Антониетта ждала в коттедже, пока Раф переодевался.

Она надела колготки и удобные сапоги. Раф вернулся в черных джинсах, джемпере и шикарном сером шерстяном пальто. Его вертолет уже выехал из ангара.

Капри славился капризной погодой, но сегодня было солнечно, а океанские воды были лазурными. Она пристально смотрела на белые скалы, пока вертолет приближался к острову.

- Вот она, - сказал ей Раф через наушники и показал на свою яхту в заливе Гранде - вероятно, самой эксклюзивной гавани в мире.

Но Антониетта смотрела не на яхту.

- Я всегда хотела увидеть рождественские гирлянды Капри. - Она прижала руки к иллюминатору. - И поесть штруффоли. Мне не верится, что ты привез меня сюда!

«Мы приехали на Капри не для того, чтобы глазеть на рождественские гирлянды и поедать штруффоли», - подумал Раф. Он привез Антониетту на остров ради уединения на роскошной яхте и секса.

- В такой одежде ты замерзнешь, - сказал он Антониетте, когда они сидели в красивом кафе и поедали знаменитые штруффоли. - Тебе нужно что-нибудь потеплее.

- Я не замерзну.

- Мы поплывем в Голубой грот, - произнес Раф. Он бы пошел куда угодно, чтобы вытащить Антониетту из ее ужасных колготок. - Надо купить тебе одежду.

- Магазины одежды закрыты в декабре, - сказала она ему, услышав, как туристы за соседним столиком ворчат по этому поводу.

- Но для меня они открыты.

Они пошли на улицу Камерелле, где были дизайнерские бутики. Прихлебывая кофе, Раф настоял на том, что к ее облегающему бледно-серому шерстяному платью необходимо пальто и замшевые сапоги.

- А для вечера тебе понадобится платье и туфли, - прибавил он.

Сообщив, что у него назначена встреча, он предложил Антониетте сходить к парикмахеру.

- Раф, - возразила она. - Пожалуйста, не пытайся меня изменить.

- Я не хочу тебя изменить, - сказал Раф. - Но я ни разу не видел, чтобы женщина отказывалась от визита в салон красоты на улице Витторио Эмануэле. Ты хочешь подождать меня в машине?

Их повсюду ненавязчиво сопровождали охранники. Антониетта была уверена, что они от нее не в восторге. Поэтому она предпочла сделать прическу, а не сидеть в машине с водителем, который, слегка прищурившись, наблюдал за ней.

Раф направился в частную королевскую резиденцию для непростой встречи со своими помощниками и советниками, которые были шокированы тем, что он привез женщину на остров. Кроме того, это была та самая женщина, которая провела ночь в «Августе».

- Ее не проверяли, - предупредил его советник. - И она до сих пор не подписала договор о неразглашении.

Раф рисковал, но довольно резко приказал советникам молчать. Он сам решит все проблемы и будет готов к неизбежной стычке с королем.

Увидев Антониетту после салона красоты, Раф понял, что рискует не зря.

Ее длинные прямые темные волосы укоротили всего на дюйм, они были такими блестящими и густыми, что ему не терпелось коснуться их рукой.

Потом он посмотрел в ее соблазнительно накрашенные карие глаза. Взяв пальто у швейцара, Раф помог Антониетте одеться и вручил ей дорогие солнцезащитные очки.

- Надень их, - предложил он, - если не хочешь, чтобы тебя узнали сослуживцы.

Как только наследный принц Рафаэль приехал на Капри, во всех лучших ресторанах острова начался переполох. Каждый ресторан зарезервировал лучший столик в надежде, что принц пообедает у них сегодня вечером. А местные жители вскоре узнали, что принц-плейбой приехал с женщиной.

- Кто она? - спрашивали они, потому что обычно Раф не привозил любовниц на остров с яхты, где устраивал вечеринки. Вероятно, у него с этой женщиной серьезные намерения.

Его роскошная яхта не могла зайти в Голубой грот из-за размеров, поэтому их доставил туда скоростной катер. Там они пересели на небольшую деревянную лодку со шкипером.

- Придется лечь, - сказал ей Раф, и Антониетта решила, что он шутит.

Но он не шутил. И она не возражала, потому что ей нравилось лежать с ним бок о бок.

Наконец они оказались в гроте, и ей показалось, что она попала в рай. Все вокруг купалось в сапфировом свете.

- Чудесно! - выдохнула Антониетта, потому что вода и ее отражение были волшебными, а пещера красиво освещалась. И сегодня только для них играла музыка. - Я не видела ничего прекраснее.

- Я тоже, - произнес Раф.

Она решила, что он много раз давал подобный ответ, но ей было все равно. Сейчас, когда Раф так смотрит на нее и неторопливо целует, она ощущает себя единственной девушкой в его мире.

Раф почувствовал, что Антониетта замерла в его объятиях, и оторвался от ее рта.

- Все в порядке?

- Да, - ответила она.

После стольких лет поисков и отчаяния она наконец обрела свое место в этом мире - в объятиях Рафа.

Конечно, происходящее не имело логического смысла, потому что дело не в его руках, а в том, какие чувства она к нему испытывает.

Только теперь Антониетта поняла, что имела в виду Аврора, советуя ей слушать свое сердце. Не надо думать о завтрашнем дне и неизбежном расставании.

- Целуй меня, - попросила она.

- Как скажешь, - ответил Раф.

Он целовал ее так откровенно и с такой пылающей страстью, что ей показалось, будто она парит по небу. Но даже поцелуи в Голубом гроте рано или поздно закончатся.

Стало холодно, смеркалось. Раф протянул Антониетте руку и помог ей сесть в катер. Но вместо того, чтобы отправиться на его яхту, они поплыли к берегу.

Рождественские гирлянды Капри были поистине изумительным зрелищем, хотя раньше Раф не обращал на них особого внимания. Они гуляли по площади под светящимися гирляндами на деревьях.

- Сегодня лучший день в моей жизни, - сказала ему Антониетта. - Лучшее Рождество.

Однако холодало, и теплые руки Рафа не избавили Антониетту от дрожи.

- Поедим? - предложил он.

- Я хочу равиоли капрезе, - сказала Антониетта, - и шоколадный торт. - Такие блюда подают во всех лучших ресторанах Капри.

- Тогда пошли. - Раф подозвал своего водителя и, усадив Антониетту в машину, сказал водителю, куда они поедут.

Водитель попросил его повторить адрес.

- Вы меня отлично слышали, - сказал Раф, зная, что совершает неслыханный поступок, везя любовницу в один из частных домов своей семьи.

Машина медленно поднялась на холм и свернула в скрытый переулок. Антониетта выглянула в затемненные окна, желая увидеть вывеску ресторана. Потом вопросительно посмотрела на Рафа. Ворота медленно открылись, и машина поехала вверх по крутой дорожке, заросшей деревьями.

- Куда мы едем?

- В частный дом моей семьи.

- А твоей семьи здесь нет? - хрипло спросила она.

- Конечно нет, - сказал Раф. - Я подумал, в доме будет приятнее, чем в ресторане.

В этом Антониетта сомневалась. Персонал вежливо встретил их, но она чувствовала, как все настороженно на нее посматривают.

Вход на виллу был огромным, с высокими сводчатыми потолками, которые, как казалось Антониетте, вот-вот на нее обрушатся. Раф снял пальто и передал его дворецкому, который ждал, что Антониетта сделает то же самое.

В гостиной горел большой камин. Антониетта грела руки над огнем, пока дворецкий разливал напитки.

- Наверное, они ждали тебя, - заметила она, имея в виду камин и кучу персонала. - Но, судя по всему, они очень удивлены.

Персонал удивился приезду Антониетты, но Раф не сказал ей об этом.

- Они привыкли, что я приезжаю в любое время, - сказал Раф. - Извини, если тебе неловко. Я никогда бы не подумал…

- Нет, - ответила Антониетта. - Я рада, что приехала сюда. Только…

Просто она была поражена тем, что Раф привез ее сюда. Мужчина, говоривший о своей холодности, зажег пламя страсти в ее сердце. Будучи принцем, он непонятным образом заставил ее почувствовать себя не только его ровней, но и родственной душой.

- Я проголодалась! - заявила она, меняя тему.

- Тогда надо переодеться к ужину.

Они поднялись по лестнице. Каким бы роскошным ни был «Старый монастырь», он не мог сравниться с этой виллой. Войдя в спальню Рафа, она увидела книги на полках и картины на стенах.

И кровать.

Высокую роскошную кровать из темного дерева, обтянутую нефритовым бархатом. Не удержавшись, она села на край кровати и попрыгала на ней.

Раф взял ее за ногу и снял с нее замшевый сапог.

- Я бы хотела спать здесь, - сказала она. Ей не терпелось полежать в постели Рафа и узнать о нем немного больше.

- Так оставайся!

- Мне нужно на работу, - напомнила она ему, когда он снял с нее второй сапог. - У меня смена в «Оратории».

Вскоре она забыла о работе. Ей нравилось, как ловко Раф раздел ее и уложил на кровать. Опираясь на локти, она приподнялась и наблюдала, как он раздвигает ей ноги и смотрит на нее с нескрываемым желанием. Антониетта нисколько не стеснялась.

Она не предполагала, что его губы могут подарить ей такое блаженство. Он целовал и ласкал ее медленно, и сердце едва не выскакивало у нее из груди.

И ни разу - ни разу - она не попросила его остановиться.

Ей казалось, что она вернулась в Голубой грот и плывет на волнах блаженства. Слыша собственные стоны, она запустила пальцы в его волосы и забыла обо всем.

На ужин Антониетта надела серебристо-серое платье, потом уселась за большой туалетный столик. Ее волосы были идеально подстрижены. Проведя по ним серебряной расческой, она снова накрасила губы красной помадой Авроры.

Раф ни разу не видел, чтобы женщина тратила так мало времени на подготовку к ужину и выглядела так захватывающе. Однако не платье и не прическа преобразили Антониетту. В ее грустных глазах появился блеск, и Раф гордился тем, что именно он доставил ей радость.

- Ты выглядишь потрясающе, - сказал он ей.

- Спасибо. - Она улыбнулась и прибавила: - Ты тоже всегда прекрасен.

Хотя сегодня он выглядел по-особенному красивым. Раф побрился, его иссиня-черные волосы были зачесаны ото лба, и он надел темно-синий костюм.

Антониетта стала лучше понимать преимущества переодевания к ужину. Она испытывала определенное волнение оттого, что Раф так элегантно и безупречно оделся только для нее.

Он вывел ее на залитую лунным светом террасу с видом на скалы Фаральони. Они сидели за красиво накрытым столом под лампами, которые согревали их, как настоящий огонь.

- Не могу поверить, что я здесь, - сказала Антониетта.

- А я могу, - произнес Раф.

Подали ужин. Антониетта ахнула, увидев равиоли капрезе.

- Откуда повар узнал?

- Я сказал ему, - ответил Раф. - Шоколадный торт придется немного подождать.

- Я не против ожидания, - сказала Антониетта, потом спросила: - Ты часто сюда приезжаешь?

- Нет, - произнес Раф. - Мой отец использует этот дом как убежище, а я обычно остаюсь на своей яхте. - Он заметил, как она слегка нахмурилась. - В детстве я иногда приезжал сюда летом.

- С родителями?

- Нет. Моя мама считала каникулы бессмысленными. Я приезжал сюда с няней, а потом привозил друзей. - Он усмехнулся. - Но только тех, кого одобрили при дворе.

- Но я не одобрена.

- Ты постоянно со мной, - сказал Раф. - И мне нравится все, что я вижу.

- Я не выдам твою тайну.

- Я знаю. - Он искренне верил ей.

- Сегодня был идеальный день.

- Он незапланированный, - признался Раф. - Я собирался отвезти тебя на яхту, но потом ты сказала, что хочешь посмотреть на рождественские гирлянды и поесть штруффоли…

- Ты вез меня на свою яхту? - спросила Антониетта. - Ради секса?

- И прекрасного ужина. - Раф улыбнулся. - К счастью, я вовремя понял, что днем ты хочешь погулять.

Антониетта тоже решила быть с ним честной.

- А я просто хотела провести с тобой день, Раф.

Что ж, Раф подарил ей идеальную прогулку, но их время безвозвратно уходит.

После восхитительного десерта Раф отпустил персонал и усадил Антониетту себе на колени.

Они принялись целоваться, и ей захотелось побыстрее улечься с ним в постель. Она мечтала проснуться с Рафом завтра утром и никогда с ним не расставаться.

- Нам надо возвращаться, - сказал ей Раф. - Чтобы ты успела на работу.

- Да, - ответила Антониетта. - Я не могу подводить сослуживцев.

Раф скоро уедет, и ей останется только работать.