Он мыслил образом. Вставал,

Как лучезарный интеграл,

Всей вещи в целом яркий лик:

Одно мгновенье — и возник.

Звенит в груди призывный звук:

Натянут туго звонкий лук.

К полету просится, смела,

Пернатокрылая стрела,

Но путь воздушный ей закрыт.

Она заряжена, дрожит.

Вдруг сорвалась. Раздался гул,

И луч серебряный сверкнул,

К лазури брызнувший дугой.

Так образ набухал тугой,

Томил, ворочался и рос.

По коже пробегал мороз,

И мука мысли то в озноб,

То в жар бросала юный лоб.

Во глубине, во тьме пещер —

Бытья смесительный кратэр.

Вещественней самих вещей,

Точится Вечности ручей.

Но в подсознательной Ночи

Томятся чистые ключи, —

Непроницаемый шатер

Над ними плотный мрак простер,

Не допускает, чтоб родник

На свет сознания проник.

И вот, растет, растет напор.

Надтреснут свод — сияй простор!

И мысли вытекшей кристалл

Вдруг сформирован засверкал.

Клубами ладона повит,

В живом движеньи умный вид, —

Свет света, красота красот.

Не знает тленья, но живет.

И больше собственного Я

Волнует бытие бытья.