

Тех, кто слушал, власть имущий,

В земле чуждой.

Ах, зачем велишь мне петь?

Но коль просишь неотступно

Нас о песне, друг мой лучший,

Спою многу хвалу Богу —

Отцу, Сыну и Святому

С ними Духу:

С доброй волей буду петь.

Тебе славу, Боже правый,

Отче, Сыне, Святый Душе,

Троеликий и единый,

Всевеликий, милосердый,

Справедливый, —

С чистым сердцем я пою.

Я, изгнанник, скорби множу

В море дальнем, правый Боже,

Два уж лета кара эта

Томит сердце, Боже светлый, —

Смилосердься! —

Так униженно молю.

И в надежде с верным другом

Петь я буду, петь я буду,

Петь устами, петь сердцами,

Петь умами, петь словами,

Петь и днями и ночами

Величанье

Тебе, милосердому!