Зал судебных заседаний был полон. На своих местах, как и положено, сидели судья, прокурор, адвокат. За металлической решёткой стоял, судорожно ухватившись руками за холодные неприветливые прутья Игорь. Он был теперь подсудимым. Был тут и пострадавший. Бублик уже вышел из комы, но удар Игоря бы, видимо, по-настоящему спецназовским, потому что Бублик был парализован и сидел в инвалидной коляске. Зрители в зале, среди которых в первом ряду расположились Пётр Иванович и Людмила, с интересом наблюдали за судебным процессом.

Судья стукнул молоточком по специально подложенной для этих целей деревяшке:

– Слово предоставляется государственному обвинителю!

Прокурор встал:

– Уважаемый суд! Двадцать четвёртого февраля текущего года, в два часа тридцать минут, при выходе из ресторана "Вечерний звон", произошёл конфликт между подсудимым Свириным Игорем Петровичем и пострадавшим гражданином Бубликом Виктором Викторовичем, получившим в результате этого серьёзные увечья. Причиной конфликта, по утверждению подсудимого Свирина, стало избиение пострадавшим жены подсудимого. Подсудимый заявляет, что гражданин Бублик, выйдя вслед за ним и его женой из ресторана, стал приставать к его жене, как он говорит, с откровенными комплиментами, что не понравилось подсудимому, который просто стал отталкивать гражданина Бублика от своей жены. Показания подсудимого в ходе следствия не получили никаких подтверждений.

– Да-а-а?!.. – Пётр Иванович забыл, что он в суде и что здесь необходимо соблюдать определённый законом порядок.

– Гражданин!.. – деревянный молоток судьи с грохотом обрушился на предусмотрительно подложенную кем-то, – вот уж кто-то молодец, придумал же! – как раз для такого случая деревяшку.

– Всё-всё-всё!.. – испугался Пётр Иванович.

Судья повернулся к прокурору:

– Продолжайте, пожалуйста.

Прокурор, бросив недовольный взгляд на Петра Ивановича, поёжился:

– Гражданин Бублик всё объясняет иначе. Он увидел, как подсудимый бьёт свою жену и сделал ему замечание, от чего подсудимый рассвирепел и стал жестоко избивать гражданина Бублика. От первого же удара подсудимого гражданин Бублик упал и ударился головой о тротуар, получив открытый перелом черепа. После этой серьёзной травмы гражданин Бублик находился в коме более десяти дней, и теперь он парализован, частично лишён слуха и речи. Однако гражданин Бублик, столь жестоко избитый подсудимым, всё-таки смог сегодня присутствовать на судебном процессе в качестве пострадавшего. Данное избиение гражданина Бублика подсудимым вполне можно квалифицировать как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. Свидетелей выше описанного преступления, кроме жены подсудимого, следствием не выявлено. И верить объяснениям подсудимого у прокуратуры нет никаких оснований, потому что никто не видел, кто именно является автором всего лишь двух лёгких синяков и одной царапины на лице жены подсудимого, в то время как сама гражданка Свирина Людмила Даниловна дала следствию показания, в которых заявила, что, как только они с мужем вышли на улицу, муж тут же нанёс ей два удара по лицу, чем и объясняется наличие у неё двух синяков и царапины.

Пётр Иванович повернулся к Людмиле и в упор посмотрел на неё. Людмила тоже секунду посмотрела на Петра Ивановича и демонстративно отвернула лицо в сторону.

– Вот оно, значит, ка-а-ак!.. – подумал Пётр Иванович.

Но подумал он, видимо, вслух и, без сомнений, громко, потому что тут же на уже упомянутую деревяшку вновь с треском обрушился молоток судьи:

– Вы, наконец, прекратите нарушать порядок в судебном заседании?!

– Всё-всё-всё! Я больше не буду!.. – Пётр Иванович понял, что дело может для него кончиться изгнанием из зала суда.

– Таким образом, – продолжил прокурор, – вина подсудимого в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью гражданина Бублика Виктора Викторовича, по мнению обвинения, неоспорима. Его действия ничем, кроме сознательного желания искалечить пострадавшего, не мотивированы. И я как государственный обвинитель уверен, что на данном судебном заседании это будет объективно установлено. Поэтому я прошу суд определить подсудимому наказание в виде лишения свободы в колонии общего режима сроком восемь лет. – Прокурор повернулся к судье. – Спасибо, ваша честь, я закончил.

Судья посмотрел на адвоката:

– Слово для защиты предоставляется адвокату.

Адвокат встал, мельком взглянул на Игоря:

– Уважаемый суд! Да, прокурор совершенно прав в том, что свидетелей расследуемого здесь происшествия нет. Даже камеры внешнего наблюдения, установленные у входа в ресторан, в тот день, как назло, оказались неисправны. Так что, свидетелей действительно нет. Поэтому, наверное, обвинитель, противореча сам себе, заявляет тут одновременно и что подсудимый стал жестоко избивать пострадавшего, и что он нанёс ему всего лишь один единственный удар. Но зато тот факт, что жена подсудимого Свирина Игоря Петровича весь вечер провела в ресторане со своим мужем без синяков и царапины на лице, зафиксирован самим же следствием в показаниях множества свидетелей. Надо ли здесь всех их допрашивать, чтобы подтвердить это?

– Думаю, не надо, – ответил судья, – если обвинение и защита не возражают.

Прокурор привстал:

– Я не возражаю.

Адвокат удовлетворённо кивнул:

– Тогда я продолжу, ваша честь. Мне совершенно не понятно, как мой подзащитный, проведя на глазах десятков посетителей ресторана прекрасный вечер со своей женой, заботливо и с любовью ухаживая за ней несколько часов кряду, вдруг, выйдя с ней на улицу, стал её бить…

Прокурор, нетерпеливо заёрзал на стуле:

– А всё объясняется довольно просто. Он заметил, что его жена очень приглянулась многим мужчинам, и его охватила ревность… Да что там говорить, ваша честь, позвольте мне допросить единственную свидетельницу всего этого происшествия Людмилу Даниловну Свирину.

Пётр Иванович хлопнул себя ладошками по бёдрам, громко и смешливо вскрикнул:

– Ить-ты! Свидетельница!.. Она уже свидетельница!..

Судья вновь обрушил молоток на многострадальную деревяшку:

– Гражданин! Успокойтесь! Иначе наложу штраф!.. – повернулся к прокурору. – Пожалуйста, допрашивайте свидетельницу.

Прокурор подошёл к Людмиле:

– Людмила Даниловна, станьте, пожалуйста, за трибуну и расскажите суду, что произошло, когда вы с подсудимым вышли из ресторана на улицу.

Людмила подошла к трибуне для свидетелей:

– Ваша честь, сразу же после того как мы с подсудимым…

Пётр Иванович, перебивая Людмилу, развёл в руки стороны, громко и язвительно крякнул:

– Кхе! Уже не муж!.. – ехидно растянул. – Подсуди-и-мый!..

Судья стукнул молотком так, что несколько зрителей в зале инстинктивно слегка подскочили вверх:

– Гражданин! Ещё одна реплика, и я прикажу вывести вас из зала!

Вот теперь Пётр Иванович испугался уже по-настоящему:

– Всё-всё-всё! Я больше не буду! Точно не буду! – тихо проворчал. – Выведут действительно, и не увижу больше сына…

Судья обратился к Людмиле:

– Продолжайте, пожалуйста.

Людмила положила руки на края трибуны:

– Только мы вышли на улицу, он сразу стал оскорблять меня необоснованными подозрениями: вот, дескать, мужики все на тебя пялились, и ты им, как проститутка, недвусмысленно строила глазки! Я попросила меня не оскорблять, тогда он, совершенно неожиданно, дважды ударил меня…

Адвокат язвительно перебил:

– Два удара спецназовца, и два лёгких синячка… Сомнительный результат…

Судья строго посмотрел на адвоката:

– Прошу не перебивать свидетеля! – повернулся к Людмиле. – Продолжайте, пожалуйста.

Людмила с опаской мельком взглянула на Петра Ивановича:

– Всё это увидел вышедший вслед за нами пострадавший гражданин Бублик. Он, желая защитить меня, всего лишь сделал замечание подсудимому, а тот тут же ударил его так, что гражданин Бублик упал головой на бордюр. Ну а дальше вы всё знаете… открытый перелом черепа…

Адвокат ехидно съязвил:

– Ну вот это уже удар спецназовца!..

Судья почему-то показал пальцем на адвоката:

– Я прошу защиту вести себя покорректнее… – повернулся к Игорю. – Подсудимый, вы слышали показания свидетеля. Скажите, в действительности так было дело?

Игорь, всё время сжимавший прутья решётки, обречённо и вяло разжал пальцы, безвольно опустил руки по швам:

– Свидетелей не было… Камеры, оказывается, не работали… А жена… – протяжно вздохнул. – Что я теперь могу изменить?.. – вяло взмахнул рукой. – А-а, делайте, что хотите…

Судья недовольно дёрнул головой:

– Это не ответ. Что значит, делайте, что хотите? Мы не делаем, что хотим, а вершим правосудие на основании установленной в судебном заседании истины. Поэтому я ещё раз вас, подсудимый, спрашиваю: так было дело, как рассказала тут свидетельница Свирина?

Игорь хмыкнул:

– Хм, свидетельница… Ну… раз свидетельница… раз все и всё против меня… значит, так и было…