Дом Хораса Ливермора Селкирка располагался на вершине холма, со всех сторон освещаемого солнцем.

Нижняя часть холма, высушенная беспощадной жарой и длительной засухой, стала коричневого цвета. На вершине, где стоял дом и находилась площадка для игры в гольф, зеленела свежая трава, а высокие кустарники и деревья создавали желанную тень. Дом был построен из нержавеющей стали, стекла и алюминия.

Подъездная дорога петляла по склону. На границе участка, принадлежавшего Селкирку, поднимался забор из проволочной сетки высотой в десять футов. Поверху шла колючая проволока. Домик привратника располагался за воротами с электронным замком.

Мейсон притормозил перед забором.

Привратнику на вид было лет пятьдесят. На его рубахе была приколота звезда шерифа, из кобуры торчал револьвер. Он подошел к забору и оценивающим взглядом осмотрел Мейсона и Деллу Стрит.

– Я Перри Мейсон, – представился адвокат. – А это моя секретарша. Мы хотели бы встретиться с мистером Селкирком.

– По какому вопросу? – спросил мужчина.

– Мистер Селкирк поймет, в чем дело, едва вы назовете мою фамилию.

– Мы не беспокоим мистера Селкирка, если не знаем зачем, – сообщил привратник.

Мейсон холодно оглядел его с головы до ног.

– Я намерен обсудить дело, которое очень интересует мистера Селкирка, – произнес он тоном, каким делал заявления в суде. – Я – Перри Мейсон, и я никогда не поехал бы сюда, если бы не считал, что вопрос чрезвычайно важен.

– Почему вы не позвонили предварительно, чтобы назначить встречу?

– Потому что я так решил. Я собираюсь выложить на стол кое-какие карты, и от того, как мистер Селкирк воспримет мою информацию, будет зависеть, сколько карт я выложу.

Мужчина некоторое время колебался, затем сказал:

– Подождите минуту.

Он вернулся в домик и поднял телефонную трубку.

Быстро переговорив с кем-то, он нажал кнопку.

Огромные стальные ворота отъехали в сторону. Они не создавали никакого шума, видимо, все детали механизма были прекрасно смазаны.

Привратник жестом позволил Мейсону въехать на территорию. Адвокат нажал на газ. Машина двинулась по дорожке, с обеих сторон ограниченной ухоженным газоном. Перед парадным входом Мейсон затормозил.

Хорас Селкирк вышел на огромное крыльцо, чтобы встретить гостей. Он проводил их во внутренний двор, где находился бассейн, был установлен мангал для шашлыков, а неподалеку стоял большой стол и удобные кресла.

Внутренний двор был хитроумно спроектирован таким образом, что его можно было или полностью открыть солнцу, или закрыть крышей и стеклянными дверьми. Мокрые следы на цементе показывали, что кто-то недавно купался в бассейне. К одному из берегов прибилась игрушечная лодка. Резиновая лошадка, забытая кем-то в воде, с серьезным видом кивала при дуновениях легкого ветерка. На столе остались стаканы, один из них был на четверть наполнен. Кубики льда в стаканах почти растаяли.

– Как ваши дела? – поинтересовался Селкирк холодным тоном. – Признаться, я не ожидал увидеть вас здесь.

– Я и сам не планировал этот визит, – ответил Мейсон.

– Обычно те, кто хочет со мной встретиться, предварительно звонят и договариваются о времени.

– Я об этом догадывался.

– Это процедура, соблюдения которой я требую ото всех, – ледяным тоном сообщил Селкирк.

– Несомненно. Однако поскольку вы прекрасно осведомлены о моих передвижениях, то я подумал, что в этом нет необходимости.

– Я не телепат.

– Вы говорили мне, что полагаетесь на частных детективов.

– Да, полагаюсь.

– Если бы я нанял сыщиков, чтобы следить за вами, то я заранее знал бы, что вы направляетесь ко мне.

– Вы считаете, что я нанял кого-то, чтобы установить за вами слежку?

– Не знаю, вы или кто-то другой, но работают они профессионально. Я в состоянии оценить их квалификацию.

– Что вы имеете в виду?

– То, как действует «хвост». Время от времени как бы невзначай появляются две различные машины, обгоняют меня, поворачивают за угол, потом появляются сзади и снова обгоняют. Кроме того, за мной наблюдают из машины, которая ездит по параллельным улицам в двух кварталах от меня. Это электронное слежение, осуществляемое при помощи небольшого приспособления, прикрепляемого к нижней части машины, в данном случае – моей машины. «Жучок» излучает радиосигнал. Его ловит приемник, находящийся в машине, из которой ведется слежка. Наверное, мне стоит попросить механика проверить мой автомобиль.

Селкирк внезапно откинул голову назад и расхохотался.

– Это вам не поможет, мистер Мейсон. К тому времени, как вы обнаружите один «жучок», мои люди уже установят другой.

– И, как я предполагаю, в моей машине есть потайной микрофон, чтобы записывать все мои разговоры?

– Нет, что вы! – запротестовал Селкирк. – Так можно заработать большие неприятности. К тому же мне не хотелось бы лишать вас и вашу уважаемую секретаршу возможности обсуждать деловые вопросы без свидетелей. Было бы нехорошо заставлять вас ежеминутно озираться из опасения, что я подслушиваю. Пожалуйста, проходите. Сегодня тепло, но не настолько, чтобы включать все кондиционеры. Во внутреннем дворике у меня есть затененный уголок. Я его очень люблю. Если мисс Стрит не возражает, мы с вами, мистер Мейсон, снимем пиджаки и устроимся поудобнее.

– Спасибо, – поблагодарил Мейсон, оставшись в рубашке.

Селкирк проводил гостей в нишу, куда не попадали прямые лучи солнца, а сквозь стальную решетку дул легкий прохладный ветерок. Свет проникал сквозь толстое стекло окон, окрашенных в зеленый цвет.

– Я велел, чтобы вам принесли по коктейлю, – сообщил Селкирк. – Я сам потягивал виски с содовой, когда услышал, что вы приехали. Надеюсь, вы присоединитесь ко мне.

Селкирк рукой указал на столик, на котором стоял поднос и два запотевших стакана, украшенных веточками мяты.

– Вы гостеприимный хозяин, – заметил Мейсон, когда Делла Стрит опустилась в одно из кресел и взяла в руку стакан. – В следующий раз позвоните, пожалуйста, вашему привратнику и сообщите, что мы находимся на пути сюда, чтобы он заранее открыл ворота.

Селкирк покачал головой.

– Я доверяю своим детективам, но не до такой же степени. Кроме того, я хочу, чтобы человек у ворот внимательно оглядывал посетителей, прежде чем пускать их на территорию. – Селкирк поднял стакан. – Мое почтение, – сказал он, обращаясь к гостям.

Мейсон сделал небольшой глоток из бокала.

Селкирк приподнял брови в немом вопросе.

– Великолепно, – сообщил адвокат.

– Спасибо. Так какова же цель вашего визита ко мне?

– Ваш внук, – сообщил Мейсон.

Селкирк застыл в кресле, его лицо ничего не выражало. Казалось, он задержал дыхание, однако тон его ничуть не изменился, когда он спросил:

– И что с Робертом?

– Похоже на то, что его мать организовала все таким образом, чтобы няня по имени Грейс Халлум отвезла его в Мехико, – сообщил Мейсон.

– В Мехико?

– Именно.

– Зачем?

– Я так полагаю, что они сделали это потому, что в ночь с пятницы на субботу Роберт выстрелил из пистолета системы «кольт вудсман» двадцать второго калибра в человека, проникшего в дом Дженнингсов. Этот человек передвигался неподалеку от его палатки, возможно, с целью забрать Роберта, пока его мать и Бартон Дженнингс встречали в аэропорту Норду Эллисон.

– Вы знаете это вполне точно или только подозреваете? – уточнил Селкирк.

– Знаю.

– Откуда?

– Это еще не все. Мне казалось, вас интересует информация.

– Роберт с няней сейчас в Мехико?

– Нет. Я же сказал только, что мать Роберта организовала отъезд в Мехико. Но полагаю, что мальчику и няне не удалось туда приехать.

– Что с ними случилось? – спросил Селкирк, все еще держа стакан в руке, но так и не донеся его до рта. Тело Селкирка было в напряжении, он слегка нагнулся вперед, холодные глаза пристально наблюдали за Мейсоном.

– Скорее всего, полиция решила, что дело зашло слишком далеко, и вот, пока ребенка еще не успели вывезти за пределы юрисдикции наших судов, полицейские задержали Роберта с няней и отвезли в управление, чтобы допросить.

– Вы уверены, что это полиция?

– Мне так кажется. Носильщик в аэропорту припомнил двух мужчин властного вида, который характерен для работников правопорядка. Они сняли приготовленный багаж с весов у стойки регистрации авиакомпании «Американ Эйрлайнз». Роберт и мисс Халлум покинули здание аэропорта вместе с этими мужчинами.

Селкирк с минуту переваривал услышанное, затем откинулся в кресле, поднес к губам стакан и сделал большой глоток ледяной жидкости.

– Зачем вы пришли ко мне? – спросил он вдруг.

– Не исключено, что вашему внуку в настоящую минуту тысячный раз повторяют, что, пока он спал, произошло то-то и то-то. Также нельзя не учитывать и другую возможность: предположим, что ваш сын хотел вывезти Роберта из зоны юрисдикции калифорнийских судов, прежде чем начнется новый процесс, который определит условия опеки и проживания ребенка. Ваш сын проник во двор дома Дженнингсов, а Роберт, услыхав шум, прицелился и нажал на курок пистолета двадцать второго калибра, принадлежавшего Бартону Дженнингсу. Во всяком случае, имеются достаточно убедительные доказательства того, что из палатки, в которой спал Роберт, была выпущена пуля, которая попала в человека.

– Что это за доказательства?

– Кровавый след, ведущий от палатки к краю тротуара, где стояла машина. След пытались удалить, хотя бы частично, струей воды из шланга, из которого поливали газон и дорожку вчера рано утром.

– Это делал Бартон Дженнингс?

Мейсон кивнул.

Селкирк несколько секунд играл со стаканом, его лицо ничего не выражало, глаза смотрели вдаль.

– Чего вы ожидаете от меня, мистер Мейсон?

– Можно сделать две вещи. Вы – одну, я – вторую.

– И что же вы предлагаете мне?

– Как дедушка Роберта вы имеете право выступить с заявлением, что удержание полицией ребенка является нарушением закона. Кроме того, вы можете обвинить Грейс Халлум, что она пыталась убедить вашего внука, что это он произвел выстрел, послуживший причиной смерти его отца. Вы вправе подготовить «хабеас корпус», заявляя, что Грейс Халлум, лицо, не имеющее абсолютно никаких полномочий, держит ребенка у себя. В таком случае Лоррейн Дженнингс, матери Роберта, придется или согласиться с тем, что Грейс Халлум насильно удерживает мальчика у себя, или открыто заявить, что это она велела Грейс Халлум вывезти его из зоны юрисдикции наших судов.

Селкирк довольно долго обдумывал сказанное адвокатом, потом попросил:

– Пожалуйста, посидите здесь. Если вам захочется еще чего-нибудь, нажмите эту кнопку. Прошу меня извинить, но я должен позвонить своим адвокатам.

Селкирк еще раз судорожно глотнул коктейль, поставил полупустой стакан на стол и покинул уютную нишу. И уже через мгновение можно было услышать, как раскачивается на шарнирах стеклянная дверь, ведущая в дом.

Делла Стрит хотела что-то сказать, но Мейсон остановил ее жестом и заметил:

– У Селкирка красивый дом.

– Содержать его наверняка обходится в копеечку.

– У него есть для этого средства.

– Зачем ему понадобилось следить за твоей машиной?

– Представления не имею. Еще утром за нами не было «хвоста». Впрочем, это личное дело Селкирка. Если ему не жаль тратить деньги на детективов, выясняющих, куда я направляюсь, то пусть он их тратит. По крайней мере, у сыщиков появляется работа, а значит – и деньги, а капиталы самого Селкирка пускаются в оборот.

Мейсон подмигнул Делле Стрит, потом потянулся, зевнул и сказал сонным голосом:

– Последнее время мне совершенно не удается выспаться. Пожалуй, пока мы больше ничего не будем предпринимать… кроме разве что… а впрочем, мы можем немного снизить темп, во всяком случае, до предварительного слушания по делу Норды Эллисон… Это место удивительно расслабляет. Спать хочется, просто ужасно.

Мейсон еще раз подмигнул Делле Стрит.

– Это все коктейль, – решила Делла. – Он обладает расслабляющим действием.

– Вполне возможно, – сонным голосом согласился Мейсон. – Делла, допивай свой коктейль, потому что, как только Селкирк вернется, мы уезжаем. Проверим, что удалось выяснить Полу Дрейку, и на сегодня все. Завтра утром встречаемся в конторе.

– А ты сам намерен допивать? – поинтересовалась Делла Стрит.

– Я за рулем. Напиток выглядел так аппетитно, что я не мог его не попробовать, но не больше двух глотков. Я считаю, что алкоголь и вождение машины несовместимы.

– С одного стакана ничего с тобой не случится.

– Не в этом дело. Я просто очень не люблю проигрывать в суде. Предположим, кто-то врезается в меня на перекрестке. И неважно, что он ехал на красный свет, превышал скорость и у него не в порядке тормоза, но полицейский, подбежавший к нам, чтобы разобраться в происшедшем, чувствует, что спиртным пахнет от меня. Я говорю ему, что выпил всего один коктейль. Но ты знаешь, как отреагируют на это присяжные? Они подумают: «Раз этот парень признает, что выпил один стаканчик, то, значит, на самом деле их было с полдюжины».

– А я все-таки выпью свой до дна, – решила Делла Стрит. – Это лучший коктейль, который мне когда-либо доводилось попробовать.

– Благодарю, что вы дождались меня, – послышался голос Селкирка, неожиданно появившегося из-за угла. – Я позвонил своим адвокатам, мистер Мейсон. Они уже принялись за работу.

– Прекрасно, – ответил Мейсон, поднимаясь. – У вас здесь такая умиротворенная атмосфера, что я едва не заснул.

– Не желаете искупаться в бассейне? – предложил Селкирк. – Это должно вас взбодрить. У меня масса купальных костюмов, есть комнаты, где можно переодеться.

– Нет, спасибо, – поблагодарил Мейсон. – Мне нужно работать. Мы поедем.

– Надеюсь, что вы с мисс Стрит не последний раз у меня, – продолжал Селкирк. Он помедлил несколько секунд, а потом совершенно другим тоном, исполненным властных ноток, добавил: – Однако лучше, если вы предварительно позвоните.

– Спасибо за приглашение, – еще раз поблагодарил Мейсон.

Адвокат и хозяин дома пожали друг другу руки. Селкирк проводил гостей мимо бассейна к тому месту, где Мейсон припарковал машину.

Делла Стрит первой опустилась на сиденье. Мейсон взялся за руль.

– Ворота будут открыты, когда вы к ним подъедете, – сообщил Селкирк. – Надеюсь, дорогу вы помните.

Мейсон кивнул, и машина медленно тронулась с места.

Дом Селкирка стоял в красивой местности: повсюду виднелись небольшие холмы, аккуратные белые домики блестели в лучах солнечного света. Адвокат и Делла Стрит любовались пейзажем, приближаясь по длинной петляющей дороге к автостраде.

У въезда на автостраду Мейсон немного притормозил, потом резко дернул с места и вписался в поток быстро движущихся машин.

– По-моему, ты внезапно стал очень спешить, – заметила Делла Стрит.

– Да, – кивнул Мейсон. – Я подумал, что нельзя так много работать. Давай заедем куда-нибудь, где можно расслабиться. Я знаю один приятный бар в миле отсюда. Заглянем на минутку туда…

– Мне казалось, что ты не пьешь за рулем, – напомнила Делла Стрит.

– Некоторое время я и не буду садиться за руль, – ответил Мейсон. – Выберем прохладное, уютное местечко, где солнечный свет не слепит глаза. Забудем о деле. Я пока ничего больше не могу предпринять. Надо ждать начала предварительного слушания… или пока Пол Дрейк откопает что-нибудь новенькое.

Делла Стрит уже собралась что-то сказать, но воздержалась, а сам Мейсон не произнес ни слова, пока не затормозил у небольшой гостиницы.

– Машину оставим на стоянке, а сами немного посидим в баре. Я думаю, что такое времяпрепровождение пойдет нам на пользу.

Адвокат и Делла Стрит вошли в гостиницу.

– Что ты задумал, шеф? – спросила секретарша.

– Я не знаю, установлен ли в машине потайной микрофон, – ответил Мейсон, – но в одном я уверен: электронное приспособление, позволяющее точно определять наше местонахождение, в ней есть. Они могут проследить за нами где угодно. Быстро, Делла, пересекаем бар и… с другой стороны стоянка такси… Слава богу, одна машина есть!

Мейсон махнул таксисту, взял Деллу Стрит под локоть, помог ей сесть в такси, сам прыгнул внутрь, захлопнул дверцу и обратился к водителю:

– Давай вперед. Я хочу догнать человека, который только что ушел отсюда.

Таксист нажал на газ.

Мейсон оглянулся.

– На первом перекрестке поворачивайте налево, – велел он водителю, – и еще раз налево по следующей улице.

Таксист молча выполнял указания Мейсона.

– В чем дело, шеф? – шепотом спросила Делла Стрит.

– Грейс Халлум и Роберт находятся в доме Хораса Ливермора Селкирка.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Когда мы зашли, ты обратила внимание на игрушечную лодку в бассейне? Так вот, когда мы уходили, ее уже не было. Скорее всего, Хорас Селкирк и был одним из двух мужчин с властным видом, что не позволили няне с ребенком улететь в Мехико.

Мейсон снова обратился к таксисту:

– Еще раз налево, а потом направо. Я объясню, куда ехать.

– Но, шеф, – запротестовала Делла Стрит, – мы же не можем вернуться туда на такси и рассчитывать… Он же нас за ворота не пустит!

– Конечно, – согласился Мейсон. – Но сейчас он наверняка забеспокоился, что у меня возникли подозрения, и постарается избавиться от мальчика. Хорас Селкирк прекрасно понимает, что его положение очень уязвимо.

– Если его поймают, то – да. Но… все-таки я не понимаю, что мы сейчас делаем.

– Нашей машиной мы не можем пользоваться: в ней установлено какое-то устройство, позволяющее частным детективам следить за нами, – объяснил Мейсон. – Поэтому мы оставили ее на стоянке перед гостиницей с неплохим баром. Я готов поспорить, что нанятые Селкирком люди сидели у нас на хвосте. Они видели, как мы заходили в бар, и отправились звонить, чтобы отчитаться перед Хорасом Селкирком.

Тем временем мы обдурили их, удрав с противоположной стороны здания и прыгнув в машину. Скорее всего, они даже не заметили, что мы ушли у них из-под носа. А если и заметили, то на этот раз им не удалось сесть нам на хвост – сейчас за нами никого нет. В такси электронных устройств нет, и мы должны воспользоваться этим шансом. Если нам удастся выиграть, то выигрыш наверняка будет крупным. А проиграть мы можем стоимость одной поездки на такси. В таком случае мы посидим в баре, выпьем по коктейлю, а потом приведем шпионов Хораса Ливермора Селкирка прямиком к нашей конторе.

– Но ведь ему сообщат, что мы ездили куда-то на такси? – спросила Делла Стрит.

Мейсон покачал головой.

– Они сами об этом не знают, поэтому просто отчитаются: «Объекты оставили машину, вошли в гостиницу, отправились в бар, вышли оттуда два часа спустя, сели в машину и поехали к себе в контору». Потом, если вдруг случится что-то важное, они признаются: «Да, мы потеряли их из виду примерно на полчаса, но предполагали, что они находятся в здании гостиницы, поскольку их машина находилась на стоянке перед ней. Мы были спокойны, поскольку не придали этому моменту особого значения». Понимаешь, Делла, «хвосту» не дозволяется находиться рядом с объектом на протяжении всего периода наблюдения.

Через десять минут езды Мейсон снова обратился к таксисту:

– Здесь поверните направо.

– Эта дорога никуда не ведет – там частные владения, – заметил таксист. – Дорога перегорожена воротами…

– Знаю, – ответил Мейсон, – но меня должен встретить один человек… Поезжайте помедленнее… снижайте скорость… теперь спокойно станьте на обочине.

Мейсон толкнул Деллу Стрит, указывая на такси, которое двигалось к ним от участка Селкирка. Машина проехала мимо, и Мейсон с секретаршей увидели на заднем сиденье женщину с маленьким мальчиком.

– Это и есть те люди, которых я ищу, – сказал Мейсон таксисту. – Но я не могу быть в этом уверен, пока не рассмотрю их получше. Поворачивайте и следуйте за этой машиной. Попытаемся выяснить, куда они направляются.

– А что, собственно, происходит? – недоверчиво спросил таксист.

– Ничего особенного. Ваше дело крутить баранку.

– Ничем другим я и не собираюсь заниматься. Но мне не хотелось бы впутываться ни в какие темные делишки.

– Мне тоже, – заверил адвокат. – Вы, главное, держите ту машину в поле зрения. Мне нужно знать, куда она поехала. А если вас так интересует, зачем я слежу за ней, то я всего лишь собираю доказательства для дела о разводе. Вот вам двадцать долларов. Как только вам надоест работать на меня, скажите об этом, и вы будете свободны. Но если вы справитесь с делом, как мне надо, то по окончании получите еще двадцать долларов. Теперь вы удовлетворены?

– Вполне, – ответил таксист и увеличил скорость.

– Не так быстро, – предупредил Мейсон. – Мне не хотелось бы, чтобы они начали нервничать.

– Пассажиры смотрят вперед, но водитель меня все равно заметит. Хороший таксист всегда посматривает в зеркало заднего обзора.

– Значит, сделайте так, чтобы он вас не заметил, – велел Мейсон. – Не надо держаться за ним на одном и том же расстоянии. Там, где некуда свернуть, отставайте, а когда вольетесь в поток движения, можно и приблизиться к ним.

Таксист умело вел машину, держась на значительном расстоянии от идущей впереди машины. Когда они добрались до улиц с оживленным движением, он начал периодически переезжать с одного ряда на другой, чтобы взаимное положение двух автомобилей постоянно менялось.

Вскоре первое такси затормозило у небольшой гостиницы. Женщина с мальчиком вышли из машины, водитель достал чемоданы.

– Сверните на ближайшую улицу и останавливайтесь, – велел Мейсон своему водителю, протягивая ему двадцать долларов.

Едва такси затормозило, Мейсон распахнул дверцу. Делла Стрит выпрыгнула вслед за ним, и они побежали к гостинице.

Хорошо одетая блондинка только что получила ключ от номера.

Мейсон и Делла Стрит подошли к портье, который в эту самую минуту приказывал вызванному носильщику:

– Проводи миссис Халлум в шестьсот девятнадцатый номер.

– У вас в гостинице живет мистер Дж. К.Эндикотт? – обратился Мейсон к портье.

Тот раздраженно нахмурился, затем показал рукой на телефонный аппарат.

– Позвоните диспетчеру, – подсказал он.

Мейсон подошел к телефону, поднял трубку и спросил у диспетчера:

– У вас в гостинице зарегистрирован мистер Дж. К.Эндикотт?

– Откуда?

– Из Нью-Йорка.

Последовало молчание, затем диспетчер ответила:

– Мне очень жаль, но у нас нет такого постояльца.

– Спасибо. Извините за беспокойство.

Адвокат повесил трубку и вернулся к тому месту, где в пределах слышимости портье ожидала Делла Стрит.

– Он у себя в номере, – сообщил Мейсон секретарше. – Пригласил нас прямо подниматься к нему. Я так давно хотел увидаться со стариной Джимом и послушать его охотничьи рассказы.

Мейсон взял Деллу Стрит под локоть, и они направились к лифту.

– Седьмой этаж, пожалуйста, – обратился Мейсон к лифтеру.

Когда кабина остановилась, Мейсон повел Деллу Стрит к лестнице. Они открыли дверь и спустились на шестой этаж.

Носильщик, доставивший вещи женщины и ребенка в шестьсот девятнадцатый номер, как раз садился в лифт, когда Мейсон и Делла Стрит появились в коридоре шестого этажа. Они остановились возле шестьсот девятнадцатого номера. Мейсон постучал в дверь.

– Скажи, что пришла горничная с полотенцем и мылом, – шепотом подсказал Мейсон Делле Стрит.

По ту сторону двери послышался голос:

– Кто там?

– Горничная. Я принесла вам мыло и полотенца, – усталым голосом сказала Делла Стрит.

Щелкнул замок, и дверь распахнулась.

Делла Стрит вошла внутрь, за ней последовал Перри Мейсон. Они очутились в номере люкс с гостиной и двумя спальнями.

Мейсон захлопнул дверь и щелкнул замком.

При виде вошедших высокая блондинка отступила на шаг. Глаза ее округлились, выдавая тревогу.

– Садитесь, миссис Халлум, – предложил Мейсон – Вам нечего бояться, если вы расскажете мне всю правду. Почему вы не поехали в Мехико, как это предполагалось?

– Я… я… Кто вы? Что вам здесь нужно?

– Я хочу выяснить, почему вы не поехали в Мехико.

Она закусила губу.

– Понимаю… Вас прислала миссис Дженнингс. Я… ну… в общем, я и сама думала, правильно ли я поступила, но… – Она замолчала.

– Продолжайте, – подбодрил ее Мейсон.

– Я не уверена, что мне следует разговаривать с вами.

– Вы хотите разговаривать с полицией? – спросил Мейсон, потянувшись к телефону.

– Нет! Ни в коем случае! Что угодно, только не это!

– В таком случае выкладывайте все мне.

Мейсон повернулся к Делле Стрит, уже доставшей из сумочки блокнот для стенографирования.

– Садись за тот столик, Делла, – велел он. – Записывай все, что будет говориться. Начинайте, миссис Халлум.

Блондинка подошла к двери в спальню и обратилась к находящемуся там мальчику:

– Роберт, посиди немного в этой комнате. Займись чем-нибудь, пока я тебя не позову.

– Хорошо, – вежливо ответил Роберт.

Миссис Халлум закрыла дверь и вернулась к нежданным гостям.

– Что именно вы хотите знать? – спросила она у Мейсона.

– Предполагалось, что вы отвезете Роберта в Мехико. Вы этого не сделали. Почему? – спросил адвокат.

– Потому что его дедушка сообщил мне, что, если я так поступлю, меня немедленно арестуют.

– И что сделали вы?..

– Отправилась вместе с дедушкой Роберта в дом на холме, но затем, совсем недавно, он вдруг заявил, что я должна уехать в эту гостиницу, где он снял для меня номер.

– Зачем вам было отвозить Роберта в Мехико?

– Потому что… Роберт…

– Говорите, смелее.

– Кажется, Роберт убил своего отца, – выпалила миссис Халлум.

– И они не хотят, чтобы Роберт это знал?

– Они хотят избавить мальчика от допросов, спрятать, пока не закончится расследование. Роберт и без того знает, что кого-то застрелил. Ужасно, если у ребенка в голове засела такая мысль. И он еще не знает, что его отец убит.

– А что вы сами думаете по этому поводу? – поинтересовался Мейсон.

– Я ничего не знаю наверняка. Бартон Дженнингс – второй муж матери Роберта – убеждает мальчика, что ему не о чем беспокоиться, что ему просто приснился страшный сон. Правда, мистеру Дженнингсу не удалось окончательно убедить ребенка в этом.

– А откуда у Роберта взялся пистолет?

– Его мать нанимала няню, которая позволяла мальчику играть с оружием. Няня всегда вынимала патроны из пистолета, прежде чем дать его Роберту. Этот ребенок обожает смотреть по телевизору вестерны. Ему кажется, что пистолет – это символ безопасности, защищенности и мужества. В целом Роберт развитый, но очень нервный и чувствительный ребенок.

– Так-так.

– Ну и конечно, вскоре Роберту захотелось иметь заряженный пистолет. Где-то он раздобыл патрон к пистолету двадцать второго калибра. Его первая няня, миссис Ханна Окунь, ничего об этом не знала. А Роберт забавлялся, вставляя патрон в магазин и щелкая возвратным механизмом.

Примерно неделю назад мистер Дженнингс, отчим Роберта, узнал, что мальчик играет с его пистолетом. Сначала мистер Дженнингс страшно разозлился, но потом успокоился.

В пятницу вечером мистер и миссис Дженнингс вместе уехали в аэропорт. Роберт знал, что они куда-то уходят и не могут вызвать к нему няню. Они пообещали ему вернуться через час. Тогда Роберт попросил дать ему пистолет. Мистер Дженнингс позволил мальчику положить пистолет под подушку у себя в палатке во внутреннем дворике. Роберт зарядил пистолет патроном двадцать второго калибра и сунул его под подушку. Понимаете, он настолько увлечен оружием…

– Оставим это. Что случилось в ночь с пятницы на субботу? – спросил Мейсон.

– Должно быть, Роберту и впрямь приснился страшный сон. Он говорит, что слышал звук шагов, которые приближались к его палатке, затем вход заслонила мужская фигура. Тогда он выхватил пистолет и случайно выстрелил. Мальчик сам не понял, как он нажал на курок, но раздался грохот выстрела, а потом кто-то побежал прочь. Роберт упорно говорит, что стрелял он. Но как я могу быть в этом уверена? Вполне возможно, что на курок нажал кто-то, ожидавший возле палатки. Мистер Дженнингс делает все возможное, чтобы убедить Роберта, что ему просто приснился кошмар. Но Роберт-то знает, что стрельба была на самом деле. Конечно, мальчик еще не вполне проснулся, но он уверен, что пистолет в руках он держал, и думает, что на курок тоже нажимал. Возможно, его удастся убедить, что не было вообще ничего, что ему приснилось все от начала до конца. Мистер Дженнингс считает, что подобное возможно.

– Что сделал Роберт потом?

– Бросился в дом и разбудил мать. Она сказала ему, что Бартон Дженнингс спит и что с вечера его мучил артрит. Она объяснила Роберту, что отчим принял лекарство против боли, что он с трудом уснул и его не надо будить. А что касается стрельбы, то это какое-то недоразумение. Такое может случиться со всяким. Раз Роберт слышал шаги убегающего человека, это значит, что он никого не ранил, а только напугал. Роберт успокоился, и мать убедила его вернуться обратно в палатку.

Миссис Дженнингс хотела отнести пустой пистолет на его обычное место, но вспомнила, что в той комнате спит их гостья, которую они встречали в аэропорту. Поэтому она оставила пистолет на столике в холле у лестницы и сама отправилась спать.

– Где был в это время ее муж?

– Спал в другой комнате, на первом этаже. Когда у него случается приступ артрита, он принимает кодеин и ложится в другой комнате.

– Как он узнал, что произошло?

– Миссис Дженнингс забеспокоилась. Сначала она заснула на час или два, но потом проснулась и уже ничего не могла с собой поделать. Она услышала, как ее муж ходит в соседней комнате. Как раз начинало светать. Она отправилась к нему и рассказала, что случилось. Он вышел на улицу и, должно быть, нашел там что-то такое, отчего он перепугался. Он велел миссис Дженнингс забрать пистолет из холла, где она его оставила, а когда Норда Эллисон проснется, вернуть оружие на его обычное место в ящике комода. Затем мистер Дженнингс привез Роберта ко мне, и мальчик весь вчерашний день находился у меня. Как могла, я пыталась его успокоить. Мистер Дженнингс просил меня во что бы то ни стало воздействовать на Роберта.

Сегодня утром мистер Дженнингс привез кое-какую одежду Роберта и велел нам вместе с мальчиком немедленно лететь в Мексику. Он забронировал номер в отеле «Реформа», дал мне денег и сказал, что билеты на самолет тоже заказаны и все будет в порядке. Самолет улетал утром.

Мы взяли такси и поехали в аэропорт. Но там появился мистер Хорас Селкирк, дедушка мальчика. Раньше мне не доводилось с ним встречаться, но он представился и предупредил, что Роберт ни в коем случае не должен выезжать из-под юрисдикции калифорнийских судов. Он велел нам следовать за ним и заявил, что ответственность за происходящее он берет на себя. Он обещал послать за Бартоном Дженнингсом и утрясти все вопросы.

Там был еще один человек. Они посадили нас в машину и отвезли в огромный дом Хораса Селкирка. Роберту там очень нравилось, а я страшно волновалась, потому что Бартон Дженнингс все не появлялся. Я и сейчас не знаю, правильно ли поступила.

Роберт пошел купаться в бассейне и вообще был очень рад. Ему и прежде доводилось гостить у деда, и он всегда наслаждался там жизнью. У мистера Селкирка специально для внука было куплено множество игрушек. Неудивительно, что Роберт любит там бывать.

Но не успели мы одеться после купания, как мистер Селкирк прибежал в отведенные для нас комнаты в западной части дома. Он был страшно возбужден, велел немедленно собирать вещи и готовиться к отъезду. Он приказал мне зарегистрироваться в этой гостинице и оставаться здесь до тех пор, пока от него не поступят новые указания.

– А что с Бартоном Дженнингсом? Он знает, что вы не уехали в Мексику?

– Боюсь, что не знает. Мистер Хорас Селкирк заставил нас написать несколько открыток, которые, как он сказал, будут отвезены в Мехико и посланы оттуда мистеру и миссис Дженнингс. Мистер Хорас Селкирк объяснил, что полиция сейчас допрашивает Дженнингсов и нам надо оставаться в тени, чтобы никто не мог нас разыскать. Мы заранее договорились с мистером Дженнингсом, что будем подписывать открытки «ГР», что означает Грейс и Роберт.

– И вы написали несколько открыток?

– Да.

– Сколько именно?

– Чуть не дюжину. Когда Хорас Селкирк давит на вас, ему трудно отказать. Он сказал, что сумеет доставить их в Мехико, а оттуда их будут посылать по почте с небольшими интервалами, чтобы ни у кого не возникло подозрений. Мне пришлось выдумывать текст для этих открыток, так что у меня просто голова кругом пошла.

Несколько минут Мейсон внимательно смотрел на женщину, а потом произнес:

– Выкладывайте-ка и остальное тоже.

– Что вы имеете в виду?

– Вы рассказали не все. Сколько вам обещал Селкирк или сколько он вам уже заплатил?

Она опустила глаза. Мейсон молча стоял и ждал. Наконец она вздохнула и призналась:

– Он дал мне тысячу наличными и обещал еще пять, если я в точности выполню его указания.

Мейсон задумчиво помолчал, а потом спросил:

– Вы когда-нибудь слышали, что у нас есть закон о похищении людей?

– Что за чушь? – вспыхнула она. – Он – родной дедушка ребенка.

– И поэтому имеет на него не больше прав, чем любой случайный прохожий. В настоящий момент никто, кроме матери, не может решать, где ему находиться. А она велела вам отвезти ребенка в Мехико.

– Не она, а ее муж.

– Но он говорил от ее имени. Мальчика передали на ваше попечение, чтобы вы доставили его в Мехико. И если вы отвозите его в какое-либо другое место, то по закону это считается похищением.

– Мистер Селкирк собирался уладить этот вопрос с Дженнингсами.

– Он это сделал?

– Сказал, что сделает.

– Тогда зачем он обещал вам деньги?

Она молчала несколько секунд, потом резко сказала:

– Я чувствовала, что здесь какая-то ловушка. Черт с вами, вы выиграли. Я еду в Мехико.

– Так-то оно лучше. Я вызову такси. Давайте ваши чемоданы. Это мисс Стрит, моя секретарша. Мы спустим вниз ваши вещи так, чтобы никто не знал, что вы уезжаете. Подождите в номере ровно двадцать минут, затем берите Роберта, садитесь в лифт, спросите у портье, где тут ближайшая аптека, выходите из гостиницы и сворачивайте направо. Мы с мисс Стрит будем ждать в такси за углом. Вы приняли мудрое решение. Роберта следует уберечь от стрессов, которые ему здесь уготованы. Отправляйтесь в Мексику, там ребенок сможет отвлечься от того, что стряслось с ним. Кроме того, очень важно, чтобы вы находились там, где Хорас Селкирк никогда не сумеет вас найти.

– Неужели такое возможно? Он будет в ярости и все равно нас разыщет.

– Нет, – адвокат покачал головой. – Вы остановитесь там, где ему никогда не придет в голову вас искать, – в отеле «Реформа» в Мехико.

– Чемоданы упакованы, – сообщила Грейс Халлум. – Мы еще не успели ничего достать. Мы только что поднялись сюда.

Мейсон бросил короткий взгляд на Деллу Стрит.

– Миссис Халлум, мы не хотим, чтобы кто-нибудь заподозрил, что вы выезжаете, – осторожно подбирая слова, сказал он, – поэтому чемоданы мы сначала перенесем на другой этаж.

– А кто оплатит счет? – спросила она.

– Номер бронировал Хорас Селкирк. Пусть он и платит.

– Но ведь он скоро узнает, что нас больше нет здесь?

– Боюсь, что ему понадобится на это довольно много времени.

– А потом?

– Потом, когда Хорас Ливермор Селкирк наконец разберется, что к чему, он, возможно, изменит свою тактику, и вы узнаете, что он представляет собой на самом деле.