Алексей смотрел в эти прекрасные, сонные, вишнево-карие глаза и не знал, смеяться ли ему или бежать отсюда прочь.

Только бежать - не вариант. Проблемы нужно решать. И как бы здорово ни было в постели с Кариссой Картер, забывать о том, что она представляет для него огромную проблему, никак нельзя.

Он должен беспокоиться, что из-за своей неопытности она может принять прекрасный секс за нечто большее. Ему следует проверить все ставни, узнать сводки погоды. И ему определенно следует избавиться от презерватива.

Но Алексей остался там, где был в томной неге. Ее ноги все еще обхватывали его талию. И это было здорово.

И, говоря о неопытности… Он открыл глаза, посмотрел на мечтательную улыбку на припухших красных губах Кариссы. Вспомнил вкус ее жадного поцелуя, бросившего его в жар.

- С тобой все в порядке? Тебе не больно?

И все-таки он не мог заставить себя уйти. Не сейчас, когда она так сильно прижималась к нему, словно никогда не хотела его от себя отпускать.

Мина покачала головой, ее темные, все еще влажные волосы рассыпались по плечам и по подушке. На лице не было ни капли косметики, единственным ее украшением были крошечные замысловатые золотые сережки, которые она ни разу не снимала с тех пор, как сюда приехала. При этом она была одной из самых привлекательных женщин, которых он когда-либо видел.

- Нет, мне не больно. - Она вновь напрягла свои внутренние мыщцы, и Алексей почувствовал возбуждение. Это просто невозможно.

- И все-таки ты должна была мне сказать, что я твой первый мужчина.

- Возможно. Но я боялась, что это может тебя остановить.

- Ну, потребовалось нечто большее, чтобы в тот момент меня остановить.

Алексей даже не мог представить, чтобы он остановился. Он смотрел на потерявшую голову Кариссу и думал, что это лучшее, что случилось с ним за последние годы.

- Но тебе понравилось.

Это было утверждение, но в ее глазах он прочитал вопрос.

Как же так могло случиться? Почему такая чувственная женщина оставалась девственницей? У Алексея не было сомнений, что она искренне реагировала на его ласки, она не играла и не притворялась. Она наслаждалась сексом так же сильно, как и он. Ее энтузиазм добавил остроты его удовольствию. Но почему она решила расстаться с девственностью сегодня и с ним?

Думала ли она при помощи секса убедить его смягчиться по отношению к ее отцу? Он стиснул зубы.

- О да. Секс был действительно хорош, Карисса .

Было что-то особенное в Кариссе и в том, как он себя чувствовал рядом с ней. Она другая. Манящая и провоцирующая, и просто невероятная. Алексей глубоко вдохнул ее дразнящий аромат специй и корицы.

Алексей тихонько куснул ее шею. Мина задрожала и прижалась к нему. Алексей закрыл глаза, наслаждаясь тем, как она отзывалась на его ласки, думая о предстоящих сладостных наслаждениях. Ее легко будет уговорить снова заняться любовью.

Но все же он не мог так поступить.

Он опытнее. Он все это начал. И именно он должен проявить ответственность и внимательность. Избавиться от презерватива. Дать ей отдохнуть. Все это было так разумно, но было так трудно заставить тело подчиниться разуму.

- Тебе обязательно уходить?

Алексей открыл глаза. Она смотрела на него с таким разочарованием, что он понял, что делает все правильно. Остаться сейчас с ней, нежась и наслаждаясь ее чувственностью, было бы ошибкой. Это заставило бы ее страдать. Более того, это могло бы убедить ее, что между ними было нечто большее, чем просто физическая близость.

- Ответь мне честно. Тебе было больно?

Мина покачала головой:

- Нет. Было странное ощущение… но больно не было.

- Странное?

- Необычное, но приятное. Очень, очень приятное.

Мина улыбнулась, и ее улыбка была наполовину улыбкой соблазнительницы, а наполовину беззаботной девушки.

Последняя заинтриговала Алексея. Он осознал, что очень хочет узнать все про эту девушку.

- Хорошо. Теперь мы знаем, к чему стремиться в следующий раз.

Улыбка вновь озарила ее лицо.

- А будет следующий раз?

- О да!

Он поднес к губам ее руку, поцеловал, потом начал ласкать губами ее запястье. Он провел по руке языком, смакуя свои ощущения и наблюдая за тем, как она дрожит.

- Я хочу, чтобы следующий раз был скоро, - прошептала Мина.

- Как только ты отдохнешь.

- Но я совсем не устала!

- Может быть, это я устал.

Это не было правдой, но это лучше, чем сказать ей, что он поступает так ради ее блага. Ей ненавистен любой намек на то, что он обладает властью над ней. Кроме того момента, когда она была распростерта под ним.

Мина скользнула взглядом по нему, заметила его возбуждение.

- Ты совсем не выглядишь уставшим.

Он подавил смех. Она права. Он чувствовал прилив энергии.

Ему просто нужно встать и уйти, дать ей отдохнуть, но сейчас это было выше его сил. Ему срочно надо отвлечься.

- Как твоя рука? - Он повернул ее, чтобы получше рассмотреть повязку.

- Я не чувствую никакой боли.

Алексей коснулся большим пальцем нежной кожи ее руки там, где были два едва заметных шрама. Он вновь повернул ее руку, размышляя о силе ее тонких пальцев, об отсутствии украшений, о коротко постриженных ногтях.

Почему он не заметил этого раньше?

- Каким же искусством ты занимаешься?

Только потому, что он держал ее за руку, он смог почувствовать, как она вздрогнула.

- Разным. Я рисую, пишу маслом, занимаюсь скульптурой и даже керамикой.

- Уверен, что у тебя есть узкая специализация.

Алексей смотрел на нее проницательным взглядом, а Мина вновь была поражена его способностью определить уязвимость человека. Как будто бы он точно знал, о чем ее спросить, чтобы докопаться до истины. Карисса - успешный художник-график. Мина же опытный скульптор, страстно увлеченный своим делом.

Неудивительно, что он такой успешный бизнесмен, раз у него так хорошо развита интуиция.

- Карисса?

- Извини. Да, художники всегда специализируются на чем-то.

- Так на чем же специализируешься ты?

Поколебавшись, Мина решилась:

- Я занимаюсь скульптурой.

- Теперь все понятно. - От его сочувственной улыбки у нее вновь быстрее забилось сердце, а по всему телу разлилось тепло.

- Понятно, почему я бросилась спасать ту скульптуру? Это шедевр. Я просто не могла ее там оставить.

Алексей кивнул:

- Конечно. Теперь я понимаю.

В его тоне больше не было злости, только понимание. Почему бы и нет? Совершенно очевидно, что он тоже любит скульптуру.

- В Париже я работала над подобным проектом. Но у меня скульптура со стилизованными крыльями птиц, которые должны двигаться от дуновения ветра. Это гораздо сложнее, чем ты думаешь.

Если бы ей это удалось, то такую скульптуру можно было бы представить на первой королевской художественной выставке в Джейруте. Мина пообещала Гизлан представить там что-нибудь особенное.

- Я бы хотел на это посмотреть.

- У меня есть рисунки. - Тут Мина прикусила язык, сомнения охватили ее.

- Я буду рад их увидеть.

Мина медленно кивнула.

- Я посмотрю, действительно ли они у меня с собой, - наконец сказала она.

Мина посмотрела куда-то в сторону. Как она ненавидела эту ситуацию, в которой вынуждена все время лгать!

- Карисса , ты уверена, что с тобой все в порядке?

Мина подавила дрожь.

- Конечно. Возможно, ты прав. И мне действительно нужно отдохнуть.

Еще одна ложь. Мине снова хотелось заняться любовью с Алексеем. Ей стало казаться, что с ним она больше может быть собой, чем с кем бы то ни было. И речь шла не только о сексе.

- Я пойду, а ты постарайся отдохнуть. - Он поднялся с кровати, а Мине пришлось сжать руки, чтобы не затащить его обратно.

Она уже скучала по теплу его тела.

- Хорошо? - Он погладил Мину по щеке, и восторг охватил ее.

Когда она кого-либо подпускала к себе так близко? Мина так долго копила в себе свои эмоции!

- Да, я в порядке. - И это действительно было так. Несмотря на обстоятельства и ложь между ними, о которых ей так хотелось забыть. Она напомнила себе, что у нее нет выбора… пока. Но скоро она сможет все объяснить. - Я немного устала. - И вдруг она поняла, что это чистая правда. Мина подавила зевок.

- Тогда спи, дорогая. Я вернусь к тебе позже.

Мина устроилась на подушке поудобнее и смотрела ему вслед, а в ушах продолжало звучать слово «дорогая».

Алексей направился в ванную. Он шел как атлет, прекрасно чувствовавший себя в своем теле. Интересно, какие упражнения он делает, чтобы быть в такой форме?

Взглядом она окинула мощные мышцы спины, хорошо сложенные ноги.

Мине хотелось вылепить его скульптуру. Почти так же сильно, как погладить это теплое мускулистое тело.

Последнее, о чем она подумала перед тем, как погрузиться в сон, - это то, что ей нравится быть с Алексеем Кацаросом. Слишком сильно.

Алексей проверил все комнаты в доме, как работают генератор и радио. Шторм налетел так быстро, но сейчас ветер стихал. По прогнозу выходило, что скоро он совсем уляжется.

И все это время, пока он был занят этими важными вещами, его мысли возвращались к Кариссе . Как здорово было держать ее в своих объятиях, быть с ней в постели. Он вспоминал о ее податливом и мягком, но таком сильном теле. Он думал, как жар этого тела свел его с ума.

Именно поэтому он постарался провести как можно больше времени вдали от спальни. Алексей практически ничего не знал о девственницах. Но здравый смысл подсказывал, что ей надо дать выспаться.

И все же через час он вернулся в свою комнату, чтобы посмотреть на женщину, перевернувшую его мир с ног на голову за какие-то считаные Дни.

Он сделал глубокий вдох, засунул руки в карманы. В свете ночника он мог видеть ее блестящие темные волосы, рассыпавшиеся по плечам, гибкое тело, золотистую кожу. Ее тело было шедевром, более притягательным, чем любое произведение искусства.

Алексей был поражен, как сильно он хотел обладать ею.

Мина что-то пробормотала во сне и повернулась на другой бок. Мысли Алексея приняли другой поворот, когда он смотрел, как покачивается ее грудь. От груди он перевел взгляд на ее узкую талию, на бедра… Она положила одну стройную ногу на другую, почти закрыв треугольник темных волос.

Решимость Алексея не прикасаться к ней испарилась, как только его охватило желание. Он сделал все, что мог. Так он говорил себе, расстегивая рубашку.

Минуту спустя он лежал рядом с ней, прижавшись грудью к ее спине. Его ноги сплелись с ее ногами. Его возбужденный член упирался в изгиб ее ягодиц.

- Алексей?

Мина повернула к нему голову, ее волосы упали ему на грудь, щекоча и возбуждая его.

- Да? - Он положил руку ей на грудь. И сразу ее сосок напрягся под его ладонью.

- Я рада, что ты здесь. - Ее дыхание сделалось прерывистым.

- Я тоже. - Он еще сильнее прижался к Мине.

- Мы сейчас снова займемся сексом?

От этих слов он ощутил еще большее возбуждение.

- Если у тебя ничего не болит. - Если болит, то ему придется проявить некую изобретательность. И он ее проявит.

- Ничего не болит. - Она перевернулась, но Алексей держал ее.

- Разве ты не хочешь быть сверху?

Ее вопрос напомнил Алексею о ее неопытности. О том, что он первый мужчина, с которым она этим занимается. Сейчас всплеск эротического возбуждения был настолько сильным, что Алексей стал бояться, не взорвется ли у него мозг.

- Есть и другие позы, - прошептал он, кусая ее шею.

Она вздохнула и повернула голову так, чтобы ему было удобнее. Он снял руку с ее груди, погладил ее ребра, живот, опустился ниже, туда, где пряталось самое сокровенное.

- Покажи мне, - требовательно сказала она, проводя кончиками пальцев по его руке вверх-вниз, заставляя ее покрываться мурашками.

Ему нравилась ее смелость, ее желание получить удовольствие.

Алексей коленом немного развел ее ноги в стороны.

- Тебе не нужно ничего делать, но, если захочешь, через минуту ты сможешь отодвинуться, когда я…

Он не договорил, сделал движение вперед, сначала медленно. Но Мина, сексуально двигая бедрами, принимала его все глубже, и Алексей обнаружил, что входит так глубоко, как только возможно.

Под закрытыми веками рассыпались мириады звезд. Ему было так хорошо, что он не сразу заметил, что Карисса застыла в его руках. Он причинил ей боль? Алексей должен быть более осторожен.

Но она его не отпускала.

- Не надо.

- Карисса? - Он нахмурился. Его сбил с толку ее резкий тон и то, как сжались ее внутренние мускулы.

Вместо ответа, она прижала его к себе.

- У меня такое чувство…

- Что ты чувствуешь?

- Это прекрасно, - прошептала она. - Так прекрасно!

И к изумлению Алексея, этих слов хватило, чтобы все его тело сотряс мощный оргазм. У него едва хватило времени, чтобы войти в нее еще раз глубоко-глубоко и услышать, как она засмеялась от удивления и удовольствия. Затем он совсем потерял голову и застонал.

Алексей долго спускался с небес на землю.

Наконец, почти целую жизнь спустя, он упал рядом с Миной. Их тела переплелись.

- Я думаю, - сказала она едва слышно.

- Да? - Алексей с трудом пытался сосредоточиться.

- Мне кажется, я могу стать зависимой от этого.

Его губы расплылись в улыбке, прикасаясь к атласной коже ее шеи. Он понимал, что она чувствует. Секс с Кариссой Картер - либо самая лучшая в его жизни, либо самая страшная ошибка, которую он когда-либо совершал.