Да будет, путник, мир, — прочти стихи молча,

Как все священные слова жрецы шепчут,

Чтоб звук не отнял у меня мой сон милый,

Чтоб пробужденной глотке вновь не знать жажды;

Ведь, погребен, храплю, шутник, под сим камнем,

Кто был когда-то славный мист «Эвой»[302] — Вакха,

Кто дважды восемь люстр своих[303] все пил вечно,

Затем глубокий сон глаза мне вдруг обнял, —

Бывает так, коль полон ты благим Вакхом.

10 И так приятно проведя свои годы,

Один питья и жития конец принял.

Но пусть иной сочтет, что я объят хмелем,

Иль просто сплю и говорю во сне это.

Прощай же, путник, и прошу, ступай молча.