Однажды летом к нам приехала Дуся.

Когда она приезжает, все сразу идет не так.

Ну и вот она приехала, шмякнула на завтрак просекко, как у нее принято, и потребовала, чтобы мы ее на пляж отвезли.

Я в тот момент была очень рада от нее избавиться. Поэтому, как только она заикнулась про пляж, я начала нашептывать Серджио: «А давай сдадим ее в дом престарелых, а давай продадим ее на органы, а давай ей лопатой по башке дадим?»

И мы решили, что оставить ее на пляже нормально.

Далее следовали строгие инструкции: если тебе плохо, обгоришь или вообще что, немедленно иди к нашей машине в теньке. Мы ее тут оставили, чтоб у тебя, родная, ориентир был.

Оставили машину и с Эрнесто по делам на его маккине[68] поехали.

И опять же чтоб вы знали – от пляжа до нас километров тридцать.

Возвращаемся.

Дуси нигде нет.

Ищем. По пляжу, не пляжу, полицейскому участку, везде.

Ее нет.

Нашли одну бомжеватую тетку, вылитая Дуся, но не она.

Звоним, телефон не отвечает.

Я так занервничала, что все полицейские Италии готовы были сделать мне эскорт.

Поискали еще немного, плюнули. Решили, что, если что, нам позвонят. Хотя я очень зла была, потому что обгорела во время этих поисков.

Приезжаем домой, а эта гадюка в шезлонге перед домом лежит и в ус не дует.

Я так кричала, что чуть не охрипла. Ведь мы ее потеряли, переживали, да как она вообще домой попала?

Внимание.

Когда она устала на пляже, она не пошла к нашей машине, а облокотилась на ближайший «порше 911». Хозяин не заставил себя ждать. Так как говорит она только на одном языке мира, то мы можем лишь догадываться, какую пантомиму она ему показала, но, чтоб избавиться от нее, хозяин «порше» отвез ее домой.

По приезду она дала ему два евро на чай, а он не взял.

Так мы ее и нашли.

А жучка продолжала пить наше просекко.