Ныне вместе земля, как и небесный хор,

Гимны громко поет, вся в ликовании,

Славит радостный день, миру несущий днесь

Праздник папы Григория.

Высочайший, и ты, — пастырь с небес, — пребудь

Средь поющих, благой, как то велит обряд.

Пусть язык наш тебе всюду поет хвалы,

В нас благой пусть ликует ум.

Ты, впервые забыв про благородный род,[81]

10 Стимул века, богатств кто суету презрел,

Ты, щедрейший для всех, сбросив шафран одежд,

Отлетаешь нагим к Христу.

И когда средь тревог[82] жаждет главой тебя

Видеть Рим, не хотя чести такой, бежишь

К бездорожью пещер, но не скрываешься,

Выдан ясным сиянием.[83]

Значит, низший, грядешь ты к наивысшему,[84]

Не возносит почет, ни диадемы все,[85]

Но лишь к пастве любовь неутолимая,

Пастырь, движет одна тобой.

У того на лугах веры достаточно

Под главенством твоим жизни целебных благ,

Наставляешь кого, таинство сея слов,

Жизнью учишь еще своей.

Высший пастырь, блюди паству свою, тому,

Кто, оскаливши пасть, ищет, кого б схватить,

По овчарням твоим рыща, разбойнику

Не давай никому вредить.

И да будет Отцу должной хвала, и пусть

Духу будет Отца лишь одному хвала,

Нераздельное в ком Бога единство все

Есть под именем тройственным.