Мы отменили перестановку ловушек с места на место и перестали перенастраивать имитаторы приманки, смирившись с тем, что в деле отлова горилл от наших усилий решительно ничего не зависит. Зачем суетиться – если они попадутся, то попадутся и так. За следующую неделю мы никого не поймали, но отсутствие добычи уже не беспокоило нас так, как раньше.

– Ты ошибся, – едко сказал Малышу Крейг. – Патриарх вовсе не отпугивал горилл – наоборот, завлекал сородичей в ловушки, чтобы не скучать в одиночестве. Пока он был здесь, обезьяны попадали к нам пачками. А теперь, взгляни: ну хоть бы одна.

– Давайте тогда приволочим его с орбиты обратно в лагерь, – не растерялся Малыш. – Пускай сидит и приманивает.

Шарп аккуратно выходил на связь каждый день и все похвалялся, какие чудеса звероловства продемонстрирует нам, когда завершит наблюдения. Мы ничего не говорили про пойманных нами горилл, готовя ему сюрприз. Наконец обещанный Шарпом день Х настал, но как назло именно в этот день над всем пространством Восточного массива разразилась буря помех. Связь с орбитой пропала, с Шарпом – тоже, и даже на территории лагеря наши личные кибы едва слышали друг друга и Биаса.

– Вот это да, – сказала Кэт после того, как ее Камилла на протяжении трех минут не могла связаться с «Рейнджером» из столовой напрямую. – Вот это я понимаю – помехи!

Достать катер у Камиллы получалось только через киб-мастера Малыша Спиди. Мой Суслик ловил Кальяна то через Биаса, то через Камиллу.

– Вот так и выходим из положения, – прокомментировал он ситуацию.

– Ничего, потерпите, – не пожалел его я. – Трудности вам только полезны.

Шарп вышел на связь следующим утром, каким-то образом пробив окно в бушующем хаосе эфира. Мы сбежались в рубку «Рейнджера», и Биас вывел на экран усталое, измученное, в потеках грязи и крови лицо Стива.

– Нет времени, – перебил он поток наших вопросов. – Немедленно сгребайте пожитки и убирайтесь с планеты. Возможно, непосредственной опасности для вас нет, но будет лучше, если вы уйдете на орбиту Тихой. Сейчас я перенацелю передатчик и пошлю SOS. Мы попали в дьявольскую переделку, ребята, я даже не знаю, что вокруг творится. Я…

Вдруг изображение на экране исказилось, глаза Шарпа выпучились, а тело выгнулось назад. Экран погас.

– Это еще что? – воскликнул Крейг, уставившись на вспыхнувшие красным индикаторы на пульте. – Биас?.. Биас!

Сначала киб-мастер не отвечал. Затем в динамиках затрещало, и Биас неуверенно сказал:

– Ддд… дррр… нннррр… ааа? Ккк-ххх… Здорово меня шлепнуло. А передатчик вышел из строя.

– Что значит – вышел?

– Это и значит. Накрылся. Полетел. И я тоже вместе с ним едва не полетел. Еле успел разорвать цепь.

– Что вывело из строя передатчик?

– Нет информации.

– Ну ты-то хоть в норме?

Биас умолк – видно, проверял свои системы.

– Вроде, в норме, – не очень уверенно ответил он через несколько секунд.

Кэт посмотрела на меня.

– Что могло вывести из строя передатчик?

– Вот так, как сейчас? Не знаю.

– Я не поняла – с Шарпом действительно что-то произошло в последний момент – или это просто картинка исказилась?

– Тоже не понял.

В рубке повисла напряженная тишина.

– Лучше поступить, как сказал Шарп, – предложил Крейг. – Уберемся отсюда на орбиту.

– А Стив и его ребята? – спросила Кэт. – Не надо быть гением, чтобы сообразить – они явно нуждаются в помощи. Видел его лицо?

– Он собирался послать сигнал бедствия.

– А он успел это сделать?

Мы помолчали.

– Давайте решать, – сказала Кэт. – Мы можем сбежать с планеты, можем сидеть здесь и гадать, а можем просто слетать и проверить. «Миротворец» от нас в пятистах километрах.

– Это помещение, в котором Стив находился… – протянул Малыш. – Не очень похоже на его корабль.

– Так значит – сидим и гадаем?

– А я что? Да я хоть сейчас!..

– Вот и давайте двинем туда прямо сейчас, – заключила Кэт. – Там у ребят, может, счет на секунды идет. Быстрей нас до них никто не доберется. Вы подумайте: ну, прилетим мы на «Артемиду». Ну, дадим знать в Службу охраны заповедников. По их правилам в случае ЧП на место происшествия вылетают смотрители сектора, в котором оно произошло, а в случае необходимости – еще двух соседних. Но станция «Сектор-18» законсервирована, а на «Секторе-17» и «Секторе-19» сидит по одному смотрителю. И получится у СОЗ спасательная команда вдвое меньше нашей. О том, что на Главной базе сразу же сыграют общую тревогу, и мечтать не приходится. У них на такие случаи одна отговорка – охотники знают чем рискуют.

– Хорошо, – сказал я, направляясь к выходу. – Биас, отключи «сторожей» и больше не включай – вдруг появится кто-то из парней Шарпа. Будь готов если что встретить их как полагается.

Мы вышли из «Рейнджера». Малыш бегом кинулся к скутерам и установил на приборных щитках усилители приема передатчиков.

– Держаться друг к другу как можно ближе, – сказала Кэт. – Личным кибам – связь между собой и нами без фильтрации реплик.

Если б охотники не помогали друг другу в беде, вряд ли кто из нас дожил бы до выхода на покой. Я окликнул Малыша:

– Сколько нам лететь?

– Это смотря как. С крейсерской скоростью – около двух часов.

– А если поднажать?

Лицо Малыша растянулось в широчайшей улыбке.

– Ну, если поднажать, то значительно меньше.

– Ты с Крейгом пойдешь первым, а мы с Кэт сразу за тобой. Давай, покажи класс, Малыш-на-все-плевать.

Малыш без лишних слов сел в пилотское кресло. Крейг предельно снизил высоту сиденья стрелка и придвинул его вплотную к креслу Малыша. Я вывел ветровое стекло своего скутера вверх до отказа.

– «Сторожа» выключены, – доложил Биас.

Скутер Малыша взмыл в воздух, набирая высоту. Я поднял машину следом, и вскоре лагерь остался далеко позади. Через час сумасшедшей гонки, выйдя в район, где находился корабль Шарпа, мы сбросили скорость, развели машины в стороны и двинулись вперед.

Связь то и дело терялась несмотря на усилители. Через полчаса я услышал в шуршащем помехами эфире возглас Малыша и повел скутер влево, в его сторону, но он тоже взял влево и начал снижаться. Через минуту он крикнул: «Нашли!» – и указал рукой вниз. Под нами, на большой поляне стоял «Миротворец». Он упирался бортом в зеленую стену джунглей – несколько гигантских деревьев, вывернутых с корнем, упало в сторону зарослей, а одно сломалось и рухнуло на корпус корабля. Правый блок маневровых двигателей был сбит и валялся за кормой. С воздуха мы хорошо видели место, где «Миротворец» стоял первоначально, – трава и кустарник там были вмяты в землю брюхом трансгалакта, а вокруг виднелись расчищенные участки с палатками и навесами для техники. Лагерь выглядел так, будто подвергся интенсивному обстрелу, а неподалеку начиналась широкая полоса взрытой земли – там, где корма корабля пропахала поляну. Повсюду в лагере валялась искореженная пулями и снарядами техника. Вокруг редкой цепью стояли сторожевые роботы. Многие из них были повреждены и повалены на землю.

– Бог мой! – выдохнул в эфир Крейг. – С кем это Стив здесь воевал?

– Всем приготовиться, – сказал я, вынимая из седельного зажима винтовку. – Снижаемся до предела, осторожная разведка с воздуха. Далеко не расходиться, из вида друг друга не терять. Кэт, Крейг, разверните кресла и следите за тылами.

Мы медленно вели машины над землей, рассматривая лагерь Шарпа во всех подробностях. Под большим навесом стояли три изрешеченных пулями скутера. Четвертый был совершенно разбит и выброшен наружу ударом снаряда, который прошил его насквозь. Переносная станция для зарядки батарей лежала на боку. Опущенная задняя стенка бывшей столовой напоминала дуршлаг – столько в ней было дырок от пуль. От столов и стульев остались лишь куски пластика и рваные клочья обивки. Одна из стоек навеса, перебитая у самой земли, ушла в сторону, и тент сильно провис. Жилые палатки тоже все прострелены, две сбиты, на месте третьей виднелась воронка от взрыва гранаты.

Я направил скутер за границу лагеря, пролетел над сторожевым роботом, разваленным пополам попаданием снаряда, и приблизился к развороченной корме «Миротворца». Там, в глубине разбитых разгонных двигателей стлался сизый дымок и проскакивали длинные трескучие молнии. Время от времени вся корма одевалась частой сеткой разрядов, в нашу сторону несло гарью и какой-то едкой гадостью. Толстенная стойка правого блока маневровых двигателей, согнутая и сломанная, упиралась в большое дерево. Сам блок лежал прямо под нами – смятый в гармошку спереди, он ощерился рваной дырой там, где раньше крепился к стойке; оттуда торчали концы оборванных кабелей и энерговодов.

– Нам лучше сесть и осмотреть все с земли, – сказал я. – Думаю, это безопасно. Что бы здесь ни произошло, все давно закончилось.

Мы посадили скутеры перед входным люком корабля. Края проема носили следы повреждений, бронированная плита самого люка, сорванная с одного крепления, повисла на другом, упершись углом в землю.

Малыш остался снаружи, мы втроем поднялись в шлюз. Выдвижные трансформные стены шлюзовой камеры выгнулись, словно в ней произошел сильный взрыв. Судя по всему, так оно и было. Искореженный внутренний люк валялся в грузовом отсеке. Мы прошли в рубку. Там было пусто, как и во всем корабле, – ни живых людей, ни трупов. Но всюду – и в коридорах и в рубке – на полу валялось множество стреляных гильз от реактивных и простых винтовочных патронов. Они перекатывались у нас под ногами, со звоном стукались друг о друга, стены пестрели отметинами от попаданий пуль.

– Как звали киб-мастера «Миротворца»? – спросил Крейг.

– Суворов, – ответил я. – Но если бы он функционировал, то уже дал бы о себе знать.

– Зря мы не захватили с собой киб-диагностер. Сейчас узнали бы, в чем дело.

– Кто ж мог предвидеть такое?.. Попробуй подключиться с помощью Кальяна.

Крейг подошел к пульту, вытянул из пояса комбеза кабель и нашел подходящий разъем.

– Малыш, – позвал я. – Ты знаешь этот тип кораблей? Где у них передатчик?

– Это «Геракл», – ответил он. – Оба передатчика в отсеках связи по бортам, справа и слева, прямо под рубкой.

– Спуститься посмотреть? – предложила Кэт.

– Подожди, – остановил я ее. – Они сейчас все равно не достанут до орбиты… Малыш, Шарп в разговоре с нами сказал, что перенацелит передатчик. Значит, у него помимо обычных был еще векторный. Или «Почтовый голубь», или что-то подобное. Иначе он к нам не пробился бы. Как думаешь, мог он воткнуть такую штуку в один из отсеков?

– Нет, и в порты отсеков тоже. Там просто места нет. Только в один из портов для съемных устройств. По правому борту они открыты. Могу сесть на скутер и посмотреть.

– Сделай. Если найдешь передатчик, врубай автопоиск без всяких разговоров. Пусть нацеливается на любую станцию СОЗ и подает сигнал бедствия. Что-то мне тут становится неуютно.

– А мне уже стало, – сказала Кэт.

– А мне – так еще в лагере, – добавил от пульта Крейг.

Мы не видели, что происходит снаружи, – картинки от Малыша не было. Через минуту он сказал:

– Да, есть передатчик! И как раз «Почтовый голубь»… Э-э, нет, Пит, слушай, это не он. Это какая-то хрень на его основе. С виду вроде ПГ, но к нему прицеплен киб и еще какая-то штука… Я не знаю, что это. Но точно не устройство связи. Сейчас проверю второй порт.

Мы ждали.

– То же самое, – сказал Малыш вскоре. – Прибор цел, но непонятно, для чего он. Главный порт проверять бесполезно – створки были открыты и платформа выдвинута, когда корабль врубился в лес. Сверху на всей технике сейчас лежит обломок древесного ствола. Могу посмотреть порты по левому борту.

– Подожди, мы сейчас выйдем. Что там, Крейг?

– Суворов мертв, – сказал Крейг отходя от пульта. – Если его и можно реанимировать, то не силами Кальяна.

Выбравшись наружу, мы остановились возле шлюза. Малыш повел скутер вверх и перевалил через тушу «Миротворца». Через пять минут он показался опять и опустил машину рядом с нами.

– Везде одно и то же, – сказал он. – Передатчики, которые уже не передатчики, и пристежки к ним.

– Давай-ка я сам посмотрю.

Я сел на скутер, осмотрел все четыре порта и вернулся с готовым заключением:

– Ничего сверхъестественного – это боевые суггесторы на основе «Почтового голубя». Самодельные, но работа выполнена на профессиональном уровне. По сути это те же имитаторы, на которых мы тренируемся и смотрим отчеты, но дистанционного действия. Генераторы галлюцинаций.

– Такие приборы ведь запрещены? – неуверенно спросила Кэт.

– Ну еще бы, – подтвердил я. – Но состоят на вооружении армии, да и у спецслужб конечно есть. «Почтовый голубь» обеспечивает двустороннюю связь – он использует векторные информпотоки одномерного пространства, а они всегда разнонаправлены. Ну, вы сами наблюдали это в действии, когда Шарп с нами говорил: не только мы слышали и видели его, но и он нас, хотя наш передатчик в условиях бури помех ничего передать ему не мог. Передача информпакетов посредством ПГ похожа на движение водяных струй в сообщающихся сосудах, соединенных двумя трубками: если закачать некий объем воды из одного сосуда в другой через первую трубку, то через вторую обратно поступит ровно столько же воды. То же самое происходит с информацией при векторной передаче, что делает ПГ мечтой любого шпиона. Все «просветки», «прослушки» и прочее, с помощью чего государство нарушает право граждан на приватность, работают по тем же принципам, что ПГ и его аналоги. Именно поэтому «Почтовых голубей» никогда не было в свободной продаже – при наличии минимального интеллекта на их основе можно собирать всякие интересные приспособления, в том числе и боевые суггесторы. В этих приборах, что стоят на «Миротворце», к каждому передатчику подключено записывающее устройство, позволяющее фиксировать эффективность воздействия суггестора на объекты. Киб-мастер анализирует полученную информацию и при необходимости наращивает силу посылаемого импульса, корректирует степень достоверности внушения на отдельных уровнях восприятия и так далее.

– Шарп что – собирался опробовать эти штуки на Тихой? – спросил Малыш. – На ком – на гориллах?

– Может, и опробовал.

– Так вот почему он был так уверен, что поймает горилл, – собирался загипнотизировать их?.. Постой, Пит, а разве можно гипнотизировать животных?

– А почему нет? Надо только знать – как. Для этого – записывающее устройство и киб-корректировщик.

– Мы сможем привести в порядок хоть один передатчик? – спросил Крейг.

– Не получится. ПГ в сборе – это довольно сложные и габаритные штуковины из нескольких блоков. Здесь с них обрезали почти все, но самое главное – сняли фокусирующие линзы. В итоге получились инфопушки для суггесторов ближнего радиуса действия… А теперь давайте попробуем разобраться, с кем ребята Стива тут воевали и куда делись потом.

Мы исходили поляну вдоль и поперек, сели на скутеры и облетели ее по кругу – заросли по краям носили следы жесточайшего обстрела из пулеметов и пушек корабля, но нигде не было видно ни трупов, ни крови. Углубившись в лес, мы стали медленно описывать все более широкие круги, стараясь вести машины вплотную к земле там, где этому не мешали заросли кустарника. За границей зоны обстрела обнаружилось множество следов, однако на покрывавшем почву толстом слое прелой растительности невозможно было прочесть, кому именно они принадлежат. Крейг слез со скутера и стал внимательно осматривать топкие берега протекавшего возле поляны ручья. Наконец он поднял голову и сказал:

– Нет сомнения, что это именно они. Гориллы Фостера.

– Ты уверен? – спросила Кэт.

– Да.

– Боже правый, сколько же тогда их здесь было? Они ведь предпочитают деревья. И раз столько следов на земле… Тысячи!

– Слушайте, ребята, – сказал я. – Мы не видели ни в лагере, ни в корабле глиссера, а ведь у Шарпа был глиссер, шестиместный. Надо постараться его найти, если он рядом.

– Они улетели на нем, – сказал Малыш. – На чем-то же они улетели отсюда?

– Все восемнадцать человек? На шестиместном? Глупости. Он бы их поднял, но там ведь просто не за что держаться, разве только за сиденья и друг за друга. Свалились бы с него. Нет, наверно, небольшая группа вылетела на нем в разведку или на отлов животных до начала заварухи. Работать с глиссера в здешних джунглях невозможно – запутаешься в лианах. Поищем машину на ближних прогалинах, следы приземления хотя бы.