«На древнем темени живет

Древнейший Азии народ»,

Подумал гость. «Увижу я,

Цельна ли древняя семья».

Вошел. Себя перекрестил:[5]

Князь горних воинств Михаил

В доспехах, с пламенным мечом

Стерег от бедствий мирный дом.

Старик: «Почтил недаром бачу[6] ты:

Знать, помнишь, кто от темноты

Нас защищает. Светлый дух

В беде не бросит верных слуг.

Он крилы мощные простер,

Как народился сын. С тех пор

Висит в юртане образок,

Храня младенца от урок[7],

Чтоб дух болезни, бутилэ,

Дом обегал в полночной мгле.

Привет тебе. Свои дары

Воздаст Господь наш Далары —

Хозяин неба». И жена

Скромна, тиха, оживлена

Приходом гостя, просит сесть.

Приемлет, как благую весть,

Он приглашение. Пошел,

Умылся. Видит — полный стол.

Олений ок'рок, дёвухи,

Порезан в крупные куски.

Жирно кабанее плечо.

Сушеной рыбы, элгочо,

Переплетаются ремни.

Но хлеба мало, лишь одни

Лепешки hёлькёнё лежат

Стопой, невзрачною на взгляд.

Обед закончен. Вьется пар, —

Хозяйка сыплет ягод в вар

И в чашке глиняной простой

Черничный подала настой.

Пурпурно-красный терпкий сок…

Он мысли грустные увлек

К стране родной. Он их унес

К имеретинских соку лоз.

И в грезы странник углублен

Почти забыл, где ныне он.

Сидели молча. Лишь в пиал

Старик черники подливал.

Вдруг неожиданный вопрос:

Прервал теченье милых грез.