– Двадцать минут до захода солнца, – сообщила Диана по громкой связи. – Около двух часов до наступления полной темноты. Через два часа десять минут взойдет первая луна. Две другие – за ней следом. Четвертая появится через шесть с половиной часов. Пятую этой ночью вы не увидите вообще, но все равно будет очень светло.

– Что с температурой? – спросил Крейг.

– Восемнадцать градусов по Цельсию на закате, потом будет падать, но медленно. Часть дневных птерозавров останется активна, насколько долго – уточню позднее. Вампиры, естественно, будут активны всю ночь, будьте внимательны.

Из всех местных летающих ящеров только черные вампиры приспособились к ночному образу жизни – словно специально, чтобы ночная охота на планете никому развлечением не казалась. Они плохо переносили жару и вылетали из гнезд только когда становилось достаточно прохладно. Мы еще ни одного не видели; зонды, запущенные Дианой над районом лагеря, тоже не фиксировали никого, кроме дневных обитателей. Среди всех птерозавров черные вампиры считались наиболее опасными. К счастью, встречались они редко – что одновременно снижало риск встречи с ними и создавало определенный спрос на их чучела.

«Жучки» уже успели прибрать со стола остатки нашей трапезы, сам стол разобрали и утащили в недра корабля. Солнце Айхамара налилось тяжелым багровым свечением и коснулось линии горизонта. Мы сидели, лениво развалившись на стульях, перебрасывались ничего не значащими фразами, наблюдая, как последние птерозавры, пировавшие на телах своих убитых соплеменников, нехотя поднимаются в воздух и, сделав «круг почета» над нашим лагерем, улетают к месту ночного отдыха. Двигаться никому не хотелось, торопиться было некуда, и так приятно было видеть над собой настоящее небо. Диана лапочка, конечно, но все ее попытки превратить твою каюту во что-нибудь более уютное и просторное, чем коробка из-под обуви, в конечном счете обречены на провал. Достаточно протянуть руку в сторону, чтобы убедиться – стена каюты по-прежнему на месте, а березовая роща, бесконечная степь за рекой и прочее в таком духе – чистая фикция.

Предвкушение предстоящей охоты на всех нас действовало по-разному. Крейг нервно позевывал и время от времени потягивался; его длинный и тонкий нос еще больше заострился и вытянулся, ноздри раздувались, втягивая посвежевший вечерний воздух. Глаза Малыша блестели от плохо скрываемого возбуждения. Через каждые пять минут он сцеплял пальцы, пытаясь похрустеть суставами – уже после второго раза у него перестало получаться. Кэт ничем не выдавала внутреннего состояния, оставаясь холодной и сосредоточенной, а у меня по телу время от времени пробегал легкий озноб – верный признак готовности номер один.

Солнце зашло и стало быстро темнеть. Диана включила прожектора, освещая территорию в радиусе пятисот метров от корабля. Я поднялся и надел на голову коммуникатор. Остальные сделали то же самое, и мы направились к скутерам. Кэт села с Крейгом; мне ничего не оставалось, как пристроиться сзади Малыша, хотя и я предпочел бы другого пилота. Он рванул скутер с места, не дожидаясь команды Дианы. Проклятый экстремал! Но удержать его вдали от пилотского кресла при первой высадке сезона нереально. Мы были уже на границе периметра, когда Диана сообщила, что «сторожа» отключены, то есть можно не бояться, что они по ошибке нас собьют. Только после этого поднял в воздух свою машину Крейг.

До намеченного для охоты места, облюбованного нами еще с орбиты, было восемь километров – не успели взлететь, как уже пора садиться. Здесь, между низкими холмами раскинулась обширная, местами заболоченная долина. Ребята высадили меня и Кэт на бугорке, покрытом низкорослым густым кустарником. Полчаса мы потратили на устройство засидки, расчистив место для самих себя и проделав проходы в зарослях во всех возможных для стрельбы направлениях. Включили «хамелеоны». Судя по картинкам с зондов, получилось неплохо, и Суслик не преминул меня с этим поздравить. Малыш и Крейг, врубив все доступные системы обнаружения, облетели нашу позицию вокруг и остались довольны. Диана, которая видела все через камеры их комбезов и скутеров, воздержалась от каких-либо рекомендаций.

– Вряд ли можно сделать лучше, – сказала она. – Но все равно, будьте осторожны. Избегайте лишних движений.

– Диана, солнышко, не беспокойся, мы не собираемся подпускать мегарапторов на расстояние поцелуя, – сказала Кэт. – А шевелиться так и так придется, я не хочу прирасти к этому бугру.

Мы с ней лежали почти рядом, но головами в разные стороны, наблюдая каждый за своим сектором. Малыш сделал еще один круг, над самой землей, иногда останавливаясь, – выпускал из багажника скутера роботов-имитаторов. Миниатюрные машины тут же разворачивались в конструкции, похожие на двухметровых тонконогих пауков, посылали короткий, слышимый только нами и Дианой сигнал готовности, и скрывались внутри заданных бортовыми инфорами фантомов. И вот уже по долине неторопливо ползут четыре огромные черепахи в ребристых панцирях, с несоразмерно большими рогатыми головами на толстых шеях – миражи фалимарий, местных безобидных, неповоротливых травоядных, достигающих в зрелом возрасте массы пятнадцать-восемнадцать тонн. Каждый робот нес в себе изрядный запас расходных модулей, которые программировались по мере надобности и могли имитировать следы, обычные или с запахом крови, помет или пищу, которую животное якобы срыгнуло. Перед рейсом мы полностью обновили свой комплект роботов, и в деле их еще не видели; Диана направила одного прямо на засидку, давая нам возможность оценить эффект. Скромная машинка внутри миража топала так, что земля дрожала; не дойдя до нас шагов десяти, мнимая фалимария остановилась и шумно вздохнула, обдав нас запахом пережеванной айхамарской растительности.

– Не вздумай подложить нам под нос «кучу навоза», – быстро сказала Кэт.

– Не беспокойся, я не настолько люблю розыгрыши, – отозвалась Диана.

– А если решится, это будет сразу «труп фалимарии, умершей неделю назад», – сказал Малыш.

Диана весело рассмеялась – из всех кибов так по-человечески смеяться умела только она.

– Давайте уже работать, – проворчал Крейг.

– Работать так работать, – охотно согласилась Диана. – В небе пока чисто, на земле тоже. Приступим.

«Фалимария» развернулась и потопала к маленькому озерку метрах в ста от засидки, остальные растянулись по кругу на той же дистанции от нас. Малыш облетел долину, разбрасывая бывшие в запасе лично у него «следы» и «кучи навоза». Сделав это, он заложил крутой вираж и повел скутер вверх – его сторожевой пост находился на высоте четырехсот метров. Крейг должен был дежурить ниже, на высоте в двести метров. Как только они заняли свои места, над горизонтом взошла первая луна Айхамара. Охота началась.

Медленно тянулись минуты. Рядом со мной в траве шуршал какой-то мелкий зверек. Зашевелилась Кэт, удобнее пристраивая винтовку. Где-то в окружавших долину холмах раздался протяжный тонкий вой. Одна за другой на небо выползли еще две луны, стало намного светлее, но для нас это не имело большого значения. По связи время от времени слышалась перекличка наших личных кибов да тихий голос Дианы, произносивший одно слово: «Ничего».

Я придирчиво проверил подствольную подвеску, заряженную капсулами с парализатором, – в порядке. Повернул винтовку боком и взглянул на индикатор боезапаса – сто процентов, естественно, а как могло быть иначе? Плавающий прицел на экране коммуникатора исправно указывал расчетную точку попадания.

– И я никуда не исчез, на месте, – угадав смысл моих манипуляций, ехидно заметил Суслик.

– Заткнись, зараза, – ответил я.– Будешь умничать – отключу к чертям.

Первая охота в этом сезоне…

«Фалимарии» исправно топали по кругу. Настоящие не отходят друг от друга так далеко, предпочитая пастись плотными стадами, но вряд ли мегарапторы, когда появятся, что-то заподозрят.

– Есть один! – прервала однообразие своих докладов Диана. – Пять тысяч сто метров от засидки, и движется точно на нее.

– Вижу его! – среагировал Малыш. – Быстро идет.

– Видишь его курс, Пит? – спросила Диана. – Скоро учует приманку. Четыре девятьсот…

– Может, уже почуял?

– Может быть, не знаю. Ветер прямо на него.

Кэт перевернулась и теперь лежала рядом со мной. Мне положение менять не пришлось. Через двадцать минут мегараптор спустился в долину и стал пробираться в обход небольшой рощи, подкрадываясь к ближайшей «фалимарии». Между нами было уже не более двухсот пятидесяти метров. Я глубоко вздохнул и постарался сосредоточиться. Первый выстрел сезона обязан быть удачным.

Суслик, контролировавший через сеть датчиков комбеза мое эмоциональное состояние, тоже занервничал и поделил экран коммуникатора сразу на шесть окон, передавая картину происходящего с самых разных точек.

– Убери лишнее, – шепнул я ему. – Зачем мне Кэт – она же рядом? И не дублируй Крейга Малышом.

– Он пройдет еще метров сто, – сказал Суслик, свернув ненужные окна. – Так удобно?

Я снял оба предохранителя – винтовка дважды еле заметно вздрогнула, когда первый патрон из магазина и капсула с парализатором вошли в патронники. На изображении с камеры Крейга я хорошо видел, как мегараптор подкрался к самому краю рощи. Удивительно, насколько тихо может двигаться при желании эта махина…

– Дистанция – сто пятьдесят! – сказала Диана. – Пит, он у Кэт на мушке. Вы его в любом случае возьмете, не спеши.

Мегараптор припал к земле, изготовившись для броска. Его шея – там, где она соединялась с массивной головой, – неподвижно замерла в перекрестье прицела. Все умолкли, как будто разом онемели. Я нажал на спуск – раздался хлопок, тихий посвист ушедшей к цели капсулы, и мягко чмокнул поглотитель отдачи. Мегараптор так и остался стоять в своей напряженной позе; секунд через десять из его пасти вырвался шумный вздох, и он грузно повалился вперед; потом перевернулся на бок. Тишина эфира сменилась поздравлениями со всех сторон, а Суслик вывел мне на экран изображение руки с поднятым большим пальцем.

– Ты попал ему в артерию, Пит! – восхитился Малыш. – Видели, как его сразу заклинило?

– Пять с плюсом, мистер Дуглас, – одобрила Кэт.

– Пит, я тебя люблю! – признался Крейг.

– Отвяжитесь, черти, – сказал я. – Сами знаете, что невозможно попасть в артерию прицельно. Просто удача. Да и какая разница, такая доза в шею его так и так взяла бы.

– Все равно, это хорошая примета, – возразил Малыш.

– Вижу еще одного, – сообщила Диана.

– Я же говорил!..

– Этот мой! – сказала Кэт, переползая на другое место. – Давай сюда, Пит.

Второй мегараптор приближался к долине по ветру, и чуять приманку не мог, однако шел быстро и целеустремленно. Вскоре он показался на вершине одного из холмов и остановился, залитый лунным светом.

– Красавчик, – похвалила Кэт, нажимая на спуск.

Расстояние было слишком большим для уверенного выстрела из подвески, но она попала. Зверь застыл как статуя.

– Неужели опять в артерию? – недоверчиво выдохнул Малыш. – Вы что…

Он не договорил.

– Внимание, воздух!.. – крикнула Диана.

– Слева, Малыш! – заорал Крейг.

Мы с Кэт вскочили и увидели, как Малыш рывком бросил свой скутер вниз, а вслед за ним с молниеносной быстротой метнулась хищная тень. Над нашими головами гулко бухнула винтовка Крейга, Кэт тоже успела выстрелить, и здоровый черный вампир, не выходя из крутого пике, врезался в землю.

– Второй!

Я запрокинул голову, пытаясь что-нибудь рассмотреть в небе. Суслик лихорадочно менял на экране окна, ища цель. Малыш развернул скутер прямо возле нас, задрал нос аппарата в вверх, выпустил штурвал и откинулся на спинку сиденья. В руках у него была винтовка, и он открыл огонь раньше, чем я увидел то, во что он стреляет. Второй вампир завис метрах в десяти перед скутером, остановленный непрерывными попаданиями пуль, потом его отбросило назад, и он свалился в кусты неподалеку.

С минуту в эфире стояла тишина.

– Я у тебя в долгу детка, – выдохнул Малыш. – Если бы не предупредила…

– Ты у меня давно в долгу, – успокоила его Диана. – Еще один раз ничего не меняет.

– Я их не заметил. Какая стремительная мразь!

– Они всегда так, – сказал я. – Набирают высоту, потом пикируют. Хрен уследишь.

– И всегда охотятся парой, – пробормотал Крейг.

– А если б охотились стаями, на Айхамаре не осталось бы ничего живого, – отозвался я. – Сотня таких тварей кого хочешь задолбит.

– Жаль, что они уже никуда не годятся, – сказала Кэт. – Один весь в дырках, второй – в лепешку. Хорошие получились бы трофеи.

– Закончим вовремя с мегарапторами – расставим сети. В пределах десятка Медоузы точно возьмут на чучела.

– На этом и порешим? – спросила Диана. – Если да, тогда по местам.

Часа два прошли спокойно. Закатилась самая большая айхамарская луна, которая вращается вокруг планеты быстрее остальных и успевает появиться на небе несколько раз в течение здешней ночи. Возле засидки шла непрекращающаяся тихая возня – мелкие наземные хищники пожирали трупы вампиров. Больше тишину не нарушало ничего, кроме мерного топота и довольного ворчания наших «фалимарий».

В полном бездействии прошел еще час с четвертью. Мы понемногу начинали уставать.

– Вижу еще одного, – неожиданно сказала Диана. – От вас четыре километра.

– Что-то он неправильно идет, – заметил Малыш. – Совсем не в нашу сторону. Я к нему слетаю, а?

– Далековато. Тебя некому будет прикрыть.

– Да я ж моментом…

– Сиди на месте.

Прошло полчаса.

– Уже три километра до него по прямой, – пробурчал Малыш. – Но если ветер не повернет, он не учует приманку и пройдет мимо.

– Ветер не повернет, – сказала Диана. – Все метеоусловия стабильны.

– Давайте слетаю, сброшу ему под нос «следы раненого зверя».

– Он все еще слишком далеко. Помни про вампиров.

– Упустим! А экземпляр-то хорош.

– Что скажешь, Пит?

– Не знаю. Он нам сейчас все мозги продолбит этим мегараптором. Может, пусть лучше его съедят вампиры?

– Ну хорошо, – уступила Диана. – Слетай, только не суй «следы» прямо ему в пасть. Передаю маршрут… Видишь? Полтора километра. А оттуда на него запах набросит ветерком. Будь умницей, Малыш. Крейг, сместись метров на триста по его курсу. А вы, на земле, будьте внимательны.

Я перевернулся на спину, уперев приклад винтовки в землю.

Малыш вернулся быстро, но пришлось еще ждать, пока мегараптор возьмет «след». Шел он по нему неуверенно, часто останавливался, рыскал из стороны в сторону.

– Не понимаю, – протянул Малыш, чувствуя всеобщее недоумение. – Я все нормально сделал. Разбросал уйму модулей. Больной он, что ли?

Мегараптор подошел вплотную к гряде холмов, окаймлявших долину, и вовсе застрял.

– Слетать, пнуть его под зад, – предложил Крейг.

Никто не отозвался, было не до шуток. Мегараптор давно должен был учуять основную приманку и готовиться к нападению, но он не шевелился. Потом двинулся вправо, обходя долину.

– Пуганный! – догадался я. – На него уже охотились.

– Если он пойдет так, скоро учует того, которого подстрелила Кэт, – сказала Диана. – И там нельзя взять его с воздуха – кругом деревья.

– Можно попробовать сверху, в шею, у основания черепа, – предложил Крейг.

– Один шанс из ста… Погодите, повернул! Он сейчас выйдет по лощине между теми двумя холмами, видите?

Мы с Кэт не могли его видеть, поскольку между нами и этой лощиной раскинулась роща. Суслик увеличил картинку, передаваемую камерой Крейга. Мегараптор вышел в долину и замер, опустив массивную голову к земле; передние лапы нервно двигались из стороны в сторону. Ему до рощи было метров триста, но вместо того, чтобы преодолеть эти метры, он вдруг разинул пасть, издал протяжный рев и начал разворачиваться, намереваясь уйти. Малыш выдал в эфир протестующий вопль, нырнул на своем скутере чуть не под брюхо животному и выстрелил парализатором. Сразу после этого следовало отходить, но он оказался слишком близко к земле, слишком близко от мегараптора, и имел мало места для маневра. Разъяренный зверь непрерывно атаковал, клацая пастью и стараясь ухватить скутер передними лапами; Малыш отчаянно уклонялся от молниеносных выпадов огромного хищника то вправо, то влево, одновременно отступая назад. Тяжелый двухместный скутер казался совсем небольшим и очень хрупким рядом с тушей бушующего монстра. Картинка от Крейга на экране моего коммуникатора прыгнула вперед, его аппарат подлетел к мегараптору сбоку, и Крейг всадил зверю в шею одну за другой четыре парализующих капсулы. Мы с Кэт вскочили, однако могли только беспомощно стоять и наблюдать – какова бы ни оказалась развязка, мы не успевали добежать туда. Но убийственная доза парализатора наконец подействовала: мегараптор щелкнул еще пару раз челюстями и остановился, тряся головой. Потом его тело свела судорога, и он рухнул наземь. В эфире прозвучал торжествующий возглас Малыша.

– Возвращайтесь немедленно, черт бы вас побрал! – рявкнул я, выходя из состояния столбняка.

Крейг остановил машину над засидкой, откинул спинку сиденья и лег, наблюдая за ночным небом. Малыш посадил свой скутер и слез на землю, смущенно улыбаясь. Я поманил его пальцем.

– Подойди-ка поближе, я тебе врежу как следует.

– Можешь прочесть молитву, а потом я тебя пристрелю, – поддержала Кэт.

– Твои действия были неразумны, – укоризненно сказала Диана.

– Он просто идиот проклятый, – добавил сверху Крейг.

– Ну что вы в самом деле… – промямлил Малыш подходя к нам, тщетно пытаясь сымитировать голосом и всем внешним видом что-то похожее на раскаяние.

– Молчи, – сказал я.

Малыш послушно умолк и принялся ковырять землю носком ботинка.

– Ну что, – обратился я к остальным, – первый заход можно считать удачным, за исключением безумной выходки… – Малыш обреченно вздохнул, и я пожалел его: – Охоту на этом месте предлагаю свернуть. Три мегараптора, и все в разных концах долины. Другие, если придут, обязательно наткнутся на одного из них. Если не испугаются и не отступят, то попытаются сожрать.

– В любом случае вам стоит отдохнуть, – сказала Диана. – Ваши личные кибы отмечают падение тонуса и легкий стресс у всех, кроме Малыша.

Мы с Кэт возмущенно развернулись к Малышу, а Крейг пробормотал сверху что-то вроде «дуракам закон не писан».

– К тому же предстоит еще упаковать товар, – добавила Диана.

– Пошли один зонд к телам, проверь… – начала Кэт.

– Я уже. Все трое – самцы. У последнего – многочисленные шрамы, похожие на следы стандартных винтовочных пуль, возможны обширные повреждения внутренних органов. Еще у него старый перелом правой передней лапы, она неправильно срослась и недоразвита. Вряд ли такой экземпляр устроит заказчика. Предлагаю взять трофей, тушу оставить в качестве приманки для вампиров и расставить сети. Всей работы вместе с транспортировкой годных экземпляров часа на четыре, и основные затраты времени на транспортировку. – Диана сделала паузу. – Вы устали, лучше не заниматься этим сейчас. Есть смысл перенести лагерь сюда.

– Хорошая идея, – одобрил я. – Прикроем первых двух мегарапторов периметром, они недалеко друг от друга… Получится?

– Если поставить корабль прямо между ними.

– Вкатим им добавочную дозу, и пусть лежат. «Сторожам» задать охрану минимальной зоны, тогда они не тронут вампиров, которые будут жрать третьего или запутаются в сетях.

– Правильно мыслишь, Пит, – согласилась Диана. – Но все равно одному из вас придется проконтролировать роботов, пока они ставят сети.

– Кому и заняться этим, как не нашему устойчивому к стрессам компаньону! – обрадовался Крейг. – Прыгай в седло, Малыш, слетаем, прикончим беднягу…

***

– Не нравится мне в этом болоте, – сказала Кэт, критически оглядывая местность, освещенную лунным светом и прожекторами корабля.

– Можно вернуть лагерь на прежнее место, – предложил Малыш. – Как думаешь, Пит?

– Опять поднимать корабль? – возмутился Крейг. – А энергорасход нам без разницы, да? Ну конечно, как это я забыл – ведь у нас на «Артемиде» вечный двигатель стоит!

– Скупердяй, – отчетливо произнес я.

Крейг сделал вид, что не расслышал.

Шесть часов полноценного сна всем нам пошли на пользу. За это время в расставленные сети попались восемь вампиров. Два оказались совсем малышами, и мы их отпустили. Выпустить на волю пойманного черного вампира, пусть и молодого, ничуть не проще, чем поймать его или убить; мы были рады, когда эта сложная и опасная операция завершилась без жертв из числа обеих заинтересованных сторон. Сети тут же свернули и отключили робота-имитатора, стоявшего рядом с трупом мегараптора и создававшего «эффект умирающего хищника». План по вампирам можно было считать выполненным – остальных доберем по ходу основного дела.

– Я снял все-таки со своего экземпляра шкуру, – сказал Малыш, имея в виду, что работу за него выполнили «жучки», а он стоял рядышком и приглядывал за ними. – Шрамов на ней много, но у нас в этом рейсе и места в трюме останется много. Я слышал, зарождается новая мода – на трофеи с многочисленными шрамами. Даже подделки уже появились. Животных выращивают на ферме, наносят неопасные для жизни ранения, дают им зажить. Получаются ух какие крутые зверюги, будто они всю жизнь только тем и занимались, что дрались с соперниками и ловко уходили от охотников под градом пуль. Потом их убивают и сдают трофеи таксидермистам10.

– Мода не новая, ей бог знает сколько лет, – заметил я.

– И еще я ампутировал правую переднюю лапу, которая с уродством, – сказал Малыш. – Сунул ее в морозильник.

– А это зачем?

– Зверь явно сломал ее до того, как повзрослел. Может, Шанкару Капуру будет любопытно узнать, как такие переломы срастаются в природных условиях. Сувенир, так сказать. Он хороший клиент.

Что ни говори, а нашему Малышу иногда приходят в голову удачные мысли.

– Умница, – похвалил я. – Далеко пойдешь… если не станешь больше драться с мегарапторами врукопашную.

– Давайте решать, куда отправимся, – прервала нашу болтовню Кэт.

Второе место, выбранное для охоты, оказалось урожайнее первого. За два часа были добыты три особи но, к сожалению, все самцы. Переправив на «Артемиду» одного из них, мы вновь сменили место, а заодно и тактику. Крейг перенастроил приманку – теперь вместо фалимарий вокруг засидки шлялся одинокий мегараптор, время от времени издававший брачный клич. Мы с Кэт едва не оглохли, и Диане пришлось отвести «тоскующего самца» на предельную дальность стрельбы из подвески.

– Правда, с такой дистанции очень просто промахнуться, – заметила она.

– Не о чем беспокоиться, – ответила Кэт. – Будь я самкой мегараптора, ни за что не пошла бы на такой зов.

Ее слова оказались пророческими. Самки так и не пришли, зато явилась целая команда самцов – выяснять отношения с соперником. К такому повороту мы оказались не готовы, поэтому вернулись к кораблю и устроили совет.

Кэт вопросительно поглядела на меня.

– Ты ведь охотился здесь, что скажешь?

– Ума не приложу. Всегда попадались и самцы и самки.

– Диана?

– Ни в одном из отчетов подобная проблема не зафиксирована. Я бы сразу сказала.

– Может, это связано с временем года?

– Никаких особенностей поведения в зависимости от сезона не отмечено. Спариваться мегарапторы могут круглый год, четкого брачного сезона у них нет. Но информация по животным неполная, наблюдения большей частью бессистемны. Могу предложить вот что. Самки устраивают гнезда, обычно в пещерах, вскармливают детенышей, но делают это как придется. Если они находят чужое гнездо, все равно будут кормить – чужих…

– «Крик голодного детеныша», – встрепенулся Крейг. – Информации для настроек достаточно?.. Тогда пойду, займусь.

Двенадцать часов спустя, упаковав в трюм трех самок, мы готовились к взлету. Впереди нас ждала Инферна.