Уже поднаторевший в боях с нежитью, Тим быстро проводит ритуал очищения, но и подземелье храма и его страж на это никак не реагируют. Вполне ожидаемо. Подвал храма уцелел во время извержения и погребений здесь нет. Соответственно, и очищать нечего.

Маг проходит чуть вперед, чтоб мы оказались у него за спиной и бьет по голему заморозкой. Увы, и это действие не приносит результата. Хоть и очень медленно, но железный истукан продолжает двигаться, заполняя все подземелье режущим слух скрипом заржавевших сочленений.

— Бесполезно… — хмуро произнес Захирд. — На стража храма магия не действует. Это не живое и не мертвое существо. Это механизм…

— А что раньше не сказал? — возмущается Тим.

— Да я, если честно, сам не слишком этому верил. Мало ли какие сказки да легенды старики рассказывают…

— Ну, так хоть теперь объясни, с чем мы столкнулись?

— Это искусственное создание, механизм… — повторяет гном. — Говорят, что голема выковал сам Тор, потом вдохнул в него частицу собственной силы и поставил охранять Храм. У этого истукана нет ни разума, ни сердца. А только одно задание — защищать реликвии от воров. И пытаться воздействовать на него магией, то же самое, что пытаться заколдовать, к примеру, строительную лебедку.

— Шикарно… — пробормотал Тим. — И как же его победить? Или хотя бы убедить, что мы не враги?

— Не знаю, — пожал плечами гном. — Если только на части разобрать. Но… пока это никому не удавалось… если верить легендам. Голем выкован из небесного металла и по прочности не многим уступает алмазу…

Пока гном рассказывал, железный истукан сделал еще несколько шагов, и теперь его уже можно было рассмотреть подробнее.

За основу для своего создания, Тор взял обычный рыцарский доспех, только массивнее. Ну и поскольку носить его предстояло не живому существу, что значит — вес не имел значения — железа не пожалел. А скорее всего, судя по эху от тяжести шагов, и вовсе отлил все части целиком, без пустот. И получился эдакий шагающий броненосец. А мы оказались в роли войска польского, в кавалерийском строю атаковавших саблями танковые подразделения вермахта.

— Может, выманите голема на себя, а я оббегу его, схвачу реликвии, а потом — уйдем, как пришли? — предложил Захирд.

— Не уверен, что это хорошая идея… — помотал головой Тим. — Он уже движется быстрее чем в начале… Боюсь, не успеешь.

— Есть вариант… — включился в разговор я. — Поскольку проблема в скорости противника, то именно с этим и надо что-то делать.

— И что?

— Коленные суставы… Если сумеем повредить хоть один — ходить голему станет затруднительно.

— Звучит разумно, — согласился маг. — А как это сделать?

— Резким перепадом температур… Выбирай любое колено и бей в него попеременно огнем и морозом. Каким бы толстым шарнир не был, долго не выдержит. Ну, а мы с Захирдом будем его всячески отвлекать.

Маг что-то прикинул в уме и кивнул.

— Да… Вполне может получиться… — и не откладывая тотчас шарахнул голему в ногу фаерболом. В левое колено.

Железный истукан, как и ожидалось, даже внимания не обратил на магическую атаку и продолжал целеустремленно двигаться в нашу сторону.

— Ты слева заходи, а я — справа, — уточняю диспозицию Захирду.

Гном перехватил поудобнее молот и держась почти у стены, стал по широкой дуге, чтоб не попасть под заморозку, обходить голема со своей стороны. Я — проделал то же самое, только справа.

На какое-то мгновение наш маневр ввел стража в замешательство. Он остановился, повернул голову в сторону Захирда, потом — в мою. Но гном ему понравился больше, — может, потому, что голема создало божество подгорного народа, — и истукан направился ко мне.

Тим тем временем опять пульнул огнем и почти сразу же — холодом. Неприятное заклинание. Я хоть и не подвержен ему, но каждый раз ощущая прям арктический мороз, очень жалею, что в доспехах, а не в тулупе и валенках.

Ни вторая, ни третья магические атаки никакого видимого вреда стражу не нанесли. Он по-прежнему топал в мою сторону, и вроде даже, как бы стал еще проворнее.

Жаль, не сообразил. Надо было с самого начала засекать время, которое страж затрачивал на один шаг — можно было бы сравнить. Ну, да поздно пить «Боржоми».

И все же не показалось. Страж и в самом деле стал намного быстрее, чем вначале. Даже скрипеть стал тише. Видимо, слежавшиеся за время векового бездействия шарниры, уже притерлись и стали подвижнее.

— Захирд! Я буду держать его внимание на себе, а ты попробуй зайти с тыла. И ударить молотом по колену!

— Добро…

Тим работал как пулемет… Фаербол — заморозка, фаербол — заморозка… Пока Страж шел ко мне — маг раз десять успел «выстрелить». А потом пришла моя очередь вступать в бой.

Голем размахнулся и ударил кулаком. Я слегка отпрыгнул, смягчая удар, и принял его на щит.

Громкий лязг от столкновения железа с железом, и меня буквально отбрасывает на пару шагов. Силен… В рукопашную нам с ним не тягаться. А использовать меч — только клинок тупить.

Быстро поднимаюсь, ожидая следующего удара, и в этот момент гном, подкравшись сзади, бьет молотом по только что замороженному колену истукана.

Раздается звук более всего похожий на звон разбившегося стекла, коленная чашечка голема разлетается, и страж, потеряв опору, с грохотом сходящей лавины, боком валиться на пол.

— Знай наших! — орет Захирд и пытается нанести удар по голове.

Это он зря… Страж хоть и лежит, но руки то у него целы.

— Бамц! — железный кулак буквально сметает гнома, отшвыривая на несколько метров. Захирд падает на спину и остается лежать. Не слабо ему приложили.

— Тим! — кричу я. — Веер жизни! Быстрее!

Маг переключается с боевого режима в оздоровительный, а я тем временем бегу к реликвиям.

Мне никто не препятствует, но добежав до постамента, останавливаюсь сам и озадаченно скребу затылок. М-да… Боги те еще шутники… Огромная наковальня даже на вид неподъемная. И чтоб вынести ее из подземелья надо либо запряжку битюгов, либо с десяток биндюжников. Молот кажется не настолько внушительным, но и его тащить придется как минимум вдвоем. Отдыхая через каждые десять-двадцать шагов.

— И как? — бормочу негромко.

— Не знаю… — отвечает Захирд уже пришедший в себя и кое-как доковылявший. — Может, хоть молот попытаемся вынести? А потом я вернусь с помощью. И телегой…

— Другого варианта все равно нет. Давай попробуем… Берись за рукоять…

Гном подступает ближе к постаменту и кладет руку на молот…

Яркая вспышка ослепляет меня на какое-то время, а когда перед глазами перестают мельтешить красные круги, и зрение возвращается, я вижу радостно улыбающуюся физиономию Захирда. Моргаю, чтоб окончательно прозреть, и не могу не согласится с гномом — для радости повод имеется. Даже два…

Теперь на постаменте лежит не тяжеленная железяка, а приемлемого размера походная наковальня и примерно восьмикилограммовый молот. То есть, вещи вполне подъемные.

— Бери молот, — не уменьшая от радости голос, орет Захирд. — Я возьму наковальню. И уходим, пока страж не добрался…

К слову, вполне существенное замечание — голем хоть и без одной конечности, вполне резво ползет в нашу сторону. А еще раз свести знакомство с его кулаками ни у меня, ни у гнома желание не возникает.

Хватаем каждый свою часть реликвии и рысью трусим к Тиму.

— Все! Уходим! — продолжает орать Захирд.

Похоже это не от возвышенных чувств, а от банальной контузии. Все ж голем неплохо его приложил. Есть с чем сравнить. У самого в голове до сих пор звенит.

Тим молча берет нас за руки… Свист, тьма, легкое подташнивание, ослепляющий на мгновение солнечный свет и легкое дуновение свежего воздуха. Мы на поверхности.

— Получилось? — бросается к нам Тень. Потом видит чем заняты наши с гномом руки и довольно восклицает: — Молодцы! А то я уж беспокоиться начал.

— Да мы и сами… — переводит дыхание Тим Подорожник. — Чуть не… эээ… переволновались… Но, обошлось. У всех штаны сухие? — переводит разговор в шутку.

— Руки заняты, — в тон отвечает гном. — Не пощупать… А в целом, да… были моменты…

— Хорошо то, что хорошо заканчивается, — произношу с умным видом. — Ну, что? Можем убираться из этих гостеприимных мест, или у кого-то еще имеются пожелания?

Все дружно мотают головами. Даже тролль.

— Тогда, спасибо этому дому — пойдем к другому…

Опять-таки никто не спорит. Несмотря на удачный поход, мертвый город и в самом деле не то место, где бы хотелось побыть подольше. Как не объясняй себе, какие резоны не придумывай — вокруг одно огромное кладбище, а наши действия отдают вандализмом. Так что нечего беспокоить мертвецов сверх необходимости.