Вот кто-то загорает на пляже, а лично я – всегда в баре у Антонио. У него тут идеально расположены столики для приема солнечных ванн, а также идеально расстояние от столиков до бара с фестивальным бельгийским пивом.

Все мне говорят: «Ну как так-то? Ты ж в двух шагах от пляжа!» Да была, была я на море. Оно без меня волновалось, а как я приехала, сразу стало ласковым, спокойным и очень теплым.

Может, еще раз проведаю его.

Я не умею плавать, поэтому все мои походы искупаться выглядят как чрезвычайно увлекательный цирковой номер «баба сеяла горох, ох!» и приседания в воде. А потом вытрясание песка из трусов.

Так что на пляже я больше вдоль кромки моря гуляю и наблюдаю за отдыхающими.

В феррагосто на Адриатике не протолкнуться, как у нас в Сочи в сезон. Все сидят друг у друга на головах. Мамы, папы, дети, бабушки, дедушки и собаки. Соседи наши из Рима тоже приехали с большой желтой собакой Глендой. Экономят, питаются дома, Гленда лежит на нашем крыльце в тенечке. Вообще они – как мы, русские. Ни на одном языке мира не говорят, ретрограды в плане еды (все им борщ и пельмени пасту подавай) и решительно стараются экономить на всем. Так что неудивительно, что отпуск свой они проводят в Крыму на Адриатике – тут как-то привычнее.

Самые привлекательные слова для любого итальянца – «скидки» и «дешево». Целевая аудитория маркетолога. Даже Дуся ведется. Купила две пары одинаковых джинсов, когда узнала, что скидка пятьдесят процентов, хотя до этого не собиралась покупать вовсе.

Наш Васто-Марина – это вам не пляжи Капри. Тут женщины в бриллиантах загорать не выходят. И тем не менее тут Италия, и, вероятно, вы подумали, что пляжная мода здесь – это сплошные Диоры и прочие Шанели. Однако встретить тут Верчучи, Гакки и Дольчебабану можно с большей вероятностью, чем реальный бренд. Не поверите, но миром пляжной моды заправляют два негра с тележками, вокруг которых толпятся отдыхающие. Именно они определяют, в каких моделях купальников и плавок будет ходить все побережье.

Но жизнь нелегальных предпринимателей полна невзгод и опасностей. Недавно провели рейд на лоточников и продавцов Дольчебабаны и прочих Луивтонов на пляже. Прям настоящий полицейский рейд, как в свое время операция «Адриатика», когда всех мафиози в нашем регионе накрыли.

Я его, конечно, не видела, но представила себе картину, как красивые итальянские полицейские в форме от Хуго Босса, сапожках и шлемах в жару плюс тридцать пять бегут вдоль пляжа по кромке моря за двумя тощими иммигрантами, кричат: «Стоять! Будем стрелять!» А негры удирают, тащат за собой тележки со скарбом, кругом разлетаются браслетики, сумочки и очки «руйбун». В общем, весело так.

И солнце светит, и море, и феррагосто.

Или вот тоже был один увлекательный день. Нам нужно было оплатить электричество. Если кому-то кажется, что это просто, то представьте, что «Почта России» и Сбербанк объединились в одну компанию. И вам туда нужно попасть, но службы одного окна нет. Вам по-прежнему нужно и в Сбербанк, и на почту. Так мы ходим в энергетическую компанию «Энель». Менять офисы нельзя. Неважно, если есть еще один ближе к дому, идите туда, где вас зарегистрировали. График работы тоже впечатляет. Все как обычно, все как мы любим. Три часа утром, два часа в помериджио[67]. И почетное звание «работник года» переходит сотруднице «Энель»! Помимо нас, туда ходят все итальянцы вместе с детьми, бабушками, тетушками и собаками. В офисе одна сотрудница, а очередь в десять утра человек семь, не считая всех дополнительных родственников. Все внимательно слушают истории посетителей, ругают в полный голос проклятого Ренци, введшего налог на телевизор, и обсуждают счета.

К часу дня и закрытию офиса на обед, озверевшие от духоты, историй всех бабушек (а все истории надо рассказать сотруднице офиса и потом обсудить всей очередью!), мы наконец попадаем к заветному окошку. «Мадонна! – вопит сотрудница «Энеля», очередь замирает и расправляет уши. – А в Москву вам счета тоже не доставляли?» Очередь издает сдавленный хрип «Моска!» и хрюкает. И… нас просят прийти в помериджио, потому что сложный случай. Решено потратить их обеденный перерыв на наш обеденный перерыв и посещение водяной компании. Водяная компания – это отдельный случай в Италии. У них никогда нет очереди, самое лучшее обслуживание и самые маленькие счета. Они как будто хотят нам сказать: «Ну приходите, приходите к нам, видите, у нас даже счета меньше всех!» Посещение с распечаткой всех документов заняло 10 минут.

Возвращаемся в электрическую компанию. Сотрудница после обеда явно подобрела и больше не бросается на посетителей. И тут появляется она. В любой очереди есть она. Она – это «я только спросить!». Я ее ждала. Несмотря на то что пришли мы после обеда не первые, всех разогнали, а нас пригласили, со счетами разобрались, но на нас кончились бланки оплаты. А где их взять? Ну на почте же! Возвращаемся с почты с бланками, опять ждем, и только суемся к тетеньке, появляется «я только спросить!». Смотрю я на нее, а судя по выражению лица, это явно русская бабка, да и по акценту тоже. И да, русская оказалась. Я целый день думала, как отвечать, когда появится «я только спросить!», но упустила свой момент, как тогда, когда тебе звонят и просят прачечную. Зато мой муж не растерялся: «Мы тоже только спросить!»

Тем временем Улисс Симпсон Грант очень хорошо провел время. Оторвал москитные сетки, натоптал на столе, упал в бельевой ящик, разгромил ванную, украл-таки документы и мой лифчик, последний пожрал.

Причем вид имел такой, что, мол, все это Гленда сделала! Приперлась, нахулиганила! В угол нассала! Я-то, хозяин, никогда! Я защищал твою собственность. Вот в борьбе лифчик хозяйки пострадал.

И вовремя с видом неоцененного героя лечь в домик.

Мне кажется, что его отпуск даже веселее моего и ему пора вести свой собственный блог.