Шериф Джуэтт сказал:

– Учитывая заявление вашей клиентки, мистер Мейсон, я не понимаю, почему вы обвиняете меня в некомпетентном ведении расследования из-за того, что я не установил точного местонахождения яхты в тот момент, когда мы ее нашли. Совершенно очевидно, что до этого яхта дрейфовала по заливу на приливной волне, пока не села на мель.

– Проблема в том, – ответил Мейсон, – что вы не знаете, что было сброшено с борта этой яхты в воду. Вы не знаете, какие улики могли оказаться на дне.

– Но почему вы думаете, что они вообще были?

– Я думаю, что были, – сказал Мейсон. – Я думаю, что за борт было сброшено что-то очень важное. И я думаю, что любой полицейский, ведущий хоть сколько-нибудь компетентное расследование, позаботился бы о том, чтобы заметить точно местоположение яхты и послать водолазов для обследования дна.

– Не понимаю, к чему вы клоните, – пожал плечами шериф.

– Вы узнаете об этом раньше, чем я закончу дело, – пообещал Мейсон.

Шериф сказал:

– Ладно, я отвечу вам то же самое, что вы ответили окружному прокурору. Вы ведете свое дело, а я веду свое.

– Благодарю вас, – улыбнулся Мейсон. – Если говорить обо мне, то пресс-конференция окончена. Теперь мы увидимся с вами завтра, миссис Бэнкрофт, а до тех пор не отвечайте больше ни на какие вопросы. Просто заявите, что расскажете обо всем в надлежащем месте и в надлежащее время. С вопросами пусть обращаются к вашему адвокату. Никому ничего не рассказывайте.

Мейсон энергичной походкой вышел из зала.

Делла Стрит спросила:

– Почему вы не подловили шерифа, доказав, что письмо было напечатано на двух пишущих машинках?

Мейсон посмотрел на нее с улыбкой:

– Потому что в мои планы не входило оконфузить шерифа. Я хотел сбить с толку шантажистов.

– Зачем? Один из них уже мертв.

– А ты уверена в том, что шантажистов было только двое? – спросил Мейсон.

На минуту Делла задумалась.

– Нет, – признала она наконец.

– Вот именно, – сказал Мейсон и после паузы прибавил: – А теперь давай перекусим.