– Скажите честно, как, по-вашему, удалось нам продвинуться? – спросил сэр Чарльз.

Это был настоящий военный совет. Сэр Чарльз, мистер Саттертвейт и Эгг Литтон Гор сидели в гостиной, напоминающей кают-компанию. В камине пылал огонь, а за окнами завывал штормовой ветер.

Мистер Саттертвейт и Эгг ответили одновременно.

– Нет, – сказал мистер Саттертвейт.

– Да, – сказала Эгг.

Сэр Чарльз вопросительно посмотрел на них. Мистер Саттертвейт как истый джентльмен предоставил леди право говорить первой.

Эгг немного подумала, собираясь с мыслями.

– Мы действительно продвинулись, – сказала она наконец. – Да, продвинулись, ибо мы ничего не обнаружили. Звучит парадоксально, но это правда. Если вначале у нас было несколько предварительных версий, то теперь некоторые из них можно отбросить.

– Поиск истины методом исключения, – заметил сэр Чарльз.

– Вот именно.

Мистер Саттертвейт откашлялся. Он любил ставить точки над «i».

– Говоря языком детективных романов, отбрасываем версию убийства в корыстных целях, – сказал он. – Ведь никто не получает выгоды от смерти Стивена Баббингтона. То же самое относится и к версии убийства из мести. Не говоря уже о его врожденном добродушии и незлобивом нраве, я думаю, он не был персоной столь значительной, чтобы иметь врагов. Стало быть, остается одна из наших первоначальных версий – убийство из страха. Некто убивает Стивена Баббингтона, чтобы обеспечить себе безопасность.

– Трудно с вами не согласиться, – сказала Эгг.

Мистер Саттертвейт выслушал похвалу со скромно-самодовольным видом. Сэр Чарльз был несколько раздосадован – он не привык играть вторые роли.

– Вопрос в том, – сказала Эгг, – что нам делать дальше? Мы станем сыщиками, да? Переоденемся и будем всех выслеживать?

– Дитя мое, – улыбнулся сэр Чарльз, – я никогда не соглашался играть бородатых стариков. И теперь не собираюсь.

– А как же?.. – начала было Эгг, но тут дверь отворилась и Темпл доложила:

– Мистер Эркюль Пуаро.

Мосье Пуаро, сияя улыбкой, с изысканной вежливостью поклонился онемевшим от неожиданности членам военного совета.

– Будет ли мне позволено, – с лукавой искоркой в глазах начал он, – принять участие в этом совещании? У вас ведь тут совещание, я не ошибся?

– Дорогой друг, мы рады вас видеть, – сказал сэр Чарльз.

Он первым оправился от удивления и, с чувством пожимая гостю руку, подталкивал его к большому креслу.

– Чему обязаны вашим столь неожиданным и приятным появлением?

– Я был в Лондоне и пошел навестить моего доброго друга мистера Саттертвейта. Мне сказали, что он отбыл в Корнуолл. Тут и слепому ясно, куда именно он отбыл. Сажусь в первый же поезд на Лумаут, и вот я здесь.

– Понятно, – сказала Эгг. – Но какова же цель вашего визита? Думаю, – продолжала она, слегка покраснев от смущения, ибо понимала, что ее вопрос звучит несколько невежливо, – вы ведь приехали не просто так?

– Я здесь, чтобы признать свою ошибку, – отвечал Эркюль Пуаро.

Подкупающе улыбаясь и воздевая руки с чисто французской пылкостью, он обратился к сэру Чарльзу:

– Мосье, недавно вот на этом самом месте вы сказали, что не удовлетворены следствием по делу мистера Баббингтона. Ну, конечно, подумал я тогда, ведь он великий актер, и ему подавай драму. Признаюсь, я не верил, что безобидный старый джентльмен умер не своей смертью. Да и теперь я не понимаю, как его отравили и каковы мотивы этого убийства. Нелепость! Бессмыслица! И вот еще одна смерть, при очень схожих обстоятельствах. Тут уж не приходится говорить о совпадении. Тут надо искать связь. Итак, сэр Чарльз, я здесь, чтобы принести вам свои извинения. Я, Эркюль Пуаро, признаю свою ошибку и прошу позволить мне присоединиться к вашей компании.

Сэр Чарльз нервно покашлял. Казалось, он немного смущен.

– Чрезвычайно любезно с вашей стороны, мосье Пуаро. Право, не знаю. Неловко отнимать ваше время. Я...

Он растерянно умолк, не находя слов, и обратил вопросительный взгляд к мистеру Саттертвейту.

– Как это великодушно, что вы... – начал мистер Саттертвейт.

– Нет-нет, это не великодушие. Это любопытство и уязвленное самолюбие. Я должен исправить свою ошибку. А мое время... На что мне оно? Путешествовать? Познавать мир? Да ведь люди везде одинаковы, хоть и говорят на разных языках. Конечно, если я лишний... Не подумайте, что я навязываюсь.

– Разумеется, нет!

– Как можно! – в один голос вскричали оба джентльмена.

Пуаро перевел взгляд на девушку.

– А что скажет мадемуазель?

Эгг замялась, и всем троим пришла в голову одна и та же мысль. Эгг не хочет, чтобы Пуаро им помогал...

Мистер Саттертвейт думал, что он знает почему. Это расследование не более чем хитрый маневр, к которому прибегли сэр Чарльз и Эгг Литтон Гор. Его самого они, правда, допускают, вернее, просто терпят, понимая, что его можно не брать в расчет. Другое дело – Эркюль Пуаро. Он скорее всего будет играть первую роль. А сэр Чарльз, возможно, даже вообще отступится от расследования. И тогда все планы Эгг рухнут.

Мистер Саттертвейт видел, что девушка попала в трудное положение, и очень ей сочувствовал.

«Мужчины обычно таких тонкостей не понимают», – думал он. Только ему, мистеру Саттертвейту, с его обостренной, почти женской чувствительностью, доступны такие тонкости. Эгг просто борется за свое счастье. Как же все-таки она ответит? Разве может она высказать то, что у нее на уме? «Уезжайте. Уезжайте, не то вы мне все испортите. Не хочу, чтобы вы здесь оставались».

Эгг Литтон Гор вежливо улыбнулась:

– Конечно, мы будем рады, если вы нам поможете.

Разве могла она ответить иначе?