Долгие годы Рексар, последний из клана Мок’Натал, странствовал по Калимдору в одиночестве. Его единственной спутницей была большая бурая медведица Миша. Рексар, как и многие из его ныне вымершего клана, был наполовину орком и наполовину огром. Давным-давно он устал от склок, жестокости и бесконечных войн, которые являлись неотъемлемой частью того, что лишь с усмешкой можно было назвать цивилизацией. Сам же Рексар считал медведей вроде Миши и волков Зимних Ключей более цивилизованными, чем любые люди, дворфы, эльфы или тролли, жившие в разбросанных по этому миру городах.

Нет, Рексар предпочитал странствовать, кормиться тем, что давала земля, и быть хозяином собственной жизни. И если настанет время, когда ему захочется снова назвать какое-нибудь место «домом», он знал, что ему будут рады в Дуротаре. Когда орки только-только основали здесь свое государство, Рексар пришел на помощь умирающему орку, которому было поручено доставить послание Траллу. Исполняя последнее желание воина, Рексар передал его сообщение вождю. Так он очутился среди орков, вернувшихся к старым порядкам, по которым они жили до того, как Гул’дан и его Совет Теней уничтожили некогда великий народ.

Рексар считал за честь называть Тралла товарищем. Он поклялся орку в верности и был рад исполнить эту клятву, когда помог народу Тралла сразиться с коварным адмиралом Праудмуром. Полукровка выполнил для Орды и многие другие поручения, но, в конце концов, Рексару захотелось странствовать. Великий народ Дуротара жил в городах и поселениях по законам порядка. Рексар же жил хаосом диких земель.

Без предупреждения, Миша бросилась бежать.

Поколебавшись лишь секунду, Рексар последовал за своей спутницей. Он, конечно, не мог поспеть за размашистыми прыжками своего четвероногого друга, но могучие ноги полукровки несли его достаточно быстро, так что он не терял её из виду. Миша бы не побежала прочь от своего спутника, не будь у неё на то веские причины.

Они находились у побережья, и вокруг росла высокая трава. Существа поменьше с трудом бы смогли здесь пройти, но у Рексара и Миши было достаточно сил, чтобы пробраться через заросли.

Уже через минуту Миша резко остановилась и опустила голову вниз, спрятав её в траве, доходившей Рексару до плеч. Рексар замедлился и положил ладонь на рукоять одного из своих топоров, висевших за спиной.

В траве он обнаружил то, что учуяла Миша – тело чистокровного орка. Рексар понял это, потому что большая часть этой самой чистой крови покрывала окружающую землю.

Опустив руки, Рексар покачал головой.

– Падший воин. Как жаль, что он погиб в одиночестве, а не сражаясь бок о бок с товарищами.

Не успел странник-полукровка даже подумать о том, чтобы похоронить отважного орка, как услышал шепот:

– Я… ещё… не умер.

Миша заурчала, словно удивившись тому, что орк мог говорить. Повнимательнее приглядевшись к воину, которого он принял за труп, Рексар заметил, что орк потерял один глаз. Но мертвая глазница уже зажила, а, значит, эту рану нанесла отнюдь не та же сама рука – или руки – которые почти лишили его жизни.

– Пылающий… Клинок… Я должен… добраться… до Оргриммара. Предупредить… Тралла. Пылающий… Клинок…

Рексар не знал, что такого важного может быть в охваченном огнем клинке, но этот воин явно цеплялся за жизнь лишь для того, чтобы рассказать Траллу что-то очень важное. Вспомнив о клятве, данной вождю, Рексар спросил:

– Как тебя зовут?

– Би… Бирок.

– Не бойся, благородный Бирок. Я – Рексар из клана Мок’Натал, и я клянусь тебе, что Миша и я отнесем тебя в Оргриммар, и ты сможешь передать вождю свое предупреждение.

– Рексар… Я слышал… о тебе… Нам нужно… торопиться.

Полукровка, напротив, никогда не слышал об этом Бироке, но это было неважно. Проявляя редкую для него осторожность, он поднял окровавленное тело Бирока и положил его на широкую спину Миши. Медведица безо всяких возражений приняла этот груз. Хотя Рексар и Миша никогда ни в чем друг другу не клялись, связь между ними была нерушимой. Миша сделала бы для Рексара все, что угодно.

Не говоря больше ни слова, они повернули на запад, в сторону Оргриммара.

Когда Рексар впервые пришел в Оргриммар, город ещё только строился. Вокруг него десятки орков возводили здания, прокладывали дороги и превращали суровые дикие земли Калимдора в свой дом.

Теперь, когда он вернулся, работа была закончена, но за воротами он все равно увидел десятки орков, только теперь они занимались повседневными делами. И хотя Рексара мало занимали блага цивилизации, он все равно испытал радость и гордость при виде города. С тех пор, как народ его матери пришел в этот мир, они являлись либо проклятыми орудиями в руках демонов – хозяев Гул’дана – либо сломленными рабами людей – своих врагов. Но у теперь у орков появилось свое собственное место в этом мире, в который их привела судьба.

Город с трех сторон окружали холмы, а с четвертой орки воздвигли крепкую каменную стену, укрепленную гигантскими деревянными бревнами. Она была сплошной, и её прерывали лишь большие деревянные ворота, распахнутые настежь, и две деревянные сторожевые башни. Верх стены тоже венчали бревна и реи, заостренные с одного конца для того, чтобы помешать врагам взять стену штурмом. На обеих башнях и на некоторых реях развевался алый флаг Орды.

Рексар подумал, что город приобрел устрашающий вид, подобающий дому самых могучих воинов этого мира.

От ворот отошел стражник, державший в руках копье.

– Кто идет?

– Я – Рексар, последний из сынов клана Мок’Натал. Я несу Бирока. Он был ранен и желает передать послание вождю Траллу.

Стражник нахмурился, а затем посмотрел в сторону одной из сторожевых башен. Стоявший на ней воин крикнул:

– Все в порядке, я помню его… и его медведицу. Да и эту волчью голову я везде узнаю. Он – друг нашего вождя. Впусти его! – Вместо шлема Рексар носил шкуру, снятую с убитого им волка. Она защищала его голову и вселяла страх во врагов.

Довольно кивнув, стражник отошел в сторону, позволяя Рексару и Мише с её грузом войти в Оргриммар.

Орки построили свой город в огромной ложбине, а по периметру и в углах они воздвигли традиционные шестигранные строения. Проходя по аллее Чести, где находились ворота, и направляясь к аллее Мудрости, где располагался тронный зал Тралла, Рексар испытывал одновременно восхищение и ужас. Он восхищался тем, что орки смогли столь многого достичь всего за три лета. И одновременно он пришел в смятение оттого, что в этом несчастном мире, где и так было слишком много городов, появился ещё один.

На полпути к аллее Мудрости полукровку встретил знакомый орк. Это был Назгрел, возглавлявший стражу Тралла. Его сопровождали четыре стражника.

– Приветствую тебя, последний сын клана Мок’Натал. Давно же мы тебя не видели.

Рексар из уважения снял головной убор.

– Я рад видеть тебя, Назгрел, но не рад вернуться в город. Однако я дал Траллу клятву, и не мог оставить этого благородного воина умирать в траве.

Назгрел кивнул.

– Мы пришли, чтобы проводить тебя к вождю, и уже позвали шамана, который займется Бироком. А ещё мы можем облегчить Мише её ношу, – когда Назгрел махнул рукой, двое стражников подняли окровавленного Бирока со спины Миши. Медведица поначалу зарычала, но, когда Рексар строго посмотрел на неё, затихла.

Пройдя по длинным, извилистым дорогам Оргриммара, они оказались перед большим шестиугольным зданием в конце аллеи Мудрости. Тралл ждал Рексара в своем тронном зале, где, как показалось полуогру, было так же холодно, как на Уступе Леопардов. Тралл восседал на своем троне. По одну сторону от него стоял худой, сморщенный шаман Калтар, а по другую – незнакомый Рексару орк. Когда стражники положили Бирока на пол у подножия трона, Калтар склонился над воином.

Слегка дрожа от холода, Рексар отсалютовал Траллу.

– Я приветствую тебя, вождь Орды.

Тралл улыбнулся.

– Я рад снова видеть тебя, друг мой. Как жаль, что одному из моих орков пришлось оказаться избитым до полусмерти, чтобы ты снова вошел в ворота Оргриммара.

– Ты ведь хорошо знаешь, вождь, что мне не по душе жить в городских стенах.

– Да, знаю. И все же, ты снова сослужил нам добрую службу, – Вождь повернулся к шаману. – Как он?

– Выживет. Бирок силен. И он желает говорить с тобой.

– А он может? – уточнил Тралл.

Калтар втянул носом воздух.

– С трудом, но я сомневаюсь, что он позволит мне исцелить его, пока не выскажется.

– Я должен… сесть… Помоги мне, шаман, – проговорил Бирок. Его голос прозвучал увереннее, чем тогда, когда он лежал в траве, но ненамного.

Тяжело вздохнув, старый орк подал знак стражникам Назгрела, и они помогли Бироку сесть.

Неуверенно, много раз останавливаясь, чтобы перевести дыхание, Бирок поведал о том, что с ним случилось. Рексар, в отличие от остальных, ничего не знал о Пылающем Клинке. Судя по всему, это был один из орочьих кланов.

– Это не могут быть они, – возразил незнакомый Рексару орк.

– Да, Буркс, такое кажется маловероятным, – кивнул Тралл, – но если это тот же самый символ…

Буркс покачал головой.

– Не верю. Это может быть совпадение. И потом, до меня дошли слухи о секте людей, которая набирает силу в Тераморе. Она называется Огненный Меч. Может быть, кто-нибудь из них раньше держал наших орков у себя в качестве рабов, узнал от них про этот символ и просто присвоил его.

Назгрел кивнул.

– Я тоже слышал об этом, вождь.

– Не хочу вас прерывать, – подал голос Калтар, – но я должен заняться этим воином. Он исполнил свой долг, и теперь я хочу забрать его из этого холодного, как склеп, зала и исцелить.

– Конечно, – Тралл кивнул, и, повинуясь указаниям старого шамана, стражники вынесли Бирока из тронного зала.

Затем Тралл встал со своего трона из звериных шкур и начал ходить из стороны в сторону.

– Что ты знаешь об этом Огненном Мече, Назгрел?

Орк пожал плечами.

– Совсем немного. Люди собираются по домам и разговаривают о всяком.

Буркс ехидно усмехнулся.

– Да уж, сидеть и разговаривать люди умеют.

– Но если им хватило дерзости напасть на орка в землях Дуротара, – добавил Назгрел, – то они стали гораздо сильнее, чем мы думали.

– Мы обязаны им ответить, – заявил Буркс. – Рано или поздно люди нападут на нас.

Рексар подумал, что это чересчур.

– Ты хочешь обречь на гибель целую расу из-за того, что сделали шестеро?

– Они бы, не задумываясь, сделали то же самое с нами, – ответил Буркс. – И если только те же шестеро не украли наши деревья и не стояли в сторонке, пока пираты нападали на наших торговцев, то этих людей гораздо больше, чем шестеро.

Тралл повернулся к Бурксу.

– Мы заключили союз с Терамором, Буркс. Джайна ни за что не позволит этой секте набрать силу.

– Возможно, это не в её власти, – фыркнул Назгрел. – Да, она сильна и заслужила наше уважение, но она всего лишь человек и, к тому же, женщина.

Рексар считал Джайну Праудмур единственным честным человеком из всех, кого он когда-либо знал. Когда ей пришлось выбирать, встать на сторону собственного отца – своей плоти и крови – или сдержать обещание, данное орку, она выбрала последнее. И это решение спасло Дуротар, который мог быть уничтожен, так и не успев встать на ноги.

– Леди Джайна Праудмур, – проговорил полуогр, – поступит правильно.

Покачав головой, Буркс откликнулся:

– Какая трогательная уверенность, Мок’Натал, но ты ошибаешься. Неужели ты думаешь, что одна женщина сможет исправить десятилетиями коренившееся в людях зло? Они сражались с нами, убивали нас, а затем поработили! Неужели ты думаешь, что люди изменятся лишь потому, что так сказала одна из них?

– Орки изменились, потому что так сказал один из них, – негромко ответил Рексар. – И теперь этот орк стал твоим вождем. Или ты в нем сомневаешься?

От этих слов Буркс замялся и начал мямлить.

– Конечно, нет. Но…

Однако Тралл, судя по всему, уже принял решение. Он снова сел на трон и не дал Бурксу закончить.

– Я знаю, на что способна Джайна, и знаю, что у неё чистое сердце. Она не предаст нас, а если среди её людей завелись змеи, то Орда и самая могущественная чародейка на этом континенте вместе с ними расправятся. Когда она закончит разбираться с рокочущими ящерицами, я поговорю с ней об этом Огненном Мече, – Орк повернулся и посмотрел прямо на Буркса. – Но мы не нарушим данное людям слово и не станем на них нападать. Ты все понял?

– Да, вождь.