Он был охвачен жаром — знать.

Еще ребенку — не подстать

Круг детских песен и забав.

Он научился пылкий нрав

Таить под черствою корой.

Один, уrрюм, своим не свой,

Всходил он на лесной бугор,

Вперяя вглубь сверлящий взор.

Упорной думою пронзен,

Вскрыть мерзлоту пытался он.

Какие силы вознесли

Те булrоняхи, rрудь земли?

Не ледяной ли холм сокрыт

В бугре из мха, ином на вид?

И расчищал олений мох.

Но, хрупкий, быстро изнемог

И выбился из детских сил…

Хрустальный купол проступил,

— Заголубевший небосвод.

Но небеса — не тот же ль лед?

Быть может, искры пузырьков

Замкнуты в ледяной покров?

Пустоты в бирюзовой мгле?

Изъяны в горнем хрустале?

Оро дробить старался свод.

Удар кайла другой зовет.

Вдруг треск внезапный. Оглушен,

Отброшен, перепуган он.

Бугор растрескался, и бьет

Из недр источник чистых вод.

И ниспадая застывал

Слоями наледный кристалл.

Заветной встречи мирный час!

Ликуя луч последний гас,

И лепестки даурских роз

На снег синеющий нанес.

Пернатым облаком паря,

Зарделась ранняя заря,

И сизым сегментом легла

Земная тень — в пространствах мгла.

За ней смарагдный горизонт

Ночь многоокую ведет.

Взволнован, потрясен, влюблен,

Оро в ту ночь не вспомнил сон.