- С Новым годом! - сказал Пино, подходя к двери.

- С Новым годом! - Антониетта улыбнулась.

А потом рассмеялась, войдя в вестибюль. Нико разрешил установить на стойке регистрации небольшой рождественский вертеп.

- Нам приготовили угощение. - Франческа просияла. - А синьор Карузо устраивает вечеринку с шампанским. Должно быть, Аврора провела с ним серьезную беседу.

Несмотря на тоску, Антониетта рассмеялась.

- С Новым годом, Франческа!

Она была так благодарна своим замечательным друзьям и коллегам, которые поддержали ее. И была благодарна Франческе. Да, ее слова тогда обидели Антониетту, но она понимала, что очень легко отделалась.

Хотя ей по-прежнему приходилось работать с Кики. В отеле было полно постояльцев. Горничным приходилось работать еще больше, пока те уходили на завтрак, в «Ораторию» и церковь.

- У меня отнимается спина, - ворчала Кики.

- Еще один люкс, - сказала Антониетта и постучала в дверь.

- Ладно, - ответила Кики. - Постояльцев там нет.

Номер выглядел так, будто на него обрушился торнадо. В гостиной были бутылки из-под шампанского и бокалы, прикроватные тумбочки уставлены бокалами для коктейля, а на кровати валялась оберточная бумага.

- Не выбрасывай бумагу, - рявкнула Антониетта, когда Кики взяла ее. - Там еще могут быть подарки…

- У меня болит спина, - пожаловалась Кики, села на диван и принялась медленно-медленно складывать оберточную бумагу, пока Антониетта застилала постель. - Мне надо отдохнуть пять минут.

Антониетта закатила глаза, когда Кики включила телевизор.

Ей хотелось побыть одной, поэтому, застелив постель, она пошла убирать ванную. На долю секунды она позволила себе мечтать о том, как сидит в постели с Рафом рождественским утром, потягивает апельсиновый сок и разворачивает подарки.

Сожалеет ли она о времени, проведенном с Рафом?

Нисколько.

Она сожалеет только о том, что их отношения были обречены с самого начала. И о том, что она влюбилась в него.

Выйдя из ванной, она взглянула на телевизор и увидела Ватикан и папу, который произносил рождественскую речь. Антониетта задержалась у телевизора, смотря сюжет о рождественских праздниках во Франции, Германии и Англии.

А потом ей стало не по себе. На экране показывали дворцовый балкон, на котором стояли король и королева Тулано, а рядом с ними - наследный принц Рафаэль.

Сюжет был очень коротким, но ярко запечатлелся в ее мозгу: великолепный Раф в военном мундире был невероятно красивым и счастливым, потому что он улыбался. Естественная, расслабленная улыбка сказала Антониетте, что он по-настоящему счастлив.

Конечно, она хотела, чтобы он был счастлив, но не тогда, когда ее душа разрывается на части.

- Он такой злюка, - фыркнула Кики. - Ты знаешь, что он оставил благодарственные письма всем сотрудникам, которые имели с ним дело, и чаевые, а мне ничего не оставил?

- Мне тоже, - сказала Антониетта.

Ну, он пытался подарить ей колье, но это не важно.

Наверное, это просто совпадение, что сапфир, который он пытался ей вручить, был цвета воды в Голубом гроте.

Вероятно, у него целая коллекция таких сапфиров. И все женщины, которых он возил в Голубой грот и занимался там с ними любовью, получали подобный подарок.

- Мне пора идти, - объявила Кики без пяти три. - С Новым годом, Антониетта!

- С Новым годом, Кики!

Антониетта причесалась и накрасила губы красной помадой Авроры, оттенок которой не подходил к ее оранжевому платью.

Она купила подруге новую помаду и подготовила подарки всем своим друзьям. Ну, всем, кроме Пино.

Антониетта взяла подарки из шкафчика и отправилась на вечеринку, на которую немного опоздала. Войдя в зал, она замерла от удивления. По всему бальному залу тянулся шлейф светящихся гирлянд, в углу стояла огромная елка, украшенная огоньками. Обстановка так сильно напомнила ей о волшебном времени на Капри, что ее глаза наполнились слезами.

- Кто это сделал? - спросила она.

Франческе не пришлось ей отвечать, потому что через секунду послышались шаги. Антониетта повернулась и увидела Аврору и Нико, несущего на руках маленького Гейба.

- Вы здесь! - Антониетта просияла. - Бальный зал великолепен! Вы так красиво его нарядили.

Аврора обняла подругу.

- По правде говоря, моя семья свела меня с ума. Я так рада, что мы от них сбежали!

Нико вздохнул.

- Но мы должны вернуться к пяти для объявления.

- Объявление? - Антониетта нахмурилась.

- Не притворяйся, что не знаешь, - сказала Аврора и моргнула. - Мой брат объявит о помолвке.

- Ой!

- С Кики! - Аврора простонала.

- Нет!

- Да, - простонал Нико. - Как, черт побери, мне ее теперь уволить? Антониетта, ты не можешь уехать из Силибри. Клянусь, они вдвоем переедут в коттедж, и тогда мы их никогда оттуда не выгоним.

Впервые после отъезда Рафа Антониетта от души рассмеялась.

- На всякий товар есть свой купец! - сказала она.

- И этот товар будет моей невесткой! - Аврора вздохнула, но затем просияла, когда увидела Винченцо с подарками. - Я думала, у тебя выходной!

- У меня выходной, - сказал Винченцо. - Но разве я могу пропустить вечеринку?

Антониетта нахмурилась, удивившись тому, что Винченцо не во Флоренции. Но тут, гордо улыбаясь, вошел Тони, неся серебряные подносы с морепродуктами и всевозможными деликатесами. Он чуть не упал, увидев Винченцо.

Она повернулась и увидела, как Винченцо покраснел, а Тони ему улыбнулся. Все понятно. Не удивительно, что Винченцо прибавил в весе. Ведь Тони постоянно подкармливал его вкуснятиной.

- Ты не поехал домой на Рождество из-за Тони? - с улыбкой спросила Антониетта.

- Я отмечаю Рождество дома, - сказал Винченцо. - Мой дом здесь. Мне просто потребовалось время, чтобы это понять. Моя семья отказалась принять меня и Тони. Так что пора начинать собственные традиции…

- Молодец! - ответила Антониетта.

Стол ломился от вкуснейшей еды. Друзья угощались и радостно смеялись. Когда пир закончился, Антониетта оглядела всех, кто сидел за столом, и поняла, что любит этих людей.

Начались тосты.

Нико поблагодарил своих сотрудников за работу, а Антониетту еще и за ее чудесную идею устроить вечеринку.

Потом заговорила Франческа.

- Мои сотрудники никогда меня не подводили… - произнесла она, и Антониетта слегка покраснела. - Никогда, - повторила Франческа. - Я рада, что праздную с вами Рождество.

А потом встала Антониетта, и хотя ее речь была короткой, она исходила из самого сердца.

- Мне так повезло с вами, - сказала она.

Аврора знала, что ее подруга по-настоящему счастлива. Наконец-то она отпраздновала волшебное Рождество.

- Я прогуляюсь по развалинам храма, - сказал Пино, - и сожгу лишние калории.

- Хорошая идея! - Франческа улыбнулась.

На секунду Антониетте показалось, что Франческа планирует присоединиться к Пино, но он вел себя так, словно хотел побыть один.

- Приятной прогулки! - сказала Франческа.

- Спасибо. - Пино улыбнулся.

Но однажды, в этом Антониетта не сомневалась, к нему присоединится Франческа.

Антониетта катала малыша Гейба на коленях, глядя на Винченцо и Тони, которые радостно держались за руки.

- Антониетта? - прошептала Франческа ей на ухо. - Извини, что беспокою, но мне нужно, чтобы кто-нибудь отвез тележку с едой в «Август».

- Держи. - Антониетта вернула Гейба Авроре. - Мне надо обслужить номер. Я ненадолго.

- Нам пора идти, - сказала Аврора.

- Да. - Антониетта заставила себя улыбнуться. - Вам предстоит сделать объявление.

Антониетта слышала смех из бального зала, везя тележку в номер люкс. Она не возвращалась в «Август» с тех пор, как резко рассталась с Рафом.

Несмотря на счастливое Рождество, у нее было тяжело на душе. Она зажала переносицу пальцами, запрещая себе плакать.

- Обслуживание номеров! - постучав в дверь, сказала она. Не получив ответа, открыла дверь ключом-картой. - Обслуживание номеров! - повторила она.

И вошла в комнату. Шторы были задернуты, но все свечи в номере были зажжены. «Август» мягко освещался мерцающими огнями, которые танцевали под легким ветерком. Казалось, звезды падают с неба.

- С Новым годом, Антониетта!

Она вздрогнула от звука его голоса.

- Раф!

Наверное, ей снится сон. Или у нее галлюцинации. Потому что на Рафе военный мундир. Как только ее глаза привыкли к полумраку, она увидела, что в «Августе» установлена рождественская елка, а под ней лежат подарки. И накрыт стол для двоих.

Да, ей снится сон. Через секунду она проснется и ее подушка будет мокрой от слез. И она опоздает на работу.

- Я забыл свой подарок, - сказал Раф, не дождавшись ее ответа.

- Я отдала тебе подарок, Раф. Масло Нероли, помнишь?

- Конечно. Оно стоит у меня дома на комоде. Я имел в виду шоколад.

- Я подарила его Пино, - произнесла Антониетта, совершенно не понимая, что происходит, и ожидая, что Раф в любой момент исчезнет.

Но он не исчезал. На самом деле, когда она шагнула к нему, он обнял ее.

- Я видела тебя на балконе по телевизору, - сказала она.

- Это было пару часов назад. Если бы я там не появился, то нарушил бы традицию.

- Раф. - Она отстранилась от него. - Я не могу это сделать. Франческа…

- Погоди, - ответил он. - Нет никаких проблем. Франческа знает, что я здесь. Нико и Аврора тоже.

- Они знают?

- Конечно. И они согласны с тем, что Рождество надо проводить с теми, кого любишь.

Ну, он прав. А будет ли он приезжать к ней в Силибри на другие праздники?

- Я заказал равиоли капрезе, - сказал Раф, - и шоколадный торт.

- Я поела, Раф.

Возможно, она ответила ему не слишком любезно, учитывая, что он так старался, но Антониетта не знала, зачем он приехал.

Раф поднял крышку с блюда.

Антониетта увидела не романтический ужин на двоих, а кольцо с сапфиром цвета воды в Голубом гроте. Она узнает этот камень где угодно.

- Красиво, но… - Она с тревогой посмотрела на Рафа. - Прошу тебя, не играй со мной, Раф. Пожалуйста, не говори мне, будто этот сапфир означает, что однажды ты вернешься. Что мы будем целоваться в свете Голубого грота…

- Я бы никогда этого не сделал, - сказал Раф. - И это не сапфир, Антониетта. Это алмаз. Мы поцелуемся и снова будем вместе в Голубом гроте, но как муж и жена.

- Что-что?

- Разве я могу жениться на другой женщине? - спросил Раф. - Это было бы несправедливо по отношению к нам обоим и к моей жене. Я должен благодарить свою мать за понимание.

Он рассказал Антониетте всю правду.

- Мой отец возил своих любовниц на Капри. Если честно, я какое-то время хотел точно так же поступать с тобой. А Нико сказал, что Силибри может быть моим убежищем…

- Никогда! - Антониетта покачала головой.

- Силибри может стать нашим убежищем, - произнес Раф. - Я понимаю, для тебя это огромные изменения. Тебе, вероятно, понадобится время, чтобы подумать, и это сложно понять…

- Нет, - сказала Антониетта. - Мне не нужно думать. Ты мой купец.

- Прошу прощения?

- На всякий товар есть свой купец. Ты - мой купец, Раф. - Она взяла алмазное кольцо и надела его себе на палец. - Я больше всего на свете хочу стать твоей женой.

Антониетта боялась того, что ждет ее в будущем, но охотно шагнула в объятия Рафа, который поцеловал ее, а потом отнес в спальню, освещенную свечами, где неторопливо доказывал ей свою любовь.