Когда Джейн после прочтения приговора вышла из здания суда, рядом с ней вдруг оказался Норман Гейл.

– Хотелось бы мне знать, каким был приговор, с которым судья не согласился? – спросил он.

– Могу вам в этом помочь, – раздался голос.

Джейн и Норман обернулись и увидели Эркюля Пуаро.

– Это злодейское убийство было приписано мне, – сказал детектив и подмигнул.

– Не может быть! – воскликнула Джейн.

– Mais oui. Выходя из зала, я слышал, как один присяжный сказал: «Попомните мое слово, это дело рук вот этого маленького иностранца!» Да и у всех у них создалось такое же впечатление.

Джейн растерялась, не зная, засмеяться ей или посочувствовать Пуаро. Наконец, она решила засмеяться. Пуаро рассмеялся вместе с ней.

– И вот, видите, – сказал он, – теперь мне совершенно необходимо заняться этим делом, чтобы реабилитировать себя.

Поклонившись, он ушел. Джейн и Норман внимательно посмотрели ему вслед.

– Какой-то странный и подозрительный тип, – сказал Гейл. – Называет себя детективом. Не пойму, как это он может заниматься расследованиями. Любой преступник за версту узнает его.

– У вас, видимо, очень устаревшие представления о детективах, – сказала Джейн. – Все эти накладные бороды и прочая чепуха давно вышли из моды. Теперь детективы решают все дела психологически, сидя на одном месте.

– Это требует куда меньше усилий.

– В физическом смысле, очевидно, да, но для этого, несомненно, требуется светлый и ясный ум.

– Понимаю. Бестолковый и тупой здесь ничего не добьется.

Они оба засмеялись.

– Послушайте, – сказал Гейл, и на щеках его выступил легкий румянец, он заговорил быстро и взволнованно. – Не будете ли вы против... с вашей стороны было бы очень мило... хотя сейчас уже немного поздновато... но, может быть, вы согласитесь выпить со мной чаю? Я чувствую, мы стали товарищами по несчастью, и это...

Он замолчал. А про себя подумал: «Ну, что это с тобой происходит, дуралей ты этакий? Неужели не в состоянии нормально пригласить девушку выпить с тобой чашку чая, обязательно должен краснеть, заикаться и выставлять себя круглым идиотом? Что о тебе подумает эта девушка?»

Смущение Гейла еще больше подчеркнуло самообладание и хладнокровие Джейн.

– Благодарю вас, – сказала она. – Я бы с удовольствием выпила чашку чая.

Они отыскали какое-то кафе. Надменная официантка с угрюмым видом приняла у них заказ. Вся ее манера держаться была полна сомнений, будто она хотела сказать: «Не вините меня, если останетесь разочарованы. Вы считаете, будто у нас подают чай, а я об этом как-то и не догадывалась».

В кафе было почти пусто. Этим еще больше подчеркивалась интимность их чаепития. Джейн сняла перчатки и посмотрела на своего собеседника, сидевшего по другую сторону стола. Он действительно был привлекательным. И голубые глаза, и эта улыбка. Да, очень и очень мил.

– Это убийство похоже на какой-то кошмарный фильм, – сказал Гейл, желая побыстрее начать разговор. Он еще не совсем оправился от смущения и чувствовал себя неловко.

– Да, правда, – сказала Джейн. – Я все время волнуюсь. Боюсь, как бы этот случай не отразился на моей работе. Даже представить себе не могу, как они к этому отнесутся?

– Да. А я об этом даже и не подумал.

– Мосье Антуану вряд ли понравится, что у него работает человек, замешанный в деле об убийстве, которого вызывали в суд в качестве свидетеля и прочее.

– Люди вообще очень странные создания, – задумчиво сказал Гейл. – Жизнь так несправедлива. Вот, например, этот случай, произошел он совсем не по вашей вине... – Он сердито нахмурился. – Как это все отвратительно!

– Ну, пока ведь еще ничего не случилось, – сказала Джейн. – Не нужно преждевременно истязать себя. А вообще-то здесь имеется одно «но»... Ведь и я могу оказаться лицом, совершившим убийство. И дамы, мои клиентки, будут чувствовать себя не совсем уютно, когда их волосы станет укладывать такой человек.

– Да на вас стоит только взглянуть, чтобы понять, что вы совершенно не способны на преступление, – воскликнул Норман, глядя на Джейн с искренним восхищением.

– Вот в этом я не уверена, – сказала Джейн. – Иногда меня просто подмывает взять и убить какую-нибудь из моих клиенток. Вот если бы только я была уверена в безнаказанности! Есть у меня одна, которую я особенно ненавижу. Волосы у нее, как у дикобраза, и вечно она всем недовольна. Мне кажется, что убийство такой мегеры будет добродетелью, а не преступлением. Вот видите, какие у меня на уме преступные мысли.

– И все же, этого убийства в самолете вы не совершали, – сказал с жаром Гейл. – Я в этом могу поклясться.

– А я могу поклясться, что и вы его не совершали, – сказала Джейн. – Но вам это не поможет, если уж ваши клиенты решат обратное.

– Мои клиенты, да... – Гейл задумался, – думаю, здесь вы правы, я совсем выпустил это из вида. Зубной врач, который может оказаться убийцей... Нет, это не очень заманчивая перспектива.

И он вдруг спросил, будто под влиянием какого-то порыва:

– А скажите, вас не шокирует, что я зубной врач?

Брови Джейн от удивления поползли вверх.

– Меня? Шокирует?

– Ведь о зубных врачах всегда болтают всевозможные небылицы. Во всяком случае, это далеко не романтическая профессия.

– Мужайтесь! – сказала Джейн. – Быть зубным врачом куда лучше, чем быть парикмахером.

Они оба засмеялись.

– Я чувствую, мы станем друзьями, – сказал Гейл. – Ведь так?

– Да, мне тоже так кажется.

– Может быть, как-нибудь вечерком вы согласитесь со мной поужинать? Или сходить в театр?

– Спасибо.

Они немного помолчали.

– А как вам понравился Ле-Пине?

– Забавный город.

– Вы раньше бывали там?

– Нет. Видите ли...

И совсем неожиданно для самой себя Джейн рассказала, как она выиграла деньги в тотализаторе. Они согласились, что тотализаторы обладают притягательной силой, и пожалели, что английское правительство относится к ним отрицательно.

Их разговор прервал молодой человек в коричневом костюме, уже несколько минут в нерешительности прохаживавшийся возле их столика.

Он приподнял шляпу и обратился к Джейн бойко и самоуверенно.

– Мисс Джейн Грей?

– Да.

– Я представитель журнала «Уикли Хаул», мисс Грей. Я хотел бы предложить вам написать для нас небольшую статью об этом убийстве в самолете. Точка зрения одного из пассажиров.

– Нет, спасибо, но мне бы этого не хотелось.

– О, не спешите так быстро отказываться, мисс Грей. Мы вам хорошо заплатим.

– А сколько?

– Пятьдесят фунтов! Или... возможно, даже побольше. Ну, скажем, шестьдесят!

– Нет, – сказала Джейн. – Я не смогу, я даже не знаю, о чем писать.

– Не волнуйтесь, – сказал молодой человек довольно развязно, – вам самой и не нужно будет ничего писать. Мы зададим вам несколько вопросов, вы выскажете свое мнение, а все остальное мы сделаем сами.

– Все равно, я бы этого не хотела, – сказала Джейн.

– Ну, тогда сто фунтов. Послушайте, мисс Грей, давайте сойдемся на сотне. И вы дадите нам свою фотографию.

– Нет, – сказала Джейн. – Мне ваше предложение не подходит.

– Итак, вы можете удалиться, – сказал Норман Гейл. – Мисс Грей не желает, чтобы ее беспокоили.

Молодой человек с надеждой обернулся к Гейлу.

– Мистер Гейл, не так-ли? Возможно, вы за это возьметесь, мистер Гейл? Мисс Грей чересчур уж разборчива. Так как же, мистер Гейл? Всего пятьсот слов. За пятьдесят фунтов. Право же, это немало, я предложил мисс Грей сто фунтов, потому что статья одной женщины о смерти другой оценивается дороже. Соглашайтесь, я предлагаю вам неплохой бизнес.

– Нет, не хочу. Я не напишу для вас и полслова.

– Но, подумайте, ведь кроме денег это вам даст и неплохую рекламу. Ведь все ваши пациенты прочитают о вас!

– Вот это меня больше всего и пугает, – ответил Норман Гейл.

– Как же так? Ведь без рекламы в наше время не проживешь!

– Возможно. Но все зависит от того, какова эта реклама. Ну, а теперь вы получили ответ от нас обоих. Вы сами уйдете или разрешите мне вышвырнуть вас?

– Зачем же так горячиться! – сказал молодой человек, совершенно не реагируя на угрозу. – До свидания. А если надумаете, позвоните мне. Вот моя карточка.

И он с ликующим видом вышел из кафе, подумав про себя: «Совсем неплохо. Я получил вполне подходящее интервью».

И действительно, в следующем номере «Уикли Хаул» была помещена заметка о мнении двух пассажиров самолета, на котором произошло сенсационное убийство. Мисс Джейн Грей сказала, что она слишком расстроена, чтобы обсуждать это дело. Для нее это явилось страшным ударом, она даже и думать не хочет о случившемся. А, мистер Норман Гейл долго рассуждал, как может повлиять на карьеру зубного врача тот факт, что он совсем не по своей воле оказался втянутым в загадочное преступление. Мистер Гейл с юмором выразил надежду, что некоторые из его пациентов, читающие в газетах лишь раздел мод, останутся ему все же верны и будут отдавать себя на суд божий в его зубоврачебном кресле.

Когда молодой человек ушел, Джейн спросила:

– А почему он не стал брать интервью у более высокопоставленных особ?

– Вероятно, оставил их своим боссам, – угрюмо произнес Гейл. – А может, уже попытал счастья, да обжегся.

Некоторое время он сидел нахмурившись.

– Джейн! Я хочу называть вас просто Джейн, вы ничего не имеете против? Так вот, Джейн, кто же, по-вашему, убил эту мадам Жизель?

– Не имею ни малейшего представления.

– А вы думали об этом? По-настоящему думали?

– Вообще-то говоря, нет, не думала. Я больше думала о самой себе и немного волновалась. Я действительно совсем не задумывалась, кто же из пассажиров совершил это. Если говорить правду, то до сегодняшнего дня я как-то не осознавала, что один из них действительно убил.

– Да, судья сказал об этом вполне недвусмысленно. Я знаю лишь, что это сделал не я, и не вы, потому что... да... потому что почти все время, пока мы летели, я наблюдал за вами.

– Да, – сказала Джейн. – Я тоже уверена в этом по той же самой причине. И, конечно, знаю, что сама я тоже этого не делала! Значит, убил кто-то другой. Но я не знаю, кто именно. Даже представить себе не могу. А вы?

– Нет.

Норман Гейл казался сосредоточенным, видимо, его захватил поток собственных мыслей.

– И я даже не представляю, как можно было бы догадаться. Ведь мы ничего не заметили. По крайней мере я! А вы?

Гейл покачал головой.

– Ровным счетом ничего.

– И было бы странно, если бы что-то могли заметить. Ведь вы сидели спиной почти ко всем. Это я сидела лицом в ту сторону. И смотрела все время вдоль прохода. Но, конечно, возможно, что я...

Джейн остановилась и покраснела. Она вспомнила, как глаза ее большей частью были прикованы к голубому пуловеру, а мысли блуждали далеко и не могли сосредоточиться на происходящем вокруг.

Норман Гейл подумал: «Странно, отчего это она вдруг так покраснела? Она – восхитительна. Я непременно женюсь на ней... Да, женюсь... Но заглядывать так далеко вперед преждевременно. Нужно придумать хороший предлог для встреч с нею. Это убийство будет мне на руку, как иногда помогают совершенно неожиданные обстоятельства... Да, но нужно еще кое-что предпринять... Этот самонадеянный репортер с его рекламой...

– Давайте порассуждаем вместе, – сказал он вслух. – Давайте обсудим всех, кто там находился. Стюарды?

– Нет, – сказала Джейн.

– Согласен. А женщины, сидевшие напротив?

– Я не могу представить себе, чтобы человек, подобный леди Хорбери, совершил убийство. Да и другая дама, мисс Керр, тоже птица слишком высокого полета. Ей ни к чему связываться с этой француженкой.

– Значит, остаются лишь простые смертные? Да, пожалуй, здесь вы недалеки от правды, Джейн. Затем этот усатик. Но, видимо, он самая неподходящая личность для роли убийцы, ведь о нем так сказал и сам судья. Значит, и его придется вычеркнуть. Доктор? Тоже не подходит.

– Если бы ему понадобилось ее убить, он нашел бы менее подозрительный способ, что-нибудь, не оставляющее никаких следов. И никто никогда об этом бы не узнал.

– Да, может, и так, – с сомнением в голосе сказал Норман. – Все эти бесследные, безвкусные, непахнущие яды очень удобны, но я все же сомневаюсь в их существовании. А что вы думаете об этом, маленьком человечке, признавшем, что у него есть такая трубка?

– Это очень подозрительно. Но он кажется безобидным, этот маленький человечек. И потом, никто ведь не вынуждал его рассказывать об этой трубке, поэтому, видимо, на него трудно подумать.

– Потом еще есть Джеймсон... нет... как его зовут... Райдер?

– Да, это должно быть он.

– А два француза?

– И два француза очень подозрительны. Ведь они побывали в каких-то загадочных местах. И, конечно, у них могли быть какие-то нам не известные причины. Мне показалось, будто младший из них выглядел жалко и был встревожен.

– Еще бы! Будешь встревожен, совершив такое убийство, – мрачно сказал Норман Гейл.

– Но все-таки он очень милый, – сказала Джейн. – И его старый отец такой добрый. Нет, думаю, это не они.

– Не очень-то споро идут у нас дела, – проговорил Норман Гейл.

– Да как же они вообще могут идти, если мы почти ничего не знаем об этой убитой женщине. Были ли у нее враги, кто получит ее наследство и многое другое.

– Значит, вы полагаете, все основывается лишь на этом? – задумчиво спросил Норман.

– А разве это не так? – холодно переспросила Джейн.

– Убийство, – сказал Норман Гейл, – касается не только жертвы и преступника. Оно также задевает и невинных. Вы и я невиновны, но тень этого убийства ложится и на нас. И никто не знает, каким образом это повлияет в будущем на нашу жизнь.

Джейн была человеком хладнокровным и здравомыслящим, но эта фраза заставила ее вздрогнуть.

– Не нужно так говорить, а то мне становится страшно.

– Да я и сам немного побаиваюсь, – сказал Гейл.