Адмирал пиратской эскадры соизволил пообщаться с хозяевами только через полтора часа после первого вызова, да и то поскольку у него не осталось выбора. Вторгшийся флот оказался неожиданно сильным, ядром-флагманом выступал целый линкор производства шархов, его сопровождали три десятка тяжёлых крейсеров и вдвое больше лёгких. Прыгнув в систему через самую дальнюю от станции точку, пираты успели ввести из гиперпространства все свои корабли — а дальше «Громкий» спутал карты, слишком рано передав сигнал тревоги. Когда подошёл флот союзников, выйти на оперативный простор пиратская эскадра не успела. Оба варианта — атаковать в лоб в сторону торговой станции прямо под пушки вольфаров, либо на обходной траектории тормозиться в гравитационном поле газового гиганта уже под обстрелом крейсеров людей — пиратского адмирала не устраивали. Пока они вырвутся из гравитационной ловушки огромной планеты в свободный космос, не меньше трети кораблей превратятся в решето. Отступать же обратно к точке перехода — арьергард превращался смертников, которые должны будут пожертвовать собой ради бегства остальных, и добровольно на это никто из пиратских экипажей не пойдёт.

Среди командования союзников тоже шли мучительные раздумья. Оборонительная группировка Ступицы была несоизмеримо мощнее, но оставался риск, что массированное применение линкоров демаскирует военную базу, а этот козырь стоило приберечь, пока не наступят по-настоящему серьёзные неприятности. Силы вольфаров сейчас задействованы, чтобы перекрыть пиратам путь в сторону торговой станции, и к началу огневого контакта вступить в бой они не успеют. Атаковать же силами только крейсеров и эсминцев, несмотря на численное преимущество — это серьёзные и бессмысленные потери. Переговоры давали шанс решить дело без стрельбы, но тут Чужие сперва заартачились, демонстративно требуя, чтобы с ними разговаривали «настоящие хозяева» — вольфары, а не дикари-наёмники из людей, ибо юрисдикцию империи они не признают. Адмирал аль-Олавюр вежливо отказывался разговаривать вообще, напирая как раз на то, что вольфары империю людей наоборот признают, и потому, дескать, законных прав на переговоры у него нет.

Неожиданная задержка оказалась на руку союзникам — возникла идея на случай, если не удастся решить вопрос миром, но на её реализацию требовалось время. Вдобавок адмирал Серве продолжал стягивать патрули со всей системы к месту вторжения, с каждой минутой наращивая мощь ракетного залпа. Сообразил это и вражеский командир, после очередного отказа аль-Олавюра, вызов всё-таки пришёл на флагманский линкор адмирала Серве. На экране появился невысокий зеленокожий гуманоид, между пальцами рук были заметны перепонки, макушку обрамлял белёсый пух, в котором серебрились вживлённые интерфейсы, оба глаза заменяли камеры. Заговорил он не на общегалактическом, а на земной интерлингве. Раса зеленокожих практиковала тотальную киборгизацию, подгруженная в имплантат языковая база позволяла носителю говорить так, будто он знает язык и произносит нужные слова сам.

— Братан Серве, ты что-ли тут главный пахан? В чём предъява?

Когда гуманоид заговорил, адмирал Серве непроизвольно вздрогнул и посмотрел на ксенопсихолога: за три года присутствия людей в Ступице, общаясь с разнообразными обитателями станции, ксенопсихология заметно шагнула вперёд. Вот пусть специалист и объясняет этот странный блатной жаргон. Но ксенопсихолог дал понять, что пока мало данных, надо продолжать разговор.

— Вы вторглись в пространство империи людей.

— Ты чё пургу несёшь, братан? Не знаю никаких империй, мы ваще-то всё по понятиям. К станции не шли, а тут свободное пространство.

— Система Алой ступицы входит в состав империи людей. Вы спровоцировали конфликт, атаковав эсминец таможенной службы.

— Сам полез, — буркнул гуманоид, но уже без напора. — И ваще там свободная зона.

— Согласно записям, корабли вашей эскадры атаковали первыми, без предупреждения и с целью скрытного доступа на территорию империи. Мы требуем расследования нападения на наше судно, после чего уплатив таможенный сбор и после проверки таможней вы свободны.

— Охренел, чмо? Выкуси, кровью харкать будешь, если полезешь. Всех уроем, шёл бы ты поздорову!

— Мой адмирал, — вступил с пояснениями ксенопсихолог, — командующий противника просто не понимает, как с нами говорит. Пришёл лингвистический анализ, произношение выдаёт одну из потерянных колоний. При этом Чужой явно не понимает характер перевода, на это указывает несоответствие блатного жаргона и хамского тона невербальным жестам и мимике данной расы. Чужой изначально старался говорить вежливо, но судя по всему, обратный перевод тоже смещает акценты. Рекомендую немедленно перейти на галактический.

Совет запоздал: вражеский командир оборвал связь, и тут же пришёл доклад:

— Противник атаковал узел-ретранслятор. В нашу сторону выпущены модули разведки. Противник начинает перестроение.

Почти минуту адмирал Серве думал и взвешивал решения. История пахла очень дурно. Для начала экипажи явно были собраны из нескольких пиратских эскадр, но слишком много кораблей тяжёлого класса — для серьёзного сражения, для штурма. Никто в здравом уме не станет гонять отряд тяжёлых крейсеров или линкор за торговцами, ни один груз не окупит содержание таких кораблей. Если бы не хладнокровие и выучка экипажа «Громкого», прикрываясь старыми законами Ступицы, эскадра успела бы глубоко войти в систему и захватить несколько торговых судов, используя их экипажи как заложников. Жёсткий ответ людей в таком случае неизбежен, а с учётом мощи эскадры противника, пришлось бы задействовать серьёзные силы.

Некто будто бы специально провоцировал сражение людей со вторгшимися пиратами. Не зря же вражескому командующему подсунули столь хитрую базу перевода и как-то уговорили общаться именно через неё, а не на общегалактическом языке? Наверняка разговор транслировался на рубку флагмана и капитанам остальных отрядов в составе эскадры, и сказаны в переводе были такие слова, после которых за попытку примирения командующего пристрелят свои же. Но если догадка верна, за сражением будут внимательно наблюдать и анализировать оборону Ступицы. И ещё, зачем так старательно подставляют именно шархов, не зря же половина кораблей противника постройки именно их верфей? Вот только в пространстве шархов вообще не было человеческих колоний, потому тайно создать такую лингвистическую базу и не оставить следов… сложно — и зачем? Значит, надо провести сражение так, чтобы избежать лишних потерь, и при этом убедить пока ещё неведомого врага — оборона людей намного слабее, чем есть на самом деле.

— Во вселенной много народов, — по информационной сети людей до экипажей понеслись слова адмирала Серве. — Где люди — там победа. К бою. Огонь согласно этап один.

* * *

Первой атаковала волна ракет, которая вспыхнула яркими термоядерными звёздами на самой границе заградительного огня пиратов, до того как их начнёт перехватывать система ПВО. На несколько сотен миллисекунд поток излучения ослепил все датчики, и немедленно, прикрываясь огненной стеной, к вражескому построению подобрался десяток эсминцев. Точно такие же корабли с верфей Чужих были и в составе эскадры противника, эсминцы прикрылись взломанными кодами «свой-враг», обманув компьютеры наведения. Сверкнуло защитное поле, броня отразила несколько слабых скользящих ударов, нанесённых операторами наугад в обход систем прицеливания. Дальше эсминцы тоже подорвали себя, сметая волной радиации и плазмы всё вокруг, выжигая датчики ближних кораблей и сброшенные перед боем модули внешнего рубежа наведения. Нарушилась локальная сеть связи эскадры. Радары слепли в хаосе излучений, пыли, обломков кораблей и обрывков материи. Потому, когда за пеленой осколков погибших эсминцев ринулась вторая волна кораблей, она подобралась вплотную, и вступила в бой на предельно малых дистанциях.

Атакующий в составе первой волны имперский флот состоял сплошь из кораблей, раньше принадлежавших группировкам узловой станции. Самых разных типов, нередко устаревшие, зато атаковали эсминцы и крейсера с яростью берсеркеров, отстреливая любую цель в радиусе досягаемости орудий, рискуя попасть по своим. Одновременно корабли постройки уже людских верфей, не приближаясь, дали неожиданно согласованный и точный залп, растягивая по сфере заградительный огонь пиратов, снижая эффективность обороны. Дальше на помощь лёгким судам в ближний бой вступила эскадра тяжёлых крейсеров. Пусть и этот отряд состоял из судов постройки чуть ли не всех обитаемых миров, зато у таких кораблей было намного более мощное бронирование корпуса и защитные поля, серьёзная многоступенчатая система радиоэлектронной борьбы, а также больше пусковых установок.

Линкор и тяжёлые крейсера пиратов немедленно оставили свои лёгкие крейсера и эсминцы без поддержки, сосредоточив огонь на новом и более опасном противнике. Одновременно пиратская эскадра начала сброс автоматических наступательных дронов малого размера. Явно изучили опыт сражения людей и келмарцев. И это порождало очень интересный вопрос — откуда у пиратов ресурсы на совершенно новую разработку? Дроны, судя по их виду, делали не из подручного хлама. На ближайший имперский корабль немедленно устремилась целая стая, в ответ крейсер подорвал себя, разнося на атомы как можно больше врагов. В эфир пошло прощальное: «Погибаю, но не сдаюсь»…

Адмирал Серве невольно улыбнулся: работа программистов выглядела настоящим чудом, особенно если учесть сжатые сроки. Когда полгода назад на складах космофлота скопилось множество ненужных кораблей от прошлых хозяев станции, остро встал вопрос их утилизации. Причём в основном на вооружении группировок Ступицы в основном стояли устаревшие модели, которые звёздные державы распродавали после очередной модернизации флота. Суда поновее забрали себе спецслужбы и исследовательские институты, но осталось всё равно достаточно, и просто демонтировать исправные корабли или использовать их как учебные мишени выходило глупо и дорого. Именно Серве буквально продавил идею превратить трофеи в автономных роботов, заодно использовать для них все накопившиеся на складах запасы боеприпасов. Теперь автоматы хорошо потрепали противника, а для неведомого наблюдателя создали нужную картину: огромные потери, плохо обученные экипажи готовы стать камикадзе, адмиралы гонят солдат как пушечное мясо и давят врага массой. А ещё основной парк космофлота до сих пор составляют трофейные суда чужих верфей.

Программисты записали в память компьютеров сложную имитацию переговоров и предсмертных криков «экипажей», несколько раз гибнущие корабли сбрасывали спасательные капсулы, но «предателей» тут же расстреливали свои. При этом настроены корабли были на неизвлекаемость, чтобы атаковать любого противника, пока есть энергия, а своими для них были исключительно те суда-роботы, список которых заложили в память до начала боя. Пока вражеские системы электронной борьбы судорожно пытались взломать коды и фальшивые команды атакующей эскадры, только сами подставлялись под дешифровку. Покончив с теми лёгкими кораблями, которые не успели отступить под защиту пушек основного ядра пиратской эскадры, уцелевшие роботы поделились на звенья и начали атаку с нескольких сторон, каждый отряд в своём секторе пространства. Сбить противника с толку, нанести как можно больше повреждений, заодно информация, которую роботы передавали на флагман, повышала эффективность ракетного огня, который продолжали до полного опустошения погребов уже корабли с экипажами.

Вот три робо-крейсера развернулись, следуя за флагманом группы. Торпеды, которые сейчас веером рассыпал флагман, вместо боевой части содержали в себе тысячи небольших самонаводящихся детонаторов, расчистить линию огня и ослепить датчики, не зря второй волной он выпустил ракеты с генераторами ЭМИ-цунами. И немедленно вся энергия перешла на лобовые щиты — флагман жертвовал собой, собирая на себя весь огонь одновременно торпедами расчищая путь. Это даст возможность ведомым, не получив серьёзных повреждений, подобраться к вражеским кораблям на дистанцию кинжального огня. Флагман дрожал от попаданий и продержался две минуты. Дальше компьютер пришёл к выводу о критических повреждения и подорвал реактор. Тройка идущих следом кораблей, прикрываясь радиоактивным облаком, подобралась на предельно короткую дистанцию, а дальше компьютеры тоже решили, что камикадзе нанесут наибольший урон. Два корабля последовательно протаранили тяжёлый крейсер, сминая сначала щиты, а потом корпус, последний нанёс удар по лёгкому крейсеру. В оборонительных порядках образовалась брешь, причём то же самое произошло и с других направлений.

— Фаза два, — отдал приказ адмирал Серве.

Беспорядочным облаком тяжёлые крейсера людей двинулись в атаку. Навстречу им ринулась волна ракет, поражая цели — всё, что могли выпустить пусковые установки пиратов. Ракеты поразили имитаторы, и словно из ниоткуда в этот же момент два отряда настоящих крейсеров синхронно ринулись в атаку по сходящимся векторам на огромной скорости. С третьего направления нападали вольфары. Пиратские экипажи были опытными, но их флот состоял из нескольких эскадр, и времени слетаться у них было недостаточно. Разные отряды отреагировали на новую угрозу немного по-разному, отчего общий противоракетный ордер начал распадаться на отдельные группы. Вдобавок пираты считали главной угрозой вольфаров, ведь люди опустошили ракетные погреба во время первой части боя.

Пользуясь тем, что вражеские коды и параметры датчиков были вскрыты, пошла волна помех, делая противника слепым. Следом крейсера людей выпустили ракеты. Адмирал Серве сразу же оценил отличную идею экипажа «Громкого», поэтому на первом этапе, изображая корабли, огонь вели подвески, расположенные рядом с имитаторами, а управляли стрельбой эсминцы. Теперь стоило любому пиратскому кораблю достаточно продолжительное время следовать по прямой, как тут же в хвост ему пристраивался целый шлейф ракет. Когда на полуслепом корабле замечали ракеты с неожиданного направления, было обычно уже поздно. Часть целей испарилась от прямых попаданий, другие от близких взрывов раскалывались на несколько частей и из их чрева в космос летели тела и разбитое оборудование. В отчаянной решимости небольшая группа кораблей бросились в лобовую на флагманский линкор эскадры людей, чтобы хоть кого-то утащить на тот свет за собой. Их встретил огонь из ракет, лазеров и плазмопушек эсминцев и лёгких крейсеров. В отличие от противника, у них боезапас ракет и энергии был нетронутым, а более слабые орудия с лихвой компенсировались манёвренностью и численностью. Не выдержав заградительного огня, стал разрушаться головной корабль, покалеченный корпус таял в огненной реке залпов как кусок сахара в воде. За облаком мелкого мусора летевшие следом крейсера не заметили очередной залп ракет. Два корабля разлетелись на атомы, а остальные были отброшены ударной волной раскалённых газов. Совершенно ослеплённых, врагов бросились добивать корабли людей.

Сражение превратилось в бойню, суда пиратов одно за другим торопливо выбрасывали сигнал о сдаче. До последнего воевал лишь вражеский линкор, не обращая внимания на призыв о капитуляции, но против пушек флагмана адмирала Серве и всех тяжёлых крейсеров продержался он совсем недолго.

* * *

Участвовать в итоговом совещании адмирал Серве пригласил в том числе и губернатора Корнели. Хотя губернатор управлял гражданской администрацией системы, не стоило упускать как его огромный опыт сражений, так и отличное знание обстановки, ведь он работал в Алой ступице с первого дня и дольше всех остальных. Не пришлось его даже вызывать на военную базу, всё равно начальнику разведки ради доклада не имело смысла несколько часов лететь через всю систему. Вдобавок современная связь на основе восстановленных технологий Земной федерации, на которую Диана перешла год назад вместо радио, не только позволяла общаться на больших расстояниях без задержек, но и гарантировала защищённость передачи.

— … таким образом исходя из вышеперечисленного, можно считать достоверным вывод, что против нас не меньше полугода действует разведывательная сеть пока неизвестного противника. При этом сеть предположительно создавалась заранее, поскольку использует многочисленных ранее спящих агентов — именно поэтому, с учётом крайней осторожности, до сих пор и не была идентифицирована, успешно маскируя свою работу под разведки прочих рас. Сейчас нас пытаются убедить, что работали келмарцы, но это направление я считаю исходя их текущих данных наименее вероятным. Версию шархов можно исключить почти со стопроцентной вероятностью. Мы запросили у них информацию по серийным номерам захваченных судов, вольфары информацию уже подтвердили из своих источников. Корабли либо экспортные, либо утеряны. Кроме того, шархи от ссоры с нами теряют даже больше нас.

Адмирал Серве машинально кивнул, хотя собеседник и не мог его видеть. Шархи легко эмигрировали, их кланы-семьи встречались по всей Звёздной Ойкумене, но при этом их родные миры были закрыты для посещения. В отличие от остальных звёздных империй, которые ассимилировали или делали протекторатами иные расы из моносистемных миров, оказавшиеся в границах их территорий, шархи всех чужаков изначально уничтожали. Лишь пару раз случилась осечка, но и там в итоге они вынудили хозяев бросать родные миры и эмигрировать. Это позволило создать одну из сильнейших империй в первые пару веков экспансии, но сейчас грозило тем, что очень скоро против них единым фронтом выступят остальные народы. Если, конечно, шархи не сумеют доказать всем прочим — привычка убивать любого чужака осталась в прошлом, и с ними теперь можно иметь дело. Потому-то шархи и ухватились за идею вольфаров и императора Ленарда. Предоставили своё пространство, согласились организовать промежуточные порты на случай, если каравану срочно понадобится ремонт и помощь. И уже намекнули, мол, тоже хотят поучаствовать в новом торговом маршруте и взамен готовы признать империю людей.

— Согласен, — раздался голос губернатора Корнели. — Шархи теперь скорее сами будут искать, кто их пытается подставить. Кроме того, учитывая то, какое давление последний год соседи оказывают на Келмар из-за планет трансуранидового пояса, им сейчас тоже не до экспансии в наш сектор. Генерал Торвальд, а что по «Громкому»?

Адмирал Серве опять улыбнулся краешком рта. Капитан эсминца был одним из тех, кто по совету Корнели пошёл в Академию. Губернатор активно использовал в том числе и его пример для рекламы — сотрудничать с императором выгодно, чтобы как можно быстрее окончательно интегрировать Внешние кланы в состав империи. Сейчас губернатор беспокоился за своего протеже.

— Можно утверждать, что за экипажем «Громкого» следили, и нападение было запланировано именно тогда, когда в нужном секторе будет находиться конкретный эсминец. С молодым и неопытным экипажем. Противник не ожидал, что капитан окажется настолько хладнокровным, а его экипаж покажет настолько высокопрофессиональные навыки. Но это также даёт нам возможность предположить, что про существование второй военной станции наш противник если и догадывается, то имеет доступ только к графикам и информации о кораблях, которые базируются в военном секторе торговой станции. Тем не менее, рекомендую экипаж «Громкого» на время перевести обратно в метрополию.

— Благодарю вас, генерал.

Командующий разведкой отключился, за ним остальные участники совещания. На экране адмирала Серве остался мигать символ связи с губернатором.

— Адмирал, как вы хотели поступить с капитаном Стеоном? По совокупности поступков?

— С одной стороны, стоит его поощрить, он сохранил корабль, экипаж показал высочайший уровень подготовки, а ведь почти все буквально вчера из училища. Да и его находки как по части тактики, так и конструкция ракет, которые они применили для демаскировки противника. Но вот то, что он повёл себя словно капитан капера, включая подкуп техников для нестандартной комплектации эсминца — за это стоит сделать выговор. Мы всё-таки Космофлот. Я хотел ограничиться лишь общей благодарностью и намёком, что его серьёзный проступок уравновешен смекалкой и грамотным поведением на поле боя.

— Вы правы, адмирал, но если позволите, я бы предложил вам объяснить ситуацию непосредственно капитану Стеону, отрыто предупредив, что повторная выходка будет стоить ему погон. При этом дать всему экипажу перевод на лёгкий крейсер под командованием Стеона. Это не только повод убрать их из системы обратно в метрополию. Стеон показал себя человеком выдержанным и надёжным. Я предлагаю через него передать послание его Величеству — скоро нас ждёт полномасштабная война с айвами.

— Губернатор, вы уверены? — адмиралу Серве захотелось выругаться. Он потому и пригласил Корнели, что ждал от него каких-то свежих идей. Но такой категоричный вывод?

— К сожалению, мой опыт подсказывает — почти наверняка да. Кому выгодно подставить именно шархов? В первую очередь айвам, они до сих пор не могут простить им потерю прародины, они уже почти загнали своего врага в изоляцию, и тут всё рушится. Кроме того, именно Эника и её Жёлтая семья могли оставить после себя спящую агентуру, причём настолько глубокую. Как вы помните, мы тогда не сумели выловить всех её соклановцев. Если у кто-то из советников Матери семьи вышло покинуть станцию, дома они могли купить себе прощение этими сведениями… Но вы ещё не в курсе некоторых свежих политических течений дома. По самым секретным каналам всё равно остаётся риск утечки, а война с айвами — это старт плана «Уран», — Серве опять кивнул сам себе: согласно «Урану» экономика империи немедленно переходила в режим тотальной войны. — В метрополии опять подняла голову партия мира. Они считают, что мы уже добились значительного успеха и дальше надо его закреплять, а для этого избегать любых конфликтов. Императору сейчас не желателен политический кризис, поэтому предлагаю передать ему наши выводы через Стеона. Он мальчик с пониманием, к тому же учитывая его биографию, задачу поймёт и исполнит в лучшем виде.

— Согласен. Готовьте ваш меморандум, господин губернатор.