Астрид была по-настоящему поражена, увидев офис Мауро, располагающийся в башне из стали и стекла, возвышающейся над Римом. Огромные, от пола до потолка, окна открывали вид на весь город - даже на гору, где стоял особняк его отца. И какой же контраст являл собой этот роскошный офис с трущобами, где они только что побывали! Наконец Астрид начала понимать, что собой представляет Мауро, начала его чувствовать так, как никогда не чувствовала других людей. Когда он, пропуская ее вперед, положил руку ей на талию, она подумала, что тепло от его ладони, кажется, распространяется на все ее тело - и проникает в самое сердце.

- Вот мой офис, точнее, как видите, не один.

- Да, - отозвалась Астрид, думая о том, что офисное здание так не похоже на ее дворец, выполненный в традиционном стиле. - Должно быть, обстановка во дворце сводила вас с ума.

- Странно, но я думал точно то же самое про вас, - заметил Мауро. - Вам нравится ресторан, куда мы ходили, когда была объявлена помолвка, а там весьма просторно. А еще, я заметил, вам нравится мое кольцо.

Астрид сжала руку в кулак.

- Оно очень красивое. Да, полагаю, комнаты во дворце мне не нравятся.

- Вам следует их переделать.

- Вот так просто?

- Почему бы и нет?

- Потому что таковы традиции, их не изменишь… когда ты королева.

- Разве?

- Мне бы это и в голову не пришло.

- Вы правите уже два года.

-Да.

- Если вы не побоялись взять судьбу в свои руки, то уж поменять декор спальни точно следует.

- Справедливое замечание, - отозвалась Астрид. - Возможно, когда мы вернемся, я этим займусь. Если… - Нахмурившись, она спросила: - Вы поедете со мной?

- Периодически я там буду бывать, - ответил Мауро.

- Хорошо.

- Но мне следует прояснить одну вещь.

- Какую?

- Мы как-то говорили о том, что вы вольны проводить ночь с другими мужчинами, - так вот, теперь я против.

-Да?

- После того, что было в первую брачную ночь… я подумал, что вы и так все поймете.

- А что было?

- То… притяжение между нами.

- Оно было таким же, как обычно, - как ни в чем не бывало ответила Астрид. - Разве что-то изменилось с момента нашей первой встречи?

- У меня подобного не было ни с кем, и если вы не почувствовали разницу…

- Почувствовала, - призналась Астрид.

- Ну, тогда должны понимать: между нами не будет стоять никто другой.

- А что касается вас?

- Я не хочу ни одну женщину, кроме вас.

- А если бы вдруг это изменилось?

- Тогда, полагаю, мы бы все обсудили заранее. Я всегда за честность.

- Так, если мне придет в голову идея переспать с кем-то еще, мне стоит поговорить с вами?

- Никаких разговоров о других мужчинах. Пожелай вы кого-то еще, я его убью собственными руками.

- Это несправедливо.

- Я и не говорил ничего о справедливости.

- Я королева, - запротестовала Астрид. - Вы же, женившись на мне, не станете королем.

- Но сейчас мы в моем королевстве, - произнес Мауро, и улыбка начала медленно расцветать на его лице. - Именно поэтому я показал вам трущобы, в которых вырос, чтобы вы поняли меня по-настоящему, не из статей и ночей, проведенных вместе, а побывав там, где я некогда родился. Только так вы смогли бы понять, что для меня значит мое теперешнее положение.

- Я впечатлена увиденным, - ответила Астрид.

- Мне важно вовсе не это - я хочу, чтобы вы поняли: для меня не существует непреодолимых препятствий. Если вы, дорогая, хотите использовать меня в своих целях, то вы ошибаетесь.

Астрид одолевали весьма противоречивые чувства: с одной стороны, упрямство Мауро и тот факт, что его совершенно не смущал ее высокий титул, сбивали с толку, ставили в тупик. Никогда прежде ей не приходилось противостоять кому-то в конфронтации столь открытой. Но с другой стороны, ее окрыляло ощущение того, что сейчас она в мире Мауро, разделяет с ним его жизнь. Если бы только она могла проводить с ним больше времени! Хотя, если подумать, отчего нет? Она может управлять королевством и из Италии. Вот только Мауро не приглашал ее - лишь сказал, что останется пока здесь.

- Сегодня будет торжественный гала-вечер, - внезапно произнес он.

-Да?

- Обычно я не являюсь на подобные церемонии - до сего времени я отклонял все приглашения на них.

- Ясно.

- Но сейчас мы с вами в ином положении, разве нет?

- Вы - да, - ответила королева. - Я посещаю такие мероприятия по всему миру, представляя свою страну.

- А я обычно тону в пучине разврата в одном из своих клубов.

- Что ж, у каждого из нас свое отношение к подобным вещам.

- И сейчас я намерен его немного изменить и пойти на вечер. Полагаю, нам с вами не найти лучшего способа предстать перед мировой общественностью вдвоем.

- Наверное, да, - отозвалась Астрид.

- Вы моя жена, - сказал Мауро. - Но, думаю, еще не до всех дошло, что это значит: а именно то, что отныне я не свободен, я ваш муж. Сегодня они поймут.

- Звучит многообещающе, - отозвалась Астрид, чувствуя, как сладкая дрожь охватывает ее тело, - отчего, она и сама не знала. Поймав взгляд Мауро, она не отвела глаз.

- Вы тоже это поймете, - пообещал он. - Непременно.

Мауро никогда прежде не подвергал собственные решения сомнению - он был человеком действия. Но сейчас… он не был уверен, что действительно должен идти на гала-вечер, во многом из-за того, что там должен был быть его отец.

Именно из-за него Мауро откладывал появление в кругах высшего света Италии. Его куда больше привлекала темная сторона состоятельного общества, мир постыдных развлечений. Однако настало время изменить свои привычки и создать новый образ в глазах общественности. Это было необходимо для ребенка - может, сам Мауро и не стыдился своих поступков, но понимал, что его сын или дочь заслуживают другого отца.

Поправив запонки на рукавах, он бросил взгляд в сторону комнаты, где закрылась Астрид. Мауро взял на себя смелость выбрать ей наряд - хотя они долго спорили, потому что обычно за выбор нарядов королевы отвечал ее собственный стилист. Однако решающим аргументом стал довод о том, что, если Астрид появится в чем-то слегка другом, это поддержит созданную ими легенду о серьезных намерениях.

- Астрид, - позвал он, - еще немного, и мы рискуем опоздать к началу.

Дверь слегка приоткрылась.

- Вам принципиально прийти вовремя?

- Нет, обычно я являюсь позже, потому что это вызывает пересуды. Но я подумал, что это важно для вас.

- Не думаю, что я могу отправиться в этом.

- Этот наряд не сравнить с белым платьем, что было на вас в момент нашей первой встречи.

- Тогда все было по-другому, - возразила Астрид. - Тогда меня никто не фотографировал, и я пыталась вас соблазнить.

- А сегодня вы моя жена, вы в моей стране, и я ожидаю от вас соответствующего поведения. Будь я в вашем королевстве и пожелай вы напялить на меня церемониальный наряд, я бы согласился.

- Хорошо, договорились: в зависимости от того, в какой мы стране, наше поведение определяется местными обычаями. Но что будет, если мы оба отправимся в… Голландию?

- Наденем их традиционные деревянные башмаки, - пожал плечами Мауро. - Покажите же мне платье.

Астрид вышла из-за двери, и Мауро поймал себя на мысли, что, пожалуй, никуда не ходить - все же отличная идея. На королеве красовалось золотистое платье, подчеркивающее ее пламенеющие рыжие волосы и светлую кожу, оно облегало каждый ее соблазнительный изгиб, а глубокий вырез делал комплимент высокой груди.

- Мне кажется, слишком, - задумчиво сказала она, беря в руки косметичку и вытаскивая красную помаду.

Мауро взял ее под руку и повел к двери.

- Когда мы вернемся, - прошептал он, - я с радостью сниму с вас это платье.

- Что мы делаем? - внезапно спросила Астрид.

- Прямо сейчас - идем на вечер.

- Я имею в виду, когда остаемся наедине и нам не нужно притворяться. Я понимаю, когда мы играли влюбленную пару перед журналистами, это было необходимо для нашего сына или дочери. Но когда мы вместе проводим ночи… я не понимаю, зачем это?

Мауро ничего не ответил. Пройдя через вестибюль, они вышли к лимузину и сели в него. Уже в машине, накрыв руку Астрид своей рукой, он сказал:

- Не понимаю вашего удивления - между нами возникло взаимное притяжение, так почему не воспользоваться ситуацией? Люди, по-моему, чересчур стыдливы в вопросах секса.

- Для вас секс был образом жизни, а для меня нет. Я считаю, что это особая связь между людьми - по меньшей мере. И мне не хотелось бы, чтобы отношения между нами становились напряженными, в случае если вам понравится кто-то еще. А что произойдет, когда мы расстанемся? Я вижу только два варианта развития событий сейчас: либо мы решаем, что наши отношения временны и мы деловые партнеры, либо признаем, что вместе навсегда.

Мауро это слово резануло слух - никогда прежде он не задумывался ни о чем в таких категориях, быть может, оттого, что ему не приходилось планировать наперед. Он всегда видел свою цель и достигал ее, а потом шел к следующей. Наслаждался доступными ему удовольствиями и не усложнял жизнь размышлениями о будущем. Астрид же просила выбрать: навсегда или никогда.

Машина подъехала к красивому старинному зданию отеля, где должен был состояться торжественный вечер, - уже стемнело, и белый мрамор красиво сиял в свете луны.

- Мы поговорим об этом после вечера, - сказал Мауро.

- Да, поговорим, - твердо ответила Астрид. - Я не позволю вам дразнить меня.

Когда они вошли в зал, их имена объявили публике - и Мауро подумал, что вот, наконец, настал момент, к которому, возможно, шел всю жизнь: он, окруженный людьми, которые всегда вызывали у него восхищение, стоит в роскошном зале, и взоры всех присутствующих устремлены на него, будто он - самая важная персона среди них.

Рядом стоит его жена, и не просто жена - королева, леди благородного происхождения. Она беременна от него, и их ребенок будет, когда подрастет, управлять страной. Что еще можно пожелать? Однако все это существовало словно на периферии - главное же место в мыслях Мауро занимала она, Астрид. Он вспоминал, какова на ощупь ее кожа, как звучат ее стоны, когда он целует ее… одновременно с этим в нем нарастало негодование из-за того, что в такой ответственный момент он способен думать только о ней. Неужели Астрид имеет такую власть над ним?

Они начали спускаться по ступеням в главный холл, туда, где клубилась толпа; в этот момент, подумал Мауро, они напоминают стаю ворон - черные платья на тощих дамах, черные смокинги и галстуки на мужчинах. Только Астрид выделялась среди всех своим сияющим платьем. И тут он увидел среди гостей отца - сложно было его не заметить. Высокий, широкоплечий, он отличался от всех присутствующих мужчин, за исключением самого Мауро. Прошедшие годы нисколько не сказались на его внешности, словно ничто совершенно не омрачало его совести. Вот он встретился взглядом с сыном и прошептал что-то на ухо стоящей рядом женщине, которая, кивнув, отошла от него и присоединилась к группе дам, стоящих около столика с шампанским.

- Сколько лет прошло с момента нашей последней встречи, - процедил Мауро сквозь зубы.

- Я не уверен, что мы встречались, - ответил Доминик.

- Я тогда был ребенком - и ты отмахнулся от меня, точно от мухи.

- Это был ты? Не упомню всех своих бастардов из трущоб.

- А ты, я смотрю, все же меня помнишь.

- Тебя сложно не запомнить. - Доминик окинул взглядом Астрид, и Мауро тотчас пожалел, что она вынуждена присутствовать при этой сцене. Однако она, казалось, вовсе не была смущена и встретила взгляд старика с достоинством.

- Я королева Бьорнланда, - ледяным тоном произнесла она, не сводя с Доминика глаз. - Полагаю, мы не встречались.

- Доминик Фаренци, граф Сан-Изабеллы.

- И вы, оказывается, родственник моему мужу?

- Да. Полагаю, вы тоже случайным образом оказались с ним вместе.

- О нет, - презрительно произнесла Астрид. - Я его выбрала сама, потому что хотела, чтобы он стал отцом моего ребенка, наследника престола. Он прекрасен, у него прекрасные гены - о таком муже можно лишь мечтать.

- Не знал, что стандарты совершенства так низко упали.

- Вы жестоко ошиблись, решив объявить о вашем родстве с моим мужем, если хотели использовать мой статус для вашей личной выгоды.

- Напрасно вы сочли, что это касается вас.

- Я королева, правящая целой нацией. Меня касается многое.

- Вот кем ты стал? - спросил Доминик. - Мальчишкой ты хотя бы говорил за себя сам. Теперь за тебя говорит эта женщина. - Он покачал головой. - Я не удивлен. Ведь сейчас она - единственное, что делает тебя интересной персоной в глазах журналистов, да и что там, всего мира. Сам по себе ты не представляешь никакого интереса.

Мауро усмехнулся, и, прежде чем Астрид сумела понять, что происходит, он рывком схватил старика за горло.

- Ясно. Жаль, что мне не удалось тебя удивить. Но пойми одну вещь: полагая, что знаешь меня, ты глубоко заблуждаешься. Точно так же ты заблуждаешься, считая, что можешь общаться с моей женой таким образом или разговаривать о ней. Многие мои поступки в прошлом были основаны на расчете и желании выгоды. Но женился я не из этих соображений. В отличие от тебя я ценю людей в своей жизни. У меня есть жена и будет ребенок. Ты не будешь разговаривать с ней или о ней подобным тоном. Ты больше не сумеешь продать журналистам ни одну грязную историю про мою мать. Если ты хоть чем-то обидишь Астрид, я прикончу тебя - в прямом смысле, если потребуется. Я больше не маленький беспомощный мальчик, теперь у меня больше власти, чем у тебя. Настала новая эра, отец. Ну вот, теперь, когда я все объяснил, можешь подумать, стоит ли тебе искушать судьбу. Я бы не рекомендовал.

С этими словами он отпустил старика - и ощутил, как на плечо ему легла мягкая рука Астрид. Взглянув на нее, Мауро увидел, с каким сочувствием она на него смотрит.

- Вот ты и раскрыл свою подлинную сущность, - произнес Доминик. - Показал, что не побрезгуешь и физической расправой. Все это - твои деньги, дорогой костюм - не скрывает того, кто ты на самом деле, - сын шлюхи.

- Еще одно слово - и кто-то сможет сказать, что я сын, потерявший отца.

- О, не сомневаюсь. Мне совершенно не интересно разбираться с тобой. Просто помни: какую бы ты легенду себе ни придумал, кровь в конце концов возьмет свое.

- Ты прав, - прошипел разгневанный Мауро. - И когда это произойдет, я надеюсь, что сумею удержаться и не убить тебя. - Он взглянул на побледневшую Астрид. - Пойдем, дорогая. Думаю, нам пора.

Он не желал оставаться ни одной минутой дольше на этом вечере фарса - и решил, что настало время для того, что ему не терпелось сделать с самого начала, когда они с Астрид только уходили.

Рывком потянув Астрид за собой, он направился к выходу, не заботясь о том, что на них направлены любопытные взгляды всех присутствующих. Если его считают выродком, принадлежащим к отбросам общества, тогда к чему манеры?

Когда они вышли, их уже ждал лимузин. Мауро быстро открыл дверь, и Астрид села в машину, не издав ни звука, - это было странно и совсем не похоже на нее. Возможно, подумал Мауро, она наконец поняла, с кем имеет дело.

- Я все решил, - произнес он, когда машина отъехала от отеля. - Ты моя. Никаких дебатов на эту тему.