Выкуривать гномов не пришлось. Ворота натужно заскрипели, чуть-чуть приоткрываясь, и наружу выбралось трое гномов. Невысокие, но в плечах пошире иного орка. Один — помоложе с белой тряпицей на копье, два — безоружные, зато, судя по обилию серебра в волосах, возраста более почтенного. Гномы чинно прошествовали в нашу сторону и остановились примерно на середине пути. После чего младший несколько раз призывно взмахнул «флагом».

— О, а вот и парламентеры, — произнес я. — Ну, что? Поговорим? Кто со мной пойдет?

Вожди дружно поморщились, словно уксуса хлебнули, всем видом показывая, где они имели эти разговоры, и только Гулгадар кивнул:

— Если ты так хочешь…

Гномы терпеливо ждали, пока мы подойдем.

— Чего надо? — прорычал мой побратим, как и все орки чуждый всякой дипломатии.

— Я — Трюгви Острый топор, старейшина рода Серебробородых, — представился один из пожилых гномов. — А это — Торвальд Наковальня, старейшина рода Старателей. И от имени Совета мы спрашиваем: почему вы здесь? Разве между нашими народами не заключен договор о мире?

— Скучно, — Гулгадар ответил раньше, чем я подобрал нужные слова. — Воинов много, а подраться не с кем. Гномы хороший враг. Вот мы и пришли… Будет весело.

Шикарно ответил. Я вообще потерял дал речи от такой дипломатии, прямой и увесистой, как рельс, ну и гномы, если судить по взглядам, которыми они обменялись, тоже растерялись. А что? Если враг напал ради наживы, есть возможность избежать боя и обойтись выкупом, но если целью нападения является сама битва, то что равноценного ему предложить, чтоб избежать кровопролития?

— Скучно, значит? — медленно, словно каждое слово весило как тот валун, которым бросал в ворота тролль, переспросил Торвальд Наковальня.

— Да, — подтвердил побратим.

— Это хорошо… — бородачи снова переглянулись, только на этот раз в их взглядах было непонятное веселье. — Это просто замечательно.

— Мы дадим вам врага, — добавил Трюгви. — Сильного. Если не побоитесь…

Вместо ответа Гулгадар презрительно хмыкнул и сплюнул. Тем самым дав наконец-то возможность вставить и мне словечко.

— На вас кто-то напал? Вам нужна помощь?

— Да, человек. Нам действительно нужна помощь… И мы готовы заплатить за нее.

— Рассказывайте, — наступаю Гулгадару на ногу, чтоб молчал.

— Да рассказывать-то, собственно, нечего. В одной из отрогов пещеры недавно появилась расщелина, и из нее время от времени выбираются разные твари. Мы устроили там баррикаду, держим стражу… но тварей с каждым разом вылезает все больше. В общем, чтобы нападения прекратились, надо спуститься вниз и уничтожить их логово.

— Разумно. И вы хотите нанять орков, чтоб они сделали это вместо вас? Я правильно понял?

— Правильно… — подтвердил Торвальд. — Только не «вместо», а вместе с нами. Поверьте, в бою с этими тварями ни один топор не будет лишним.

— Так что вы на это скажете? — спросил Трюгви.

— Вы платите за то, чтоб мы спустились в ту расщелину, убили ваших врагов? — уточнил Гулгадар.

— Именно так, — кивнул Трюгви.

— Сколько?

— Назовите цену сами… — увильнул от прямого ответа Торвальд. Гном остается гномом в любой ситуации.

— Пять золотых каждому.

— А сколько вас?

— Пол тысячи наберется…

Гномы опять переглянулись.

— Хорошо. Мы готовы заплатить названную сумму. Но прежде вы должны поклясться, что не нападете на нас, после того, как мы откроем ворота и впустим вас в город.

— Какая клятва вас устроит? Водой, солнцем, степью? Памятью предков? — вполне серьезно уточнил Гулгадар.

— Головой Оркгрима Мудрого, — ответил Трюгви.

А гномы-то оказывается знают толк в клятвах. Судя по тому, как посуровел взгляд побратима, коротышки потребовали самую сильную клятву, нарушить которую не посмеет ни один орк.

— Хорошо… От имени всех своих воинов, клянусь головой Оркгрима Мудрого, что до тех пор, пока не покончим с бестиями из расщелины, между орками и гномами будет мир, — Гулгадар плюнул в ладонь и подставил ее Торвальду. Гном тут же хлопнул по ней ручищей. — Только и вы тоже поклянитесь, — добавил побратим. — А то мало ли, куда вы нас заманить хотите?

— От имени всех гномов, клянусь молотом и наковальней Зигфрида, нашего прародителя, — торжественно прижал к груди кулак Трюгви, — что между нашими племенами мир, до тех пор, пока орки не нарушат договор.

— Открывайте ворота и показывайте свое ущелье… — потер ладони Гулгадар. — И да пошлет нам Оркгрим Мудрый хорошую драку.

— Погодите, — остановил его Трюгви. — Если не хотите погибнуть зря, придется немного обождать.

— О чем ты говоришь? — удивился орк.

— О том, что этих тварей обычная сталь не берет. Надо нанести на ваше оружие особые руны и посеребрить лезвия.

— То есть, вы хотите, чтоб мы отдали вам свое оружие? — подозрительно прищурясь уточнил Гулгадар.

— В общем, да… — кивнул Трюгви. — Но вы не волнуйтесь. Не все сразу. Для начала — полсотни. Улучшим это — возьмем следующие. Поверьте, мы не обманываем.

Я вспомнил свою схватку с Псом Ада в Одноглазой Пещере, и притронулся к локтю побратима:

— Они не врут, брат… Если в той расщелине те твари, о которых я думаю, то их и вправду не берет обычное оружие…

— А ты откуда знаешь? — все еще не мог согласится орк.

— Довелось сразиться с одной такой бестией… Чудом жив остался… — и чтоб подать пример, вынул из ножен меч и протянул его Торвальду.

— Ух, ты! — не сдержал восхищения бородач. — Это же «Звездный Луч»! Откуда он у тебя?

— Получил в наследство от одного эльфа… — солгал привычно. — Во время войны…

Но гномы уже не слушали меня, а как какое-то чудо вертели оружие в руках, поглаживали руны, слушали звон клинка. Потом, с видимой неохотой, протянули меч мне.

— Этот клинок улучшать не надо. Его ковал сам Зигфрид. А лучше него кузнеца нет во всем мире. Берегите его. Это великая честь сражаться с Звездным Лучом в руке.

Следуя моему примеру, подал ятаган и Гулгадар. И если ждал, что и о его оружии что-то скажут, то ошибся. Гномы отнеслись к ятагану равнодушно.

— Черноногие! — рявкнул излишне громко, скрывая досаду. — Отдайте оружие коротышкам. Они сделают его лучше.

Если воинам приказ и не понравился, никто этого не показал. Ворчали что-то тихонечко, но оружие сдали все.

— Ты уверен, что мы правильно поступаем, брат? — спросил Гулгадар, провожая взглядом гномов, уносящим оружие всего рода.

— Да, брат… — и чтоб подкрепить слова, вкратце пересказал ему свой бой в Одноглазой пещере. Особенно упирая на то, как в пламени сгорали стрелы. О песке с острова, правда, умолчал. Передав победу мечу.

— Огненный пес… — пробормотал орк. — Всегда думал, что это выдумки стариков, которыми они пугают малышню. Неужто и впрямь они существуют?

— Как видишь… Вряд ли гномы придумали б такую байку для нас…

— Что ж… Чем сильнее враг, тем лучше. Значит, будет весело.

Для того, чтоб улучшить оружие всей орде, гномам понадобился весь день и следующая ночь. Когда они вынесли первую партию, со сдачей ятаганов и секир больше проблем не было. Достаточно было взглянуть на клинки, побывавшие в гномьих кузнях, чтоб понять, что это уже не просто острый кусок стали. Это уже было штучное изделие, достойное самого лучшего воина. Так что теперь орки спорили не о том: сдавать гномам оружие или нет, а — кто сделает это прежде других.

Вязанки, которые я велел приготовить, все ж пригодились. Не надо было рыскать в поисках топлива. Так что вскоре, неподалеку от входа в город гномов, горели десятки костров. Орки готовили ужин, а счастливчики хвастали новым оружием.

Недовольным был только тролль. Во-первых, — он успел проголодаться, а во-вторых, — Хозяину нечего было улучшать. Но гномы смогли угодить и ему. Выйдя третий раз, два гнома приволокли тяжеленный молот. Огромный и с рукоятью в мой рост. Тролль первым делом хрястнул им по ближайшему валуну и довольно заревел, когда тот распался на несколько кусков.

— Нравится, — объявил громко. — Больше ни у кого нет. У отца нет. У дяди тоже нет. Хозяин теперь самый сильный… — подумал немного и прибавил. — Еды нет… Плохо. Если еды нет, Хозяин уходить.

Услышав, что могут потерять такого союзника, гномы постарались на славу. И полчаса не прошло, как с пещеры вышла целая процессия. Двое тащили, только что зарезанную свинью. Еще двое — корзины с грибами и капустой. А пятый нес большущий мешок, от которого вкусно пахло свежеиспеченным хлебом.

Получив все эти дары, тролль объявил, что остается и принялся уплетать пищу за обе щеки с потрясающей скоростью, подозрительно поглядывая на всех, кто подходил к нему ближе чем на три метра. Впрочем, запасов хватало, так что на его пайку никто не зарился. Орки травили байки, играли в кости и увлеченно обсуждали завтрашний бой. Некоторые бились об заклад: кто убьет больше врагов.

Только я, вспоминая свою схватку с Псом Ада, был не так оптимистичен. Впрочем, если вспомнить, что главная моя цель — сократить численность орков, то все складывалось даже лучше, чем я мог предполагать.