Моё кроткое и спокойное поведение обеспечило мне доброе отношение со стороны императора и его двора и вообще со стороны жителей этой страны, так что у меня появилась надежда в скором времени обрести свободу. Постепенно местные жители перестали меня опасаться. Временами я ложился на землю и позволял пятерым-шестерым из них танцевать на моей ладони. А иногда мальчишки и девчонки затевали игру в прятки в моих волосах.

Лошадей из армейских и королевских конюшен каждый день объезжали невдалеке от меня, так что лошади тоже попривыкли и перестали в страхе от меня шарахаться. Один раз королевский ловчий на рослом коне легко перепрыгнул через мою ногу, обутую в башмак.

А однажды мне даже удалось развлечь императора весьма оригинальным способом. Я попросил принести мне девять палок и крепко вбил их в землю в виде квадрата. На этих девяти кольях я туго натянул свой носовой платок. Затем из четырёх палок приделал параллельный земле барьер для безопасности, чтобы нельзя было свалиться вниз.

Окончив приготовления, я попросил императора направить двадцать четыре кавалериста для тренировок на этом плацу. Императору понравился мой план, и я одного за другим поднял лошадей и офицеров и поместил их на плацу – натянутом, как барабан, моём платке. Построившись, они разделились, и начались военные манёвры. Они стреляли друг в друга тупыми стрелами, размахивали обнажёнными саблями, то убегали, то догоняли друг друга, то вели атаку, то отступали – словом, показывали лучшую военную выучку, какую мне в жизни приходилось видеть. Ограждения оберегали всадников и лошадей от возможного падения на землю. Императору так понравилось это действо, что он приказал повторять его несколько дней подряд.

Он даже убедил её величество императрицу позволить мне поднять её в кресле и, расположив в двух ярдах от происходящего, показать ей это увлекательное представление. К счастью, ничего неприятного не случилось, только один раз разгорячённая лошадь так ударила копытом, что прорвала дырку в моём платке и, споткнувшись, сбросила седока. Я немедленно пришёл им на помощь. Прикрыв дыру рукой, я спустил всех на землю другой, свободной рукой.

Упавшая лошадь, к сожалению, вывихнула сустав на левой ноге. Всадник, к счастью, не пострадал. Я, как сумел, починил платок, но перестал ему доверять и больше таких представлений не устраивал.

Я столько раз обращался к императору с просьбой об освобождении от цепей, написав сотни прошений и докладных записок, что он наконец поставил вопрос перед государственным советом, который меня поддержал. Против меня выступил всего один человек – Скайреш Болголам, адмирал королевского флота, который почему-то без всякого основания считал меня своим смертельным врагом. В конце концов он всё-таки согласился, добавив, что сам составит условия моего освобождения.

После того как условия зачитали вслух перед государственным советом, с меня взяли присягу, что я их не нарушу. Обряд присяги был вначале совершён по обычаям моего государства, а затем по местным законам. Произнося клятву, я должен был держать правую ногу левой рукой и в то же самое время положить средний палец правой руки на темя, а большой – на верхний край правого уха.

Я перевёл все эти правила и условия на английский язык и предлагаю ознакомиться с ними моему читателю:

«Первое. Человек-Гора не имеет права покинуть наше государство без лицензии, заверенной большой государственной печатью.

Второе. Он не имеет права посещать столицу, не получив нашего особого разрешения. Горожане должны быть предупреждены за два часа до его появления, чтобы успеть укрыться в своих домах.

Третье. Упомянутый Человек-Гора должен ограничивать свои прогулки широкими дорогами. Ему запрещено ходить или ложиться на лугах или полях.

Четвёртое. Передвигаясь означенными дорогами, он обязан внимательно смотреть под ноги, дабы не наступить на что-нибудь живое, на наших дорогих жителей либо лошадей, и ничего не брать в руки без разрешения.

Пятое. Если возникнет срочная необходимость, Человек-Гора должен быстро доставить в своём кармане гонца и его лошадь на расстояние шести дней пути и вернуть названного гонца нашему императорскому величеству в целости и сохранности.

Шестое. Он должен быть нашим союзником в борьбе против наших врагов на острове Блефуску и употребить все усилия для уничтожения вражеского флота, который в настоящее время готовится к нападению на нашу страну.

И последнее. Дав нерушимую клятву строго соблюдать все указанные условия и правила, упомянутый Человек-Гора будет получать паёк еды и питья, достаточный для тысячи семисот двадцати восьми наших подданных, и право свободно общаться с царствующей особой нашей страны.

Дано во дворце Белфаборак в двадцатый день девяносто первой луны нашего царствования».

Я радостно принёс клятву, что буду выполнять все условия, – тут же все замки разомкнулись, и я получил полную свободу.

Спустя неделю после того, как я обрёл свободу, Рельдрессель, личный секретарь императора, прибыл в мой дом, сопровождаемый всего одним слугой. Он приказал кучеру ждать его не рядом с моим домом, а на некотором расстоянии и попросил меня принять его для серьёзного разговора. Я хотел было лечь, чтобы быть поближе к нему и лучше его слышать, но он решил, что будет лучше, если я буду держать его на ладони во время нашей с ним беседы. Он поздравил меня с освобождением, но заметил, что оно затянулось из-за некоторых обстоятельств:

– Положение в нашей стране несведущему иностранцу на первый взгляд может показаться блестящим. Но над нашей страной нависла угроза вражеского нашествия со стороны острова Блефуску, а это государство не менее мощное, чем страна его величества императора.

Правда, вы утверждаете, что есть ещё и другие царства и государства в мире, населённые такими же огромными людьми, как ваша милость, однако наши учёные философы сильно в этом сомневаются. Они полагают, что вы свалились с луны или с одной из звёзд, иначе всего лишь сотня таких существ быстро поглотила бы все фрукты и вообще всё съестное в нашей империи. Кроме того, в истории наших стран за время шести тысяч лун ни разу не упоминаются никакие другие страны, кроме Лилипутии и Блефуску.

Должен вам сказать, что, к сожалению, между этими могущественными империями идёт нескончаемая война. И началась она вот каким образом: в обеих странах строгим обычаем было начинать есть яйцо с тупого конца. И вот однажды прадед теперешнего императора, будучи ещё мальчиком, собрался кушать яйцо, как и положено, с тупого конца, но случайно порезал палец. По этой причине император, отец теперешнего, постановил всем подданным очищать яйцо с более тонкого острого конца.

Люди воспротивились такому закону, по этому поводу шесть раз поднимался бунт, один из императоров лишился жизни, а другой – короны. Подсчитано, что в разное время тысяча сто подданных были подвержены казни за неисполнение нового закона.

Но тупоконечники нашли поддержку в лице императора Блефуску, куда в конце концов они и бежали в поисках государственной защиты, так что кровавые столкновения всё время возникают между тупоконечниками и остроконечниками вот уже в течение тридцати шести лун.

Сейчас блефускуанцы соорудили мощный флот и готовятся напасть на Лилипутию. Поэтому его императорское величество, высоко ценя ваше мужество и силу, дал мне распоряжение посвятить вас в состояние дел в этой области.

Я попросил секретаря передать его величеству слова преданности и почтения и от моего имени заверить его, что, даже рискуя жизнью, буду готов встать на его защиту.