Деш стоял за дверями зала Совета джедаев, скаля в улыбке острые белые зубы.

– Опаздываешь, – сказал он. – Как обычно.

Вентресс увидела, как глаза Воса вспыхивают от радости, и он протягивает руку другу. Деш собрался было хлопнуть Воса по плечу, но помедлил, разглядев под его плащом забинтованное тело.

– Ладно, отложим бурные приветствия на потом, – слегка погрустнев, сказал он.

– Ничего не имею против, – устало улыбнулся Вос.

«Почему никто из них ничего не почувствовал?» – подумала Вентресс. Цвет глаз Воса ни разу не изменился, но темная сторона окутывала его душу точно так же, как плащ окутывал его тело. Каждый раз, когда она призывала Силу, пытаясь в очередной раз убедиться в своей правоте, ее сердце пронизывала боль. Нет, она сказала правду. Вос – ее Вос – действительно был мертв. Его убил Дуку… и, как была вынуждена признать Вентресс, она сама. Именно она решила, что придаст ему сил, солгав насчет Толма, и тем самым вручила графу идеальное оружие.

К сражению со Спящим он тоже не был готов. Она слишком поторопилась. Ему требовалось больше времени, чтобы постичь как тьму, так и свет, отыскать точку равновесия между ними, чтобы оставаться собой, чего бы он ни делал.

Возможно, было бы лучше, если бы они погибли вместе, сражаясь с графом, и так и не узнали, какие страдания их ждут.

– Вентресс? – обратился к ней Скайуокер и, судя по его тону, уже не в первый раз. Прогнав прочь мрачные мысли, она последовала за джедаями в зал Совета. От ее внимания не ускользнули настороженные взгляды присутствующих, так же как и то, что все они, за исключением Воса и Йоды, держали руки на световых мечах.

– Мастер Квинлан Вос, – тепло приветствовал его Йода. – Твоему возвращению мы рады.

– Благодарю, мастер Йода. Я тоже рад вернуться.

– Трудные времена пережил ты. Но сильным остался.

– Многие сломались под… наставничеством Дуку, – сказал Мейс Винду. – Мастер Кеноби и джедай Скайуокер заверили нас, что в данном случае это не так.

Вентресс с силой закусила губу. Она уже пыталась предупредить их. Начни она возражать сейчас, ей никто бы не поверил. Оставалось лишь надеяться, что Вос в какой-то момент сам себя выдаст. В конце концов, не ее дело спасать джедаев от их собственной слепоты.

– Асажж Вентресс, – сказал Йода, и она бесстрастно посмотрела ему в глаза. – Утерянное вернула нам ты. Благодарны тебе мы за это.

– В знак нашей признательности за помощь в спасении мастера Квинлана Воса, – натянуто проговорил Винду, – Совет исполняет свое обещание даровать тебе официальное прощение за все твои прошлые прегрешения. Отныне можешь считать, что ты чиста перед законом.

Вентресс почувствовала на себе взгляд Воса, но не ответила ему тем же, лишь пожала плечами, повергнутая в замешательство словами Винду.

– Благодарю за ваше… великодушие, – с трудом проговорила она. Голос ее звучал сдавленно – как для нее самой, так и для остальных, судя по выражениям их лиц. Но ей было все равно. Ей хотелось лишь побыстрее отсюда убраться.

Подальше от чудовища с лицом того, кого она любила.

– Да пребудет с тобой Сила, – сказал Йода.

Слегка поклонившись, Вентресс повернулась и направилась к выходу – прочь из зала Совета, прочь от джедаев, прочь от Воса.

– Эй, с тобой все в порядке? – спросил Деш, когда она проходила мимо.

– Нет, – остановившись, ответила Вентресс. – И уже никогда не будет.

Деш смотрел на нее в замешательстве. Вентресс двинулась дальше, изо всех сил стараясь не перейти на бег. Она больше не считалась преступницей, и бежать не было необходимости. Услышав позади шаги, она поморщилась. Вряд ли ей стоило разговаривать с мараном.

– Деш, – начала Вентресс, поворачиваясь, и слова замерли у нее в горле.

Перед ней стоял Вос.

– Прошу, – сказал он, – позволь поговорить с тобой.

Вентресс поспешно развернулась и зашагала прочь.

– Мне это больше неинтересно. Всего хорошего.

– Погоди! – обогнав ее, он преградил путь. От него исходила причиняемая каждым движением боль, а вовсе не давящая тьма, которую она ощущала раньше. Остановившись, Вентресс посмотрела ему в глаза. В них не было даже намека на уродливо-желтый или кроваво-красный оттенок – лишь теплая бездонная глубина, в которой она когда-то затерялась.

Вопреки собственному желанию она кивнула, и Вос мотнул головой в сторону ниши. Вентресс последовала за ним. Киффар уставился на нее. Теперь, когда она согласилась его выслушать, он явно не мог найти подходящих слов.

– Ну? – бросила она.

– Прости меня.

Вентресс закатила глаза.

– Опять ты за свое. – Она попыталась протолкнуться мимо него.

– Эй. – Он схватил ее за руку.

Вентресс развернулась к нему, охваченная холодной яростью.

– Убери руки, – потребовала она.

Вос тотчас же повиновался, успокаивающе выставив перед собой ладони.

– Пожалуйста, – сказал он. – Я… я прошу тебя. Просто выслушай меня.

Вентресс уже не пыталась уйти, но и не смотрела ему в глаза. Вос глубоко вздохнул, и она почувствовала, что он все еще пытается подобрать нужные слова. Для него это было крайне важно, но она не знала – то ли потому, что он действительно просил у нее прощения, то ли потому, что все еще пытался ее перехитрить. Мысль об этом врезалась в ее душу, словно нож.

– Я ошибся тогда. Мне следовало просто воспользоваться шансом и сбежать, когда ты пришла за мной. Но я подумал, что если останусь, то смогу довести дело до конца. Я и представить не мог, что ты в самом деле подумаешь, будто я перешел на темную сторону. Если бы я тебя потерял, это не стоило бы того. Ничто бы того не стоило. Я лишь надеюсь, что ты сможешь простить меня, так же, как я простил тебя, когда ты мне солгала.

Что ж, он был прав – она действительно ему солгала, преднамеренно и эгоистично. В душе Вентресс понимала, что она могла бы убеждать себя в чем угодно, даже в том, что поступила так ради успеха их операции, но это тоже было бы ложью.

– Асажж… У нас все было по-настоящему. И теперь тоже. Мои чувства к тебе нисколько не изменились.

Сердце Вентресс невольно дрогнуло, и она позволила себе взглянуть на Воса. Он говорил правду – она чувствовала это через Силу. Неужели она ошибалась?

Внезапно взгляд ее упал на коричневый плащ, который накинул Восу на плечи Оби-Ван Кеноби. Она видела, как приветствовал его Совет джедаев. Он ничего не сказал им про свои чувства к ней. Так что в конечном счете даже если это и было правдой, оно ничего не значило.

Протянув руку, она дотронулась до грубой коричневой ткани.

– Но ведь подобное недостойно джедая? Ты выбрал свой путь.

Уходя, она чувствовала на себе его взгляд, и глаза ее наполнились слезами. Но оглядываться она не стала.

* * *

Сумев уйти из Храма пораньше, Энакин появился в покоях Падме в относительно разумное время. После возвращения Воса настроение поднялось у всех, и Энакин был только рад возникшей передышке. Он прошел в гостиную, где Падме готовила себе легкий ужин, и, подхватив свою миниатюрную жену на руки, одарил ее долгим страстным поцелуем.

– Энакин! – Глаза ее радостно вспыхнули. Отпустив ее, он улыбнулся – его собственное имя в ее устах звучало для него словно сладчайшая музыка во всей Галактике.

– А ты ждала кого-то другого? – шутливо спросил он. Падме игриво стукнула его в грудь.

– Я ждала своего мужа, но не столь рано. Рада, что ты пришел.

Энакин налил себе и ей по бокалу вина. Они сели на кушетку, после чего он рассказал ей обо всем случившемся с Восом, чуть творчески переработав ту часть истории, которая касалась убийства Дуку. Он почти не сомневался, что Падме, будучи сенатором, не одобрит подобного, и заменил «убийство» на «поимку». Канцлеру Палпатину тоже ничего не сообщили – считалось, что данная операция касается исключительно джедаев. Энакину казалось неправильным, что Орден джедаев держит свои дела в секрете от канцлера, но подобное решение, как и многие другие, никак от него не зависело. Падме была знакома с Восом, но не настолько, как с другими джедаями, так что вся его история оказалась для нее новостью.

Она с восхищением слушала Энакина, широко раскрыв карие глаза, а когда он закончил, печально вздохнула.

– И что ты обо всем этом думаешь?

– Сложный вопрос, – покачал головой Энакин. – Я был против того, чтобы в этом участвовала Вентресс, но моего мнения никто не спрашивал.

– Но ты говорил, что ни ты, ни Оби-Ван не почувствовали в нем темную сторону. Как думаешь, почему почувствовала Вентресс?

– Ясное дело, что она его соблазнила, – ответил Энакин. – Для нее это… обычное дело.

– Откуда ты знаешь? – Падме пыталась выглядеть серьезной, но с трудом скрывала улыбку. Энакину нравилось игривое выражение, столь редко появлявшееся на лице жены. Он отвел с ее лба локон каштановых волос.

– Слухи ходят, – ответил он и, не удержавшись, добавил: – Видела бы ты, как она флиртует с Оби-Ваном, когда они скрещивают световые мечи. – От его хорошего настроения не осталось и следа. – Если Вос в самом деле перешел на темную сторону – в этом наверняка виновата только она. Она сама призналась, что хотела сделать его сильнее, но он не справился. Восу вообще не следовало с ней связываться.

– Ты говорил, что Вентресс, похоже, всерьез расстроена.

– Так и есть. Я впервые увидел на ее лице чувства, не имевшее отношения к желанию кому-то что-то отрубить. Но это не важно. Джедаям не положено… хм…

Энакин не договорил, осознав, насколько лицемерно это звучит. Падме с усмешкой смотрела на него, но взгляд ее оставался добрым.

– У нас все по-другому, – сказал он. – Мы любим друг друга.

Падме провела ладонью по его щеке.

– Да, – кивнула она. – И возможно, они тоже.

– Вентресс не способна на нечто столь бескорыстное как любовь, – усмехнулся Энакин. – И вряд ли Вос мог заинтересоваться такой убийцей, как она. К тому же именно она перетащила его на темную сторону.

– Порой случаются и более странные вещи, – пожала плечами Падме. – Может быть, если она в самом деле любит его, то и вернуть сумеет?

Энакин не нашел что ей ответить.