Мей Сибли была привлекательна и хорошо сложена. Перри Мейсон подошел к ней и окинул одобрительным взглядом.

– Дай мне эти духи, Делла, – велел он и, взяв флакон, поднес его к носу девушки. – Не возражаете воспользоваться этим? – спросил он.

– Нет. Я готова воспользоваться всем, чем вы захотите.

– Отлично. Побрызгайтесь духами, и посильнее.

– Куда?

– На вашу одежду – всюду.

– Не люблю зря расходовать хорошие духи.

– Пусть это вас не волнует.

– Возможно, я сумею помочь, – улыбнулась Делла Стрит и щедро опрыскала духами одежду девушки.

– А теперь, – продолжал Перри Мейсон, – вы подойдете к определенному такси и скажете водителю, что забыли у него в машине носовой платок, когда он отвозил вас на Милпас-драйв, 4889. Можете это запомнить?

– Конечно. Что еще я должна сделать?

– Это все. Просто возьмите платок и полюбезнее улыбнитесь водителю.

– А потом?

– Он отдаст вам платок, спросит ваш адрес и объяснит, что это ему нужно для сообщения в отдел забытых вещей.

– Ну а мне что ответить?

– Вы дадите ему фальшивые имя и адрес и исчезнете.

– Какие именно?

– Скажете, что вас зовут Агнес Браунли и что вы живете в отеле «Бридмонт» на углу Девятой улицы и Масоник-стрит. Гостиничный номер ему не называйте.

– А что мне делать с платком?

– Принесете его мне.

– Надеюсь, тут все чисто? – осведомилась девушка.

– Все в рамках закона, если вы это хотите знать, – заверил он.

– И за это я получу триста долларов?

– Да, когда работа будет завершена.

– Ну и когда же это произойдет?

– Может быть, больше ничего не понадобится, но дайте мне номер вашего телефона, чтобы я мог связаться с вами в любое время.

– А как я найду таксиста?

– Ровно через пятнадцать минут, – объяснил адвокат, – он подъедет к углу Девятой улицы и Масоник-стрит позвонить в свою контору и узнать, есть ли для него заказы. Вам нужно такси с шашечками и парковым номером 86-С. Позвоните в дирекцию его компании, скажите, что забыли в машине одну вещь, и попросите сообщить вам, где водитель, как только он даст о себе знать. Оставьте им номер телефона, чтобы они могли вам позвонить. Они позвонят вам через четверть часа после звонка водителя и скажут, что он на углу Девятой улицы и Масоник-стрит. Вы ответите, что немедленно отправляетесь туда, и поступите именно так. Притворитесь, будто узнали таксиста. Вы найдете его по номеру машины. Держитесь с ним дружелюбно.

– О’кей, – кивнула девушка. – Что еще?

– Вы должны говорить с ним быстро и высоким голосом.

– Вот так? – Девушка повысила голос и быстро произнесла: – Прошу прощения, но, по-моему, я забыла носовой платок в вашем такси.

– Нет. Это слишком высоко и недостаточно быстро. Возьмите чуть ниже и не обрывайте концы слов, а слегка их подчеркивайте.

Мей Сибли внимательно слушала, слегка склонив голову набок, словно насторожившаяся птица.

– Так? – Она закрыла глаза и повторила ту же фразу.

– Уже лучше, но еще не совсем то, что надо. Послушайте: «Прошу прощения, но не оставила ли я носовой платок в вашем такси?»

– Кажется, я поняла. Нужно говорить быстро, а последнее слово каждой фразы немного растягивать.

– Возможно. Попробуйте еще раз – послушаем, что выйдет.

Мей Сибли неожиданно улыбнулась и повторила фразу в третий раз.

– Ну вот, – одобрил Мейсон. – Достаточно хорошо, хотя и не безупречно. Приступайте – у вас мало времени. Делла, дай ей свое черное меховое пальто, которое висит в шкафу. Надевайте пальто, сестричка, потом берите такси и поезжайте в отель «Бридмонт». Можете позвонить в таксомоторную компанию оттуда. Таксист позвонит им уже через десять минут – вы едва успеете все сделать. Так что поторопитесь.

Мейсон проводил ее к двери и повернулся к Делле Стрит:

– Свяжись с Полом Дрейком и скажи, чтобы он сразу же ехал сюда.

Она кивнула и стала набирать номер.

Перри Мейсон начал ходить взад-вперед по кабинету; его лицо и взгляд были неподвижны.

– Он сейчас приедет, – сообщила Делла. – Ты можешь объяснить мне, в чем дело, шеф?

Мейсон покачал головой:

– Пока не могу, Делла. Тем более что я сам еще в этом не уверен.

– Но что случилось?

– Многое, – ответил он, – и беда в том, что одно не соответствует другому.

– Что тебя беспокоит? – допытывалась Делла.

– Меня интересует, почему собака выла и перестала выть. Иногда мне кажется, я понял, почему она выла, но я никак не могу понять, почему она прекратила это занятие.

– Ты не можешь ожидать, что все сойдется безукоризненно, – запротестовала Делла, с тревогой глядя на него. – Не успел ты закончить одно крупное дело, как сразу же с головой бросился в другое.

– Знаю, – вздохнул адвокат. – Это здорово напрягает, но я могу выдержать. Мне не дает покоя несоответствие фактов. Никогда не обманывай себя, думая, что такое возможно, если нашел правильное объяснение. Это похоже на составную картинку-загадку – если все фрагменты разместить правильно, они всегда соответствуют друг другу.

– Ну а что не соответствует в этом деле?

– Абсолютно ничего, – ответил он и вскинул голову, услышав стук в дверь. – Наверно, это Пол.

Мейсон подошел к двери, открыл ее и кивнул высокому детективу:

– Входи, Пол. Я хочу, чтобы ты собрал сведения о мужчине, который заехал за Телмой Бентон в «Шевроле»-купе под номером 6М9245.

Пол Дрейк добродушно улыбнулся:

– Не думай, будто ты один вкладываешь в работу душу. Я уже направил ребят по этому следу и получил ответ. Человека с «Шевроле» зовут Карл Траск. Это молодой парень без определенных занятий, известный полиции. Сейчас он зарабатывает игрой.

– Можешь разузнать о нем поподробнее?

– Да, со временем. Мы получаем сведения отовсюду, в частности много сообщений о ситуации в Санта-Барбаре. Я проверил всех, кто проживал в доме Фоули, в том числе повара-китайца.

– Молодчина, – одобрил Перри Мейсон. – Меня он интересует. Что с ним произошло?

– С ним удалось договориться, и он согласился на депортацию. Не знаю, что это была за сделка. Думаю, Клинтон Фоули связался с федеральными властями и узнал, что все претензии к парню ограничиваются нелегальным пребыванием в стране. Поэтому он добился, чтобы китайца сразу депортировали, не задерживая для дальнейшего расследования, и дал ему достаточно денег, чтобы открыть какой-нибудь бизнес в Кантоне. По нынешнему курсу на доллары можно приобрести кучу китайских денег, а в Китае деньги значат еще больше, чем у нас.

– Ты узнал о нем что-нибудь еще? – спросил Мейсон. – Я имею в виду о поваре.

– Узнал, что было нечто странное в анонимном сообщении, из-за которого федеральные власти им занялись.

– Что это было за сообщение?

– Точно не знаю, но, насколько я понял, кто-то позвонил и заявил, что А Вонг находится в Штатах без должных документов, добавив, что не хочет называть свое имя, но считает, что нужно принять какие-то меры.

– Звонил китаец или белый?

– Очевидно, белый и, судя по его речи, хорошо образованный.

– Продолжай.

– Больше рассказывать нечего, кроме того, что сотрудница иммиграционной службы, принявшая анонимный звонок, а потом разговаривавшая по телефону с Фоули, вбила себе в голову нелепую идею, будто на китайца настучал сам Фоули.

– А зачем ему это делать? – спросил Мейсон.

– Понятия не имею, – отозвался детектив. – Я просто передаю тебе то, что сказала мне эта сотрудница.

Перри Мейсон вынул из кармана пачку сигарет, предложил по одной Делле Стрит и Полу Дрейку, чиркнул спичкой, дал им прикурить и затянулся сам.

Несколько минут он молча курил.

– Ну? – наконец не выдержал Дрейк. – Для чего мы здесь собрались?

– Я хочу, – сказал Мейсон, – чтобы ты добыл образцы почерка Полы Картрайт, экономки Картрайта и Телмы Бентон. Я сам возьму образец у Бесси Форбс.

– Что у тебя за идея? – осведомился детектив.

– Пока я не готов об этом говорить, – отозвался Мейсон. – Пожалуйста, Пол, побудь здесь немного. – И он начал беспокойно мерить шагами комнату.

Остальные молча наблюдали за ним, не желая прерывать его мысли. Они докурили сигареты и выбросили окурки, но Мейсон все еще продолжал ходить взад-вперед.

Минут через десять-пятнадцать зазвонил телефон. Делла Стрит взяла трубку, потом обратилась к Мейсону, держа трубку в руке:

– Это мисс Сибли. Она просит передать вам, что выполнила все ваши указания и что все в порядке.

– Платок у нее? – спросил адвокат.

Делла кивнула, и Мейсон сразу же встрепенулся.

– Скажи ей, чтобы брала такси и немедленно ехала сюда, – велел он. – Пусть возьмет с собой платок и приплатит шоферу за скорость. Но предупреди ее, чтобы она не пользовалась тем такси с шашечками, а взяла другую машину.

– Что все это значит? – спросил Пол Дрейк.

Мейсон усмехнулся:

– Подожди еще минут десять, сам увидишь. Я почти готов открыть все секреты.

Дрейк устроился в большом кожаном кресле, закинул длинные ноги на подлокотник, вставил в рот сигарету и чиркнул спичкой о подошву ботинка.

– Если ты можешь ждать, то я и подавно, – сказал он. – Очевидно, вы, адвокаты, никогда не спите.

– Это даже неплохо, когда привыкнешь, – отозвался Мейсон и снова начал ходить туда-сюда. Пару раз он усмехнулся, но в основном хранил молчание.

После одной из усмешек Пол Дрейк осведомился:

– Может, сообщишь, что тебя так рассмешило, Перри?

– Я просто подумал, как удивится сержант Голкомб, – объяснил Мейсон.

– Из-за чего?

– Из-за информации, которую я ему предоставлю. – И адвокат возобновил ходьбу.

Дверная ручка затарахтела, после чего раздался негромкий стук.

– Посмотри, кто там, Делла, – сказал Мейсон.

Делла Стрит быстро открыла дверь и впустила в комнату Мей Сибли.

– Были какие-нибудь затруднения? – осведомился Перри Мейсон.

– Никаких, – ответила девушка. – Я просто сказала шоферу то, что вы велели. Он окинул меня взглядом с головы до ног и задал несколько вопросов, затем вынул из кармана платок и отдал мне. У него хватило сообразительности понюхать сначала платок, а потом мои духи и убедиться, что они совпадают.

– Умница, – похвалил адвокат. – Вы представились ему как Агнес Браунли?

– Да. И дала адрес – отель «Бридмонт», как вы мне сказали.

– Отлично, – кивнул Мейсон. – Вы получите сто пятьдесят долларов сейчас и еще полтораста немного позже. Надеюсь, вы понимаете, что не должны никому об этом рассказывать?

– Конечно.

Перри Мейсон отсчитал деньги.

– Хотите расписку? – спросила девушка.

– Нет.

– А когда я получу остальные полтораста?

– Когда работа будет закончена.

– Что еще я должна сделать?

– Возможно, ничего. А может быть, вам придется пойти в суд и дать показания.

– Показания? Насчет чего?

– Насчет того, что произошло.

– И рассказать всю правду?

– Разумеется.

– А когда вы это выясните?

– Вероятно, недели через две. Вам нужно поддерживать со мной контакт. Это все. Сейчас вам лучше уйти, так как я не хочу, чтобы вас видели рядом с офисом.

Девушка протянула руку:

– Спасибо за работу, мистер Мейсон.

– Вы не знаете, как я благодарен вам за то, что вы сделали, – отозвался он.

Поведение адвоката резко изменилось – он явно испытывал облегчение.

– Позвони в полицейское управление, – велел он Делле, когда закрылась дверь за Мей Сибли, – и позови сержанта Голкомба.

– Уже поздно, – напомнила она.

– Ничего, у него ночное дежурство.

Делла Стрит набрала номер.

– Сержант Голкомб у телефона, – сообщила она шефу.

Мейсон, улыбаясь, взял трубку.

– У меня имеется для вас кое-какая информация, сержант, – заговорил он. – Я могу вам сообщить ее только частично… Да, это профессиональная тайна… Надеюсь, я правильно понимаю права и обязанности адвоката. Он не должен обманывать доверие клиента, но не должен и препятствовать раскрытию преступления, утаивая доказательства. Адвокат может молчать о том, что клиент просит хранить в тайне, если это необходимо для подготовки дела, которое он ведет, или касается совета, данного им клиенту…

Мейсон сделал паузу и нахмурился, покуда трубка издавала негодующие звуки.

– Не сердитесь, сержант, – умиротворяюще произнес он. – Я не читаю доклад по юриспруденции, а просто хочу, чтобы вы лучше поняли то, что я намерен вам сообщить. Я узнал, что такси с шашечками под номером 86-С доставило женщину к дому Клинтона Фоули примерно в двадцать пять минут восьмого. Женщина пробыла там минут пятнадцать-двадцать. Она оставила в такси платок – теперь он, несомненно, является уликой и сейчас находится в моем распоряжении. Я не могу объяснить, как платок оказался у меня, но собираюсь отправить его в полицейское управление… О’кей, можете прислать за ним, если хотите. Меня не будет в офисе, но мой секретарь Делла Стрит передаст его вам… Да, шофер такси, безусловно, сумеет его опознать… Могу сообщить вам только то, что женщина, которая ехала в такси, забыла там платок, водитель нашел его и позже он оказался в моем распоряжении… Нет, черт возьми, я не могу рассказать вам, каким образом… Мне плевать, что вы думаете, – я знаю свои права. Платок – вещественное доказательство, и вы имеете на него право, но все сведения, полученные мною от клиента, – тайна исповеди, и вы не вытянете ее из меня никакими повестками.

Мейсон бросил трубку на рычаг и передал платок Делле Стрит:

– Когда придут полицейские, отдай им его, но больше ничего не давай, кроме любезной улыбки. Все сведения держи при себе.

– Что произошло? – спросила Делла.

Перри Мейсон внимательно посмотрел на нее.

– Если вы непременно хотите знать, – сказал он, – Клинтон Фоули был убит между половиной восьмого и восемью вечера.

Пол Дрейк беззвучно свистнул:

– С одной стороны, ты меня удивил, а с другой – нет. Когда я услышал о полицейских, то подумал, что произошло нечто подобное, но потом, глядя на твое поведение, решил, что даже ты не пошел бы на такой риск схлопотать приговор за убийство.

Делла Стрит с тревогой посмотрела на Дрейка.

– Неужели дела так плохи, Пол? – спросила она.

Детектив собирался ответить, но передумал и закрыл рот.

Делла подошла к Перри Мейсону:

– Я могу вам чем-нибудь помочь, шеф?

Он посмотрел на нее с высоты своего роста, и его взгляд смягчился.

– Я должен действовать в одиночку.

– Вы собираетесь сообщить полиции о человеке, который хотел знать, что будет с его завещанием, если его казнят за убийство?

– Мы не будем сообщать полиции ничего, – спокойно ответил Мейсон, – сверх того, что уже сообщили.

– Ты уже достаточно рисковал, Перри, – с несвойственной ему горячностью вмешался Пол Дрейк. – Если человек, который убил Клинтона Фоули, консультировался с тобой перед преступлением, ты должен пойти в полицию и…

– Чем меньше ты знаешь о ситуации, – прервал Мейсон, – тем меньше шансов, что тебя арестуют.

– Я знаю достаточно много, – угрюмо проворчал детектив.

Мейсон повернулся к Делле Стрит.

– Не думаю, что они станут тебя расспрашивать, – медленно произнес он, – если ты скажешь им, что я оставил тебе этот платок для передачи полиции и больше ты ничего не знаешь.

– Не беспокойтесь обо мне, шеф, – отозвалась Делла. – Я могу о себе позаботиться, а вот что намерены делать вы?

– Уйти, и немедленно.

Мейсон подошел к двери, взялся за ручку и обернулся к оставшейся в кабинете паре.

– Все, что я сделал, – сказал он, – должно обрести смысл и одновременно вызвать адскую шумиху. Я должен рисковать, но не хочу, чтобы рисковал кто-то из вас. Я знаю, как далеко могу зайти, а вы – нет. Поэтому я хочу, чтобы вы выполнили мои указания и на этом остановились.

Голос Деллы Стрит дрожал от волнения.

– А вы уверены, шеф, что сами знаете, где нужно остановиться?

– Черта с два! – фыркнул Пол Дрейк. – Он никогда этого не знает.

Мейсон открыл дверь.

– Куда ты собрался, Перри? – осведомился детектив.

Адвокат безмятежно улыбнулся:

– Насчет этого вам лучше пребывать в неведении.

Дверь за ним захлопнулась.