Бэнкрофт вернулся в офис Мейсона в половине пятого.

– Вот, – сказал он, – карта, на которой показано точное положение яхты в тот момент, когда моя жена прыгнула в воду. Как видите, здесь находится топливный причал. На нем заправляют яхты. Моя жена думает, что, когда якорь задел за дно, до причала оставалось тридцать или сорок футов. Яхта слегка накренилась набок, а потом стала дрейфовать. Вода в это время прибывала. Она прыгнула за борт…

– С какой стороны? – спросил Мейсон.

– С левого борта.

– То есть с противоположной стороны от причала?

– Да.

– Хорошо, – сказал Мейсон, – а теперь слушайте меня. Я хочу, чтобы ваша жена не отвечала ни на какие вопросы, кто бы их ни задавал. Ей надо заявить, что по всем вопросам следует обращаться к ее адвокату.

– Подождите минуту, – сказал Бэнкрофт. – Я как раз об этом хотел с вами поговорить. Как верно заметили некоторые газеты, это самый плохой способ завоевать поддержку общества. Поневоле создается впечатление, что она действительно виновна в том, в чем ее обвиняют.

– Я знаю, – ответил Мейсон. – Но репортерам платят деньги за истории, которые они пишут. Им нужен скандал. Ради этого они готовы наговорить все, что угодно.

– Однако их аргументы вполне логичны, Мейсон.

– Разумеется, они логичны, – согласился Мейсон. – А как же иначе. Разве можно спорить с логикой?

– Но тогда почему она не может рассказать обо всем сейчас?

– Потому, – ответил Мейсон, – что слишком много обстоятельств говорит против нее, и они могут ее погубить, если она не будет крайне осторожна. Вам известно, что один из работников яхт-клуба утверждает, будто бы в начале вечера он видел на причале вашу жену вместе с Уилмером Джилли и она сама доставила его на яхту?

– Что? – воскликнул Бэнкрофт.

– Это факт, – заметил Мейсон.

– Да он спятил. Она была с Ирвином Фордайсом.

– А где теперь Ирвин Фордайс?

– Не знаю. Никто этого не знает.

– Вот именно, – заметил Мейсон. – Работник яхт-клуба опознал Джилли как человека, который…

– Послушайте, он не мог этого сделать, – перебил его Бэнкрофт. – Вы говорите об этом старом близоруком олухе – Дрю Кирби?

– Я не знаю его имени, – пожал плечами Мейсон. – Он работает в яхт-клубе.

– Ну конечно, это Дрю Кирби. Старый… нет, он просто сумасшедший!

– Может быть, он и сумасшедший, – сказал Мейсон, – но он узнал Джилли. Теперь вы и ваша жена должны сделать то, что я вам скажу. Я хочу, чтобы ваша жена никому ни единым словом не обмолвилась о своем деле, пока я сам ей это не разрешу. Когда она заговорит, это должно быть сделано при самых драматичных обстоятельствах, после чего мы отправим водолазов и поднимем сумочку и пистолет.

– А что, если… если, скажем, течение или что-то другое отнесет оружие и сумочку в другое место?

– Не думаю, что это возможно, – ответил Мейсон. – Это довольно спокойная часть залива. Течение здесь сравнительно тихое. Ветра почти не бывает…

– Вы играете в чертовски рискованную игру, – заметил Бэнкрофт.

– Да, игра довольно рискованная, – серьезно согласился Мейсон, – но нам приходится играть с теми картами, которые нам сдали, и мы должны постараться использовать их наилучшим образом.

Бэнкрофт кисло улыбнулся:

– Хорошо, Мейсон. Я полагаюсь на ваше слово. Все равно ничего другого мне не остается.

– Совершенно верно, – подтвердил Мейсон. – Ничего другого вам не остается.