Лук у виска натянув, раз мальчик стоял идалийский,

Уготовляя тебе гибель, Неера-краса.

Но только лоб увидал и на лоб упавшие кудри,

Взор неспокойный и в нем ясные знаки тоски,

Жар воспаленных ланит и Венеры достойные груди, —

Он из смущенной руки стрелы свои уронил,

И по-мальчишески вдруг к твоим устремившись объятьям,

Тысячу — разных — тебе дал поцелуев Амор.

И от лобзаний его сок миртовый, кипрская влага,

В грудь проникнув твою, до глубины разлилась.

Всеми богами потом и Венерою матерью дал он

Клятву, что никогда зла не свершит над тобой.

Стану ль дивиться теперь, что душисты твои поцелуи

И что для нежной любви ты недоступна, увы?