Из окна своей спальни Айла смотрела на дюжину роскошных шатров, которые были установлены на лужайке в саду внизу. Там будут ночевать многочисленные друзья Нефели, которые останутся на Лулуди на выходные. «Какой глампинг», – с усмешкой подумала Айла, вспоминая каникулы, которые они с мамой провели в палатке в дождливом Уэльсе. Не то чтобы погода или ограниченный бюджет испортили им удовольствие. Марион умела все превращать в приключение.

Все спальни на вилле были заняты многочисленными родственниками семьи Карелис. Последние два дня велись грандиозные приготовления к празднованию двадцать первого дня рождения Нефели, и в доме царил сущий хаос.

Стелиос был готов на все, чтобы сделать праздник в честь дня рождения дочери идеальным. Но когда Айла, предварительно постучав в дверь, зашла в его комнату, она обнаружила его сидевшим в кресле с закрытыми глазами.

– Ты в этом платье будешь сегодня на вечеринке?

– Я подумала, что ты задремал. – Она улыбнулась человеку, который столько для нее значил. У нее не было отца, и Стелиос во многом заменил ей его. – Да.

Айла провела рукой по своему вечернему платью светло‑бежевого цвета с розоватым оттенком. Это было закрытое платье с длинным рукавом. Воспоминания о влечении, вспыхнувшем между ней и Андреасом, когда она была в красном платье с глубоким вырезом, повлияли на ее выбор этого строгого наряда.

Она его почти не видела с того момента, как он назвал ее охотницей за чужим богатством, и была уверена, что Андреас намеренно избегает ее общества. Но вчера она пошла к бассейну и сняла халат, чтобы спуститься по ступенькам в воду. Айла заколебалась, услышав знакомый сексуальный голос, произносящий ее имя, и мысленно выругалась на себя за то, что не заметила Андреаса на другом конце бассейна.

Мощными гребками Андреас пересек бассейн. Когда он встал, она заметила длинный красный шрам на его груди, который тянулся вниз по животу. Капли воды блестели в завитках темных волос, которые покрывали его грудь и плоский живот.

– Ну же. Спускайся. Вода подогревается, а у тебя замерзший вид, – медленно проговорил он.

– Мне не холодно. – Проследив за его взглядом, она опустила глаза и с ужасом увидела, что ее соски отвердели и торчат из‑под бикини. Воздух вокруг бассейна внезапно стал удушающе горячим, а ощущение присутствия Андреаса было настолько сильным, что Айле стало не по себе. – Вообще‑то я передумала купаться, – пробормотала она, быстро натягивая халат.

– Трусишка, – дразнил он ее, пока она уходила оттуда.

– Айла? – Голос Стелиоса вернул ее в настоящее. – Ты выглядишь очаровательно, моя дорогая. Но будет лучше, если ты наденешь более яркий наряд.

– Мне бы не хотелось отвлекать внимание от Нефели на ее празднике, – пробормотала Айла.

Стелиос снова прикрыл глаза, и Айла, прикусив губу, внимательно посмотрела на него. Кожа у него сделалась серой, скулы заострились из‑за того, что он так похудел.

Она вздохнула.

– Я выберу другое платье.

– Надень то голубое от Оскара дела Рента.

Десять минут спустя Айла вернулась к Стелиосу в платье, о котором он говорил.

– Для привлечения внимания это платье, конечно, подходит, – уныло проговорила она. Голубое вечернее платье было откровенно сексуальным, с глубоким вырезом и открытыми плечами. При ходьбе разрез сбоку открывал ее ногу до самого бедра. Серебряные туфли на высоком каблуке увеличивали ее рост еще на четыре дюйма.

– Никто не обратит на меня внимания, потому что все будут смотреть на тебя, – удовлетворенно сказал Стелиос. Он протянул ей бархатную коробочку, и Айла ахнула, когда достала оттуда бриллиантовое колье.

– Я беру его только на сегодняшний вечер, – сказала она, защелкивая застежку изысканного украшения.

– Я хочу, чтобы сегодня ты блистала, – сказал ей Стелиос. – Нефели и Андреас не должны догадаться, что это последнее мероприятие, на котором я буду вместе с ними.

– Ты не можешь этого знать.

Стелиос медленно поднялся с кресла.

– Ты во многом напоминаешь мне свою мать. И дело не только во внешности. У тебя есть нежность и сострадание Марион. Я так счастлив, что снова встретился с тобой. В прошлый раз ты была просто маленькой девочкой, а теперь ты красивая молодая женщина. Я надеюсь, что однажды ты влюбишься в человека, который будет тобой дорожить.

«Это вряд ли», – подумала Айла, спускаясь вместе со Стелиосом по мраморной лестнице. Любовь – дурацкая игра, а она, должно быть, самая большая дура, потому что не смогла сдержать бешеный стук своего сердца, когда вошла в бальный зал, и первым человеком, которого увидела в огромном и переполненном зале, был Андреас.

Он надел костюм для торжественных приемов с непринужденным видом человека, рожденного в богатстве. Наследник Карелиса предстал сейчас перед ней во всей своей ослепительной красоте. Смокинг подчеркивал широту его плеч, а узкие черные брюки – худощавое атлетическое телосложение. Под тонким белым шелком рубашки слегка видна была тень его черных волос на груди.

Женщина, державшая его под руку, была необыкновенно красива. Айла почувствовала укол ревности, когда увидела, как Андреас наклонился к своей спутнице и что‑то прошептал ей на ухо. Это был очень интимный жест. Все наводило на мысль, что они любовники.

Возможно, Андреас почувствовал ее пристальный взгляд и посмотрел в ее сторону. Жар вспыхнул в его глазах, когда он окинул Айлу взглядом с головы до ног, двигаясь от ее сложной высокой прически вниз, к смелому вырезу платья, и ниже, к видневшемуся в разрезе юбки бедру. Наконец его взгляд остановился на бриллиантовом колье у нее на шее, и губы его скривились в сардонической усмешке.

Айла решительно улыбнулась и взяла Стелиоса под руку. Теперь он мог опереться на нее и сделать это так, чтобы остальные гости ничего не заподозрили. У нее есть своя роль. Стелиос хотел видеть ее королевой на этом вечере.

Позже, заметив следы усталости на лице Стелиоса и проигнорировав его протест, Айла повела его через бальный зал к дивану в тихом углу.

– Отдохни немного, – попросила она, и сердце ее сжалось, когда он со вздохом облегчения опустился на подушки. – Вечеринка удалась на славу, и Нефели, похоже, прекрасно проводит время.

Айла отвела взгляд от дочери Стелиоса, которая танцевала с группой своих друзей, и почувствовала укол боли, когда увидела Андреаса, обнимавшего гибкую брюнетку в облегающем сверкающем платье.

– Андреас тоже, похоже, наслаждается жизнью, – произнесла она ровным голосом.

– Мне почему‑то кажется, что ты с неодобрением относишься к моему сыну. Почему так?

– Я уверена, что он очень милый, – запинаясь, сказала она.

Стелиос усмехнулся.

– Я никогда раньше не слышал, чтобы Андреаса называли милым. – Он бросил на нее странный взгляд. – Мой сын – сложный человек, но у него доброе сердце.

– Могу я принести тебе какой‑нибудь напиток или канапе? – быстро спросила Айла.

– Я просто посижу здесь. У меня немного перехватило дыхание. Но ты должна пойти и потанцевать.

– Я с большим удовольствием составлю тебе компанию здесь.

Айла не отходила от него весь вечер, но также разговаривала с гостями. Большинство из них хотя бы немного знали английский, а она научилась говорить на современном греческом одновременно с изучением древнегреческой истории. Но Айла не была прирожденной светской львицей и чувствовала себя неловко, находясь в центре внимания.

Айла вновь посмотрела на танцпол и увидела, что Нефели танцует с Андреасом. Сердце Айлы замерло, когда мелодия закончилась и брат с сестрой направились к ним.

– Папа, ты не потанцуешь со мной?

Нефели проигнорировала Айлу и повелительно протянула отцу руку.

– Почему бы тебе не занять мое место? – быстро сказала Айла, вставая и указывая на место, которое она освободила на диване. – Твой отец только что сказал, что хотел бы провести с тобой немного времени в твой день рождения.

– Прекрасная идея, – пробормотал Андреас. – Давай оставим их вдвоем, а сами пойдем потанцуем.

Блеск в его глазах заставил ее сердце биться сильнее, но она не могла придумать предлога, чтобы отказать ему. Решив, что он не догадается, какое впечатление произвел на нее, она пошла с ним к танцполу. Ситуация ухудшилась из‑за того, что диджей сменил диско‑музыку на медленный танец.

– Не бойся, я не кусаюсь, – сухо сказал Андреас, взяв ее руку в свою и положив другую на ее обнаженную спину, притягивая Айлу ближе. Разрез на платье распахнулся, и она почувствовала, как его твердые мышцы прижимаются к ее обтянутому чулком бедру. – Ты потрясающе выглядишь в этом платье. – Его теплое дыхание щекотало ей ухо. – Тебе нравится вечеринка?

Айла не могла сказать ему, что ей бы хотелось, чтобы вечеринка поскорее закончилась, потому что она знала: для Стелиоса это тяжелое испытание.

Айла пожала плечами:

– Да, конечно. Твой отец доволен, что все хорошо проходит.

– Ты действительно так заботишься о нем?

Андреас обладал чувством ритма и танцевал с естественной грацией. Он опустил руку, слегка притягивая ее еще ближе. Айла была потрясена, почувствовав его возбуждение, и поняла, что он ощутил ее ответную дрожь, пробежавшую по всему телу, когда он тихо выругался и крепко прижал ее к себе.

– Конечно, я забочусь о Стелиосе, – сказала Айла.

– Но ты не любишь моего отца, а он не любит тебя.

Андреас крепче обхватил ее за талию, когда она попыталась вырваться из его объятий. Айла обнаружила, что, пока они танцевали, он подвел их к двери бального зала. Не дав ей возможности возразить, он потащил ее в библиотеку.

– Ну? – спросил он, закрыв дверь в библиотеку, прислонившись к ней спиной и скрестив руки на груди. – Скажи мне правду о ваших отношениях с моим отцом?

– А почему бы тебе не спросить у него?

– Сейчас я спрашиваю у тебя.

Айла молчала, и Андреас пожал плечами.

– Я готов простоять здесь всю ночь, пока не получу правдоподобного ответа. Если тебя не интересуют деньги Стелиоса и у тебя нет физических отношений с моим отцом, то почему ты согласилась выйти за него замуж?

Айла тяжело вздохнула.

– Я познакомилась со Стелиосом много лет назад, когда была еще ребенком.

Андреас удивился:

– Где же вы с ним познакомились?

– Он был другом моей матери. Она работала в компании, которую купила «Карелис корпорейшн». Она была его секретарем, но затем их отношения переросли в нечто большее…

Ее голос дрогнул, когда Андреас нахмурился.

– Я была маленькой, но помню, что Стелиос часто приезжал к нам погостить.

– Ты пытаешься сказать, что твоя мать была любовницей моего отца?

– Звучит пошло, но мама была по‑настоящему влюблена в Стелиоса, и он любил ее, – сказала Айла. – Мне было всего четыре или пять лет, но я помню, что это было счастливое время. Мама даже как‑то спросила, хочу ли я, чтобы Стелиос стал моим отцом.

Андреас выругался:

– Он уже был моим отцом и отцом Нефели. Она была еще совсем крошкой, когда он уехал играть в счастливую семью с тобой и твоей матерью в Англии.

Айла прикусила губу.

– Я тогда была слишком мала, чтобы понимать, что у Стелиоса есть другая семья в Греции.

– Твоя мать должна была знать, что Стелиос изменяет своей жене. А где был твой отец?

– Я не знаю. Он бросил нас, когда мне было несколько месяцев.

– Поэтому твоя мама решила стать любовницей богача.

Серые глаза Айлы гневно вспыхнули.

– Мама любила твоего отца. После того как он перестал приезжать к нам, она больше ни с кем не встречалась. Она не говорила о нем, и я почти забыла его, но, когда она умерла, я нашла письма, которые Стелиос писал ей. В одном из писем он объяснил, что не сможет вынести разлуки с сыном и дочерью и принял решение остаться в Греции с семьей. Это была трагическая история любви.

Айла сердито посмотрела на Андреаса.

– Стелиос влюбился в мою мать, но у этой истории не было счастливого конца. После смерти твоей матери он приехал в Англию искать мою, но она погибла за полгода до этого. Я изо всех сил пыталась справиться с горем. Мне пришлось съехать из дома, где мы жили вместе, потому что я не могла позволить себе столько платить за жилье. Стелиос предложил мне работу экономки. Он помогал мне, когда мое положение было совсем плачевным, и, когда он… – Она вовремя удержалась, чтобы не сказать, что у Стелиоса обнаружили рак. – Твой отец был одинок и попросил меня выйти за него замуж.

– Почему ты согласилась?

– Стелиос очень мил, и, как я уже говорила, он был добр ко мне, когда я была ребенком. Он пообещал заботиться обо мне.

– То есть для тебя он вроде отца?

– Что‑то в этом роде.

Глаза Андреаса сузились.

– А как же страсть? Ты красивая женщина в полном расцвете сил, и у тебя должны быть женские потребности.

Айла почувствовала, что краснеет.

– Секс для меня не имеет такого уж большого значения.

– В это я не верю.

Он опустил руки и подошел к ней.

– Ты говоришь, что секс для тебя не важен, но твоя реакция на мои прикосновения подсказывает, что ты лжешь. Может быть, это просто потому, что ты еще не встретила мужчину, который мог бы раскрыть твою сексуальность?

– И ты думаешь, что ты тот самый мужчина?

– Может быть. Твое тело так прекрасно выдает тебя.

Он поднял руку и положил подушечку большого пальца на пульс, неровно бьющийся у нее на шее.

У Айлы перехватило дыхание, когда он опустил глаза и посмотрел на предательски отвердевшие соски, выпиравшие сквозь тонкую ткань платья.

– Я знаю, что ты меня хочешь. И ты совершишь ошибку, если выйдешь замуж за моего отца.

Айла остро почувствовала страстное желание, с которым ей нужно было бороться.

– Неужели так трудно смириться с тем, что далеко не каждая женщина на планете хочет с тобой переспать?

Андреас опустил руки.

– Это реальность, и ты испытываешь те же чувства, что и я.