Комната, отведенная в тюрьме для переговоров адвокатов с клиентами, не содержала никакой мебели, кроме стола во всю длину и стульев по обеим его сторонам. От середины стола к полу и на пять футов вверх тянулась решетка.

Адвокат и его клиент могли сидеть по разные стороны стола, видеть лица друг друга и четко слышать каждое слово, но не могли ни притрагиваться друг к другу, ни передавать что-то сквозь решетку. В помещении было три двери. Две из них – одна на стороне, предназначенной для адвокатов, вторая на стороне для заключенных – выходили в комнату надзирателя; третья соединяла сторону для заключенных с тюрьмой.

Перри Мейсон сидел за длинным столом, нетерпеливо барабаня пальцами по его исцарапанной поверхности.

Через несколько минут дверь, ведущая в тюрьму, открылась, и надзирательница ввела миссис Форбс.

Бесси Форбс была бледна, но спокойна. В ее глазах застыл страх, но складка губ казалась твердой и решительной. Оглядевшись, она увидела Перри Мейсона, поднявшегося при ее появлении.

– Доброе утро, – поздоровался он.

– Доброе утро, – отозвалась женщина и подошла к столу.

– Садитесь напротив, – предложил адвокат.

Она села и попыталась улыбнуться. Надзирательница удалилась через дверь в тюрьму. Охранник с любопытством посмотрел сквозь стальную решетку и отвернулся. Он не мог слышать, о чем говорят адвокат и его клиентка.

– Почему вы солгали мне о пистолете? – спросил Перри Мейсон.

Женщина огляделась вокруг с затравленным выражением лица и облизнула губы кончиком языка.

– Я не солгала, – ответила она. – Я просто забыла.

– Забыли о чем?

– О том, что купила этот пистолет.

– Ну, тогда расскажите мне об этом.

Бесси Форбс медленно заговорила, тщательно подбирая слова:

– За два дня до того, как мой муж покинул Санта-Барбару, я узнала о его связи с Полой Картрайт. Получив разрешение на хранение оружия в доме, я отправилась в магазин спорттоваров и купила пистолет.

– Что вы собирались с ним делать? Испробовать его на вашем муже? – спросил Мейсон.

– Не знаю.

– Или на Поле Картрайт?

– Говорю вам, не знаю. Я действовала под влиянием импульса. Возможно, я просто хотела их напугать.

– Допустим. Что случилось с оружием?

– Муж отобрал его у меня.

– Значит, вы показали ему пистолет?

– Да.

– Как это произошло?

– Он рассердил меня.

– И вы пригрозили ему оружием?

– Можно назвать и так. Я вынула из сумочки пистолет и сказала ему, что скорее убью себя, чем окажусь в положении брошенной жены, которая не сумела удержать мужа.

– Вы действительно имели в виду это? – спросил Мейсон, изучая ее бесстрастным взглядом.

– Да.

– Но вы не убили себя.

– Нет.

– Почему?

– У меня не было пистолета, когда это случилось.

– Почему его у вас не было?

– Я же говорила – его отобрал муж.

– Да, вы говорили, но я думал, что он, возможно, вернул его вам.

– Нет. Он забрал пистолет, и я больше никогда его не видела.

– Значит, вы не покончили с собой из-за отсутствия оружия?

– Да.

Мейсон снова побарабанил пальцами по столу.

– Есть другие способы самоубийства, – заметил он.

– Не такие легкие.

– Санта-Барбара находится на океанском побережье.

– Мне не нравится топиться.

– Предпочитаете застрелиться?

– Пожалуйста, обойдемся без иронии. Неужели вы мне не верите?

– Я смотрю на это с точки зрения присяжных.

– Присяжные не стали бы задавать мне эти вопросы.

– Верно, – мрачно кивнул Мейсон. – Но окружной прокурор стал бы, и присяжным пришлось бы слушать.

– Ну, тут я бессильна. Я рассказала вам правду.

– Выходит, ваш муж, уезжая, забрал пистолет с собой?

– Очевидно. Я больше никогда его не видела.

– Вы думаете, что кто-то взял пистолет у вашего мужа и застрелил его и собаку?

– Нет.

– Тогда какова ваша версия?

– Кто-то, – медленно произнесла женщина, – имеющий доступ к вещам моего мужа, взял пистолет и дождался удобного случая, чтобы убить его.

– И кто же, по-вашему, это был?

– Пола Картрайт или ее муж.

– А как насчет Телмы Бентон? – осведомился Мейсон. – Она кажется мне достаточно эмоциональной.

– Зачем Телме Бентон его убивать?

– Не знаю. А зачем это делать Поле Картрайт, которая жила с ним так долго?

– У нее могли быть свои причины.

– Согласно этой версии, она должна была сначала сбежать со своим мужем, а потом вернуться и убить Форбса.

– Да.

– По-моему, – задумчиво произнес Перри Мейсон, – лучше придерживаться версии, что убийца – Артур Картрайт или Телма Бентон. Чем больше я об этом думаю, тем больше склоняюсь к тому, чтобы сосредоточить внимание на Телме Бентон.

– Почему?

– Потому что она намерена свидетельствовать против вас, а в таких обстоятельствах проще всего доказать, что свидетель обвинения пытается свалить свою вину на другого.

– Вы ведете себя так, словно не верите тому, что я рассказала вам о пистолете.

– Я никогда не верю ничему, в чем не могу убедить присяжных, – сказал Мейсон. – А я отнюдь не убежден, что могу заставить их поверить в эту историю о пистолете, если они поверят, что вы приехали туда в такси, увидели на полу мертвое тело мужа и, вместо того чтобы уведомить полицию, бежали с места преступления и попытались скрыть свою личность, сняв номер под именем миссис К.М. Дейнджерфилд.

– Я не хотела, чтобы мой муж знал, что я в этом городе.

– Почему?

– Он был жесток и безжалостен.

Поднявшись, Перри Мейсон подал знак дежурному, что беседа окончена.

– Я подумаю над этим, – промолвил он. – А вы тем временем напишите мне письмо, где сообщите, что поразмыслили над своим положением и хотите обо всем рассказать репортерам.

– Но я им об этом уже говорила.

– Неважно, – быстро сказал адвокат, когда из двери в тюрьму появилась надзирательница. – Я хочу, чтобы вы изложили это в письме и отправили его мне.

– В тюрьме проверят письмо перед отправкой? – спросила Бесси Форбс.

– Конечно. До встречи.

Она озадаченно смотрела ему вслед, когда он выходил из комнаты.

Надзирательница похлопала ее по плечу.

– Пошли, – скомандовала она.

– Он мне не верит, – вздохнула Бесси Форбс.

– Чему не верит? – осведомилась надзирательница.

– Ничему, – отозвалась Бесси Форбс и плотно сжала губы.

Перри Мейсон шагнул в телефонную будку, опустил в щель монету и набрал номер детективного агентства Пола Дрейка.

– Это Перри Мейсон, Пол, – заговорил он, услышав в трубке голос Дрейка. – Я хочу переместить свои орудия в этом деле об убийстве.

– Тебе незачем их перемещать – они держат под прицелом каждый пункт дела, – отозвался Дрейк.

– Ты еще не все видел, – вздохнул Мейсон. – Мне нужно, чтобы ты сосредоточился на Телме Бентон. У нее алиби на каждую минуту с того момента, как она покинула дом, и до ее возвращения. Я хотел бы найти прореху в этом алиби.

– Не думаю, что она там есть, – сказал Дрейк. – Я все тщательно проверил – алиби выглядит железным. У меня для тебя скверные новости.

– Какие?

– Окружной прокурор пронюхал об Эде Уилере и Джордже Доуке – детективах, которые наблюдали за домом Клинтона Фоули. Теперь их разыскивают.

– Они вышли на них через шофера такси, – задумчиво промолвил Мейсон.

– По-видимому.

– Их еще не нашли?

– Нет.

– Но найдут?

– Нет, если ты этого не захочешь.

– Безусловно, не захочу. Приходи в мой офис через десять минут со всей информацией о Телме Бентон.

В трубке послышался вздох Дрейка.

– Ты сам запутываешь дело, дружище.

– Это мне и нужно, – мрачно усмехнулся Перри Мейсон и повесил трубку.

Добравшись на такси в офис, он обнаружил там Пола Дрейка, поджидающего его с пачкой бумаг.

Мейсон кивнул Делле Стрит, взял Дрейка за руку и повел в кабинет.

– Ну, Пол, что ты выяснил? – спросил он.

– В алиби есть лишь одно слабое место, – ответил детектив.

– А именно?

– Этот парень, Карл Траск, игрок, который приехал за Телмой в «Шевроле». Она была с ним до восьми. Я проверил время, когда они появлялись в разных местах, – есть пробел между половиной восьмого и без десяти восемь. Потом они выпили в баре, где незаконно торгуют спиртным, и расстались. Девушка пошла в кафе и пообедала в одиночестве – официант хорошо ее помнит. Она ушла оттуда в половине девятого, встретила подругу и пошла с ней в кино. Ее алиби с половины восьмого до без десяти восемь будет основано на показаниях Карла Траска, а с половины девятого – на показаниях подруги. Но нам незачем опровергать алиби Телмы с половины девятого. Ты захочешь сосредоточиться на первом промежутке, и тут, насколько я понял, все зависит от свидетельств Траска и самой Телмы Бентон.

– Где же, по ее словам, она была в это время? – спросил Мейсон.

– Говорит, что пила коктейль в другом баре с торговлей алкоголем из-под прилавка, но там ее никто не помнит. Во всяком случае, пока что.

– Если она найдет кого-то, кто ее вспомнит, – мрачно заметил Мейсон, – алиби станет неопровержимым.

Дрейк молча кивнул.

– А если нет, – продолжал адвокат, – это будет ее слабым местом. Конечно, если нам удастся поставить под сомнение показания Карла Траска. Говоришь, он игрок?

– Да.

– За ним числятся какие-нибудь преступления?

– Мы как раз это проверяем. Нам известно, что у него были неприятности с полицией.

– Хорошо, проверьте всю его биографию с детских лет. Если за ним не числится ничего серьезного, найдите хотя бы что-нибудь, что придется не по вкусу присяжным.

– Я уже этим занимаюсь.

– А полиция тем временем ищет Уилера и Доука?

– Да.

– Кстати, где они? – небрежно осведомился Мейсон.

Лицо Пола Дрейка было невинным, как у младенца.

– Я должен был расследовать важное дело во Флориде, – ответил он, – и отправил туда этих двух парней самолетом.

– Кто-нибудь об этом знает?

– Нет. Дело конфиденциальное, и они не приобретали билеты под своими именами.

– Отличная работа, Пол, – одобрительно кивнул Мейсон. Несколько секунд он барабанил пальцами по столу, потом внезапно спросил: – Где я могу найти Телму Бентон?

– Она остановилась в меблированных комнатах «Ривервью».

– Под своим именем?

– Да.

– Ты держишь ее под наблюдением?

– Да.

– Чем она занимается?

– В основном болтает с копами. Она трижды ездила в полицейское управление и дважды – в окружную прокуратуру.

– Для допроса?

– Не знаю, вызывали ее по телефону или нет. Но за ней присылали только однажды. В остальные разы она ездила сама.

– Как ее рука?

– Понятия не имею. Она туго забинтована. Я отыскал доктора, который ее осматривал. Его зовут Фил Мортон, он принимает в медицинском центре. Мортона вызывали в дом на Милпас-драйв, и он говорит, что рука была сильно искромсана.

– Искромсана? – переспросил Перри Мейсон.

– Так он сказал.

– Значит, рука все еще перевязана?

– Да.

Адвокат потянулся к телефону.

– Делла, – сказал он, – позвони в меблированные комнаты «Ривервью», попроси Телму Бентон, скажи, что ты из «Кроникл» и что заведующий отделом репортажей хочет с ней поговорить. Потом соедини ее со мной.

Мейсон положил трубку.

Дрейк посмотрел на него и заметил:

– Ты снова рискуешь, Перри.

– Я вынужден, – мрачно кивнул адвокат.

– А как насчет черты закона? Ты все еще на правильной стороне?

Мейсон нервно пожал плечами, словно желая избавиться от неприятного ощущения.

– Надеюсь, – ответил он.

Зазвонил телефон.

Перри Мейсон взял трубку и произнес, повысив голос:

– Это заведующий репортажем.

Трубка издала металлические звуки, а Мейсон быстро продолжал тем же высоким голосом:

– Мисс Бентон, похоже на то, что дело об убийстве Форбса вызовет всеобщий интерес. Вы с самого начала были среди его участников. Вы вели дневник?

Трубка вновь защелкала, и лицо Мейсона медленно расплылось в улыбке.

– Вас не заинтересуют десять тысяч долларов за эксклюзивное право публикации этого дневника?.. Вы согласны?.. Вы ведете его до сих пор?.. Никому не говорите об этом предложении. Один из наших репортеров свяжется с вами, когда дневник нам понадобится. Я не могу назвать вам точную цену, пока не переговорю с главным редактором. Он захочет прочитать дневник, но я буду настоятельно рекомендовать ему приобрести его за упомянутую стоимость при условии получения нами эксклюзивного права. Это все. До свидания.

Мейсон положил трубку.

– Она не попытается проследить звонок? – спросил детектив.

– Она не сможет этого сделать. Более того, ей это не придет в голову. Она проглотила приманку.

– Неужели она в самом деле ведет дневник?

– Не знаю.

– Разве она так не сказала?

– Конечно, сказала, – усмехнулся Мейсон, – но это ничего не значит. Мое предложение позволяет ей быстренько изготовить фальшивый дневник. За десять тысяч долларов девушка может написать многое.

– Что у тебя за идея?

– Всего лишь догадка. Ты взял образцы почерка? Давай-ка их проверим.

– У меня нет образца почерка миссис Форбс, но есть образцы Полы Картрайт и Телмы Бентон, а также письмо Элизабет Уокер – экономки Картрайта.

– Ты сверил их с запиской, которую оставила Пола Картрайт, покидая Форбса?

– Нет. Записка в окружной прокуратуре, но у меня есть фотокопия телеграммы, отправленной из Мидуика. Почерк с ней не совпадает.

– Какой именно?

– Никакой.

– Телеграмма написана женским почерком?

Дрейк кивнул, порылся в папке и достал фотокопию.

Мейсон взял ее и внимательно изучил.

– Телеграфист помнит что-нибудь об этом? – спросил он.

– Он только помнит, что телеграмму вместе с деньгами передала через прилавок женщина. Она как будто очень спешила. Телеграфист припоминает, что он считал слова, когда она уходила, и крикнул ей вслед, что нужно проверить количество, но она бросила через плечо, что уплатила ровно столько, сколько нужно, и вышла.

– Он узнал бы ее, если бы увидел снова?

– Сомневаюсь. Парень не выглядит особенно смышленым, к тому же он не обратил на нее особого внимания. Телеграфист помнит, что на женщине была широкополая шляпа и она, протягивая телеграмму, так наклонила голову, чтобы поля прикрывали ей лицо. Потом он начал считать слова, а она ушла.

Мейсон продолжал разглядывать фотокопию.

– Пол, каким образом газеты докопались до сути дела? – спросил он.

– До какой сути?

– До такой, что человек, живший под именем Фоули, в действительности Клинтон Форбс, что он бежал с Полой Картрайт, и вообще до скандала в Санта-Барбаре?

– Ну, мы ведь до этого докопались, а в газетах все организовано не хуже, чем у нас. У них есть корреспонденты в Санта-Барбаре, они просмотрели подшивки старых газет и сделали из этого сенсационную историю. К тому же ты ведь знаешь окружного прокурора – он обожает, когда газеты трубят о его делах, и скармливает им все, что ему известно.

Перри Мейсон задумчиво кивнул.

– Пожалуй, Дрейк, я готов к процессу, – сказал он.

Детектив удивленно посмотрел на него.

– Даже если ты будешь настаивать на немедленном слушании, дело не попадет в суд еще некоторое время, – заметил он.

– Именно так и следует готовиться к процессу по уголовному делу, – улыбнулся Мейсон. – Нужно выработать тактику защиты, прежде чем окружной прокурор разберется, что к чему. Потом будет слишком поздно.