Мальчик по имени Эрих плюётся вишнёвыми косточками и злится. Максик разговаривает по телефону и ждёт развития событий. Машины 1, 2, 3. Лысый Отто едет в машине. Максик едет в машине. Эрих едет в машине. Тихая улица опять стала тихой

– Алло! – крикнул Максик.

Но мальчишка на окне даже и ухом не повёл. Он продолжал упражняться в стрельбе. Надо сказать, что вовсе не так просто попасть в мячик. Матрос бы, конечно, попал. Матросы – и это знает каждый ребёнок – мастера плеваться. Но когда они становятся штурманами и капитанами, у них это получается уже не так хорошо. Видно, мастерство с годами слабеет.

– Алло! – крикнул Максик ещё громче.

Мальчик кинул взгляд на улицу, но, никого не увидев, продолжал свои упражнения.

Максик забеспокоился. Время шло. Что делать? Как отвлечь парня? «Идея! Я буду дразнить его до тех пор, пока он не разозлится!» – решил он.

Он ещё раз крикнул:

– Алло!

Парень не отзывался, Максик добавил:

– Ты что, старая тетеря, совсем оглох?

Парень вздрогнул и поперхнулся косточкой. Он мрачно посмотрел в сторону Максика.

– Где этот нахал?

– Что глазами хлопаешь? – продолжал Максик. – Эх ты, ворона!

Тут парень перекинул ноги через подоконник.

– Сам ты ворона! – крикнул он. – Ну, берегись!

Он перебежал мостовую, остановился перед калиткой, сжал кулаки, но так никого и не обнаружил.

– Покажись, трус! – кричал он в бешенстве. – Вылезай из-за кустов! Сейчас я сотру тебя в порошок!

Максик громко рассмеялся.

Парень поднял голову и увидел Максика, который стоял на столбе, прислонившись к шару. От изумления парень широко раскрыл рот. Он пытался произнести что-то, но у него отнялся язык.

– Ты знаешь, кто я? – спросил Максик.

Парень кивнул.

– Хочешь мне помочь?

Парень опять кивнул. Глаза его засветились.

– Мне пришлось тебя разозлить, – оправдывался Максик, – иначе бы ты ни за что не подошёл. Прошу прощения.

Парень опять кивнул.

– Пустяки, Маленький Человек! – наконец чуть слышно сказал он. – Уже всё забыто. Меня зовут Эрих.

– А меня – Максик. У тебя есть телефон?

Эрих кивнул.

– Протяни руку, – попросил его Максик. – Но только не сотри меня в порошок!

Эрих густо покраснел и протянул Максику руку. Максик спрыгнул на протянутую ладонь.

Эрих перебежал улицу и посадил Маленького Человека на подоконник, а сам через окно пролез в комнату, потом подхватил Максика и подбежал к письменному столу. На столе стоял телефон.

– Куда ты хочешь звонить? – спросил Эрих.

– В полицию, – ответил Максик, – потому что если я позвоню в гостиницу к Йокусу… Но ты ведь не знаешь Йокуса?

– Не знаю? – обиделся Эрих. – Профессора Йокуса фон Покуса? Я вас обоих знаю. По цирку, по телевидению, по газетам и вообще…

– Потому что если я позвоню Йокусу, то он тут же прибежит сюда и свернёт лысому Отто шею. А потом и Бернгарду. А это сильно помешает делу.

– Я всё понял, – сказал Эрих. – Отто и Бернгард – похитители. – Он взглянул на газетную вырезку, лежавшую под стеклом на письменном столе. – Вот обращение полиции. С номером телефона и так далее.

– Молодец, Эрих, – сказал Максик, потирая руки от радости. – Когда дозвонишься, положи трубку на стол. Ладно? Я сам хочу говорить.

Эрих набрал номер, потом сказал:

– Соедините меня, пожалуйста, с полицейским комиссаром господином Штейнбайсом. Ему некогда? Очень жаль! Передайте ему привет от Маленького Человека! – Эрих подмигнул Максику и шепнул: – Проняло! Дежурного чуть удар не хватил.

Через три секунды из телефонной трубки загремел голос, словно комиссар находился здесь же, рядом с ними:

– Штейнбайс слушает! Что случилось?

Максик встал на колени перед микрофоном и крикнул:

– Говорит Маленький Человек! Я удрал из дома номер двенадцать по Петушиной улице. Отто сейчас вернётся. Я нахожусь в доме напротив…

– Дом номер семнадцать, – быстро подсказывал Эрих. – У Шустриков. Первый этаж слева.

– Дом номер семнадцать, у Шустриков, первый этаж слева. Вы меня поняли? Одну минутку, я только перебегу к другому концу трубки.

Мальчик помчался к слуховому концу трубки.

– Сейчас мы к тебе приедем! – кричал полицейский комиссар. – Будь осторожен! Что ещё?

Максик отбежал назад к микрофону и от волнения чуть не просунул голову внутрь.

– Не включайте, пожалуйста, сирену и сигнальную лампу. Отто ещё в аптеке и может пронюхать про опасность. А самое главное, господин комиссар, ничего не говорите Йокусу! Пока ещё ничего не говорите! Очень, очень, очень вас прошу! А то он будет очень, очень, очень волноваться! А как он себя вообще чувствует? А Роза Марципан? А…

Эрих прижал к уху трубку и сказал:

– Всё. Тишина. Наверное, дежурный с третьего этажа прыгнул прямо в машину. С двадцатью пистолетами в кобуре.

– Мы живём в век скорости, – заметил Максик. – Отнеси меня на окно, пожалуйста.

Эрих положил трубку на аппарат.

– Благодарю за честь, господин фон Пихельштейнер.

Они сидели у раскрытого окна и с нетерпением ждали развязки. Кто первым подойдёт к финишу? Полицейский комиссар Штейнбайс со своими людьми? Или лысый Отто с валерьянкой?

Эрих продолжал плевать косточками в зелёный мячик, но всё ещё не мог попасть.

– Плевать в цель очень трудно, – сказал он. – Почти так же трудно, как жить.

– Почему же ты решил, что жить ещё труднее? – спросил Максик.

– Мой дорогой друг, – вздохнул Эрих. – Перспективы довольно мрачные. Отец уехал. Сын питается ягодами. Это, по-твоему, пустяки?

– Когда же они тебя бросили?

– Сегодня утром.

– Навсегда?

– Не совсем. Завтра вечером они вернутся.

Тут оба мальчика рассмеялись.

– Тёте Анне аист принес ребёнка, – рассказывал Эрих. – Они во что бы то ни стало решили посмотреть на аиста, или на корзинку, или на ребёнка. Я, конечно, не стал их отговаривать.

– И они тебе оставили одни вишни?

– Ну что ты! – сказал Эрих обиженно. – Я был богат, как три полные копилки. И должен был три раза в день питаться в кафе. Сегодня днём, и сегодня вечером, и завтра в обед. Но…

– Но что?

– Но по пути в школу я встретил Фрица Грибица. Он стоит и ревёт, а на руках у него такса, которая его всегда в школу провожала. А такса-то мёртвая. Её машина переехала. Пуффи её звали.

– Ой… – вздохнул Максик.

– Ну, мы и стали ему деньги собирать. На похороны и на новую Пуффи. А когда пришли в класс, учитель посмотрел на часы. Ну, в общем, нам здорово влетело. А тут ещё бедняга Фриц, и несчастная такса, и жалкие восемьдесят пфеннигов на жизнь. И эти вишни… Вот и скажи теперь: трудно жить человеку или нет?

Максик молча кивнул. Он ел вишню, держа её обеими руками, словно это была не вишня, а огромная тыква, получившая золотую медаль на всемирной выставке.

При этом он заметил:

– Ещё чуточку потерпи, и нам достанется ананасный торт!

– Опять сладкое! – сказал Эрих печально.

Полицейский комиссар Штейнбайс и инспектор Мюллер Второй шли быстрым шагом по Петушиной улице. Три машины ждали за углом в переулке.

– Вон там, напротив, дом номер двенадцать, – сказал инспектор. – Здесь они его прятали.

– Очень тихая улица, – заметил полицейский комиссар. Вдруг он схватился за щёку. – Кто это тут вишнёвыми косточками стреляет?

– Это я, простите! – крикнул мальчик. – Я метил в зелёный мячик.

– С каких это пор я похож на зелёный мячик?

– Номер семнадцать, первый этаж слева, – пробормотал инспектор Мюллер Второй. – Мы у цели.

Комиссар подошёл к открытому окну:

– Тебя случайно не Шустриком зовут?

– Да, Шустриком, – последовал ответ, – но о случайности не может быть и речи.

Инспектор Мюллер Второй усмехнулся.

– Мы из уголовного розыска, – проворчал комиссар. – Нам нужен Маленький Человек.

Эрих сказал:

– Он всем нужен. Покажите-ка ваше удостоверение!

У комиссара вдруг очень зачесались руки. Но ничего не поделаешь: он вынул удостоверение и предъявил его дерзкому мальчишке.

Эрих внимательно прочёл документ.

– Бумаги в порядке, Максик, – сказал он.

Только теперь они увидели на окне Максика.

– Добро пожаловать, господа! Как он себя чувствует?

– Кто он?

– Йокус!

– Привыкает к голоду, – сухо ответил комиссар.

Лицо Максика омрачилось. Но только на секунду. Потом он вновь просиял и стал потирать руки.

– Сегодня вечером Йокус съест не меньше четырёх шницелей. Вот будет зрелище!

Послышались быстрые неровные шаги. Максик вылез на самый край подоконника.

– Вот он, лысый Отто, – срифмовал Максик.

Отто шёл зигзагами по другой стороне улицы; в руке у него была большая бутылка.

– Столько валерьяновых капель? – спросил обомлевший Эрих.

Максик захихикал.

– Это водка! У него вся водка кончилась. Поэтому он так быстро и собрался в аптеку.

– Ну что ж, примемся за дело, – сказал господин Штейнбайс господину Мюллеру Второму.

– Одну минутку, – шепнул Максик. Через мгновение он уже стоял на рукаве комиссара, а ещё через мгновение – в его нагрудном кармане.

Отто как раз собирался войти в калитку дома номер двенадцать, но ему преградили дорогу.

– Что случилось? – спросил он, искоса посмотрев на обоих мужчин.

– Уголовный розыск, – сказал комиссар. – Вы арестованы.

– Что вы говорите! Неужели? – удивился Отто и повернул назад.

Но господин Мюллер Второй оказался проворнее. И схватил его за руку.

– Ay! – сказал Отто и выронил из рук бутылку.

Она вдребезги разбилась. Господин Штейнбайс свистнул. Из-за угла выскочили три машины и резко затормозили. Шестеро полицейских в штатском спрыгнули на мостовую.

– Машина номер один отвезёт арестованного в управление, – приказал комиссар. – Инспектор вместе с командой машины номер два обыщет дом и квартиру.

– Первый этаж слева, – сказал Максик. – Ключи у Отто в правом кармане брюк.

Ключи сразу же оказались в руках одного из полицейских.

Лысый Отто как громом поражённый взглянул на карман комиссара. Потом зарычал:

– Мухомор карликовый… Как ты сюда…

Он докончил фразу, уже сидя под надёжной охраной в машине номер один.

А из машины номер два доложили:

– Господин комиссар! Мы только что получили по радио сообщение: дом номер двенадцать по Петушиной улице принадлежит южноамериканской торговой фирме.

– А как же иначе! – опять раздался голос Максика. – Ведь всё это связано с сеньором Лопесом.

Инспектор Мюллер Второй удивлённо спросил:

– Что тебе известно о Лопесе?

– Немного, – ответил мальчик. – Но на сегодня достаточно.

Господин Штейнбайс кивнул.

– Он прав. А нам надо очень спешить. Машина номер два берёт на себя этот дом. Машина номер три отвозит меня и Максика к профессору в гостиницу.

– Нет, – сказал Максик, – сперва арестуем в «Кривом кубке» Бернгарда. Он сейчас там обедает. Он в десять раз опаснее лысого Отто. Знаете, он был тем официантом в белом кителе…

Комиссар засмеялся.

– Ай да Максик! Всё умеет, всё знает. Итак, машина следует в «Кривой кубок».

Он сел в кабину рядом с шофёром и нащупал в кармане пистолет.

– Минутку! – крикнул Максик, высунувшись из кармана. – Пусть машина номер два захватит мою спичечную коробку, а то мне придётся спать в королевской постели.

– Какой ужас! – воскликнул инспектор Мюллер Второй и вместе со своими людьми бегом направился к дому.

– Ну а вы чего ждёте? – обратился комиссар к шофёру машины номер три. – Поехали! Марш!

– Не так-то просто! – сообщил шофёр. – Мальчишка стоит на подножке.

Эрих заглянул в кабину:

– А как насчёт ананасного торта?

Максик вздохнул так, словно это был последний или, по крайней мере, предпоследний вздох в его жизни.

– Какой стыд, – вымолвил он, – только выбрался из беды и сразу же забыл о друзьях!

Эрих Шустрик мигом залез в машину.

Машина номер один повезла Отто в Главное полицейское управление. Машина номер три помчалась по направлению к «Кривому кубку». Машина номер два по-прежнему стояла перед домом номер двенадцать. Петушиная улица и зелёный мячик посреди мостовой выглядели так же, как и полчаса назад.

И только на тротуаре сверкали осколки бутылки.

▼▼▼