Здесь Маргарита лежит, кто заслуженно звалась Гонорой,[39]

Ты, Фисциний Вильям, взял в ней супругу под стать.

Как хорошо сочетались в вас прелесть и сердце, и годы,

И даже смертью самой нерасторжима, любовь.

Но вот похищена ныне в цветении юности первой,

Розе подобно, едва млека явив лепестки.

И половина — супруг остается без милой супруги

Скорбный, как голубь — вдовец, горлицы милой лишен.