Перри Мейсон набрал номер частного сыскного агентства Пола Дрейка и услышал осторожный голос детектива:
– Алло?
– Старина, – сказал Мейсон, – не называй меня по имени, если ты не один. У меня – путь свободен…
– Я буду минут через десять, подождешь?
– Да, – ответил Мейсон.
Адвокат положил трубку, уселся в свое вращающееся кресло и закурил сигарету. Он сидел неподвижно, разглядывая скользящие в электрическом свете кудрявые клубы дыма. Вдруг он утвердительно качнул головой, будто этим подвел черту под каким-то решением, и глубоко затянулся.
Он докурил сигарету до конца, сплющил окурок в пепельнице и посмотрел на часы.
В это время он услышал, что кто-то дергает ручку двери. С легкостью, неожиданной при его массивном теле, Мейсон подошел к двери.
– Кто там?
– Открой, Перри, – послышался голос Пола Дрейка, и адвокат впустил своего старинного друга и соратника.
– Ты тогда у Пэттона сориентировался в обстановке, правда? – возбужденно начал Перри Мейсон.
– Конечно, я подумал, что тебе так нужно…
– Как ты догадался, что что-то случилось?
– Прежде всего, – начал Дрейк, – я задержался. У меня там забарахлил пусковой прибор, а я ничего не мог понять; хорошо, подошел какой-то знающий прохожий, сказал, что один механизм вышел из строя и, если я переключу машину на большую скорость и «протрясу» ее туда-сюда, может, и сработает. И сработало…
Перри Мейсон пристально посмотрел на Пола Дрейка и побарабанил пальцами по столу.
– Давай дальше, – нетерпеливо сказал он.
– Я ведь тебе рассказываю, почему опоздал…
– Не обижайся.
– Намного?
– Не знаю. Я видел тебя. Ты выглядел так, словно очень спешил. Я и подумал: «Э, тут что-то не то… Или для меня имеется послание в комнате Пэттона, или какие-нибудь непредвиденные обстоятельства…» Я поднялся, а там как раз полицейский открывал дверь Пэттона. Столпилось несколько любопытствующих постояльцев, и я присоединился к ним.
– Ты входил туда?
– Имеешь в виду комнату убитого?
– Да.
– Нет, не смог. Там сразу пропустили вперед ребят из отдела по расследованию убийств. Но я пристроился к двум парням, да там еще были фотокорреспонденты… Я добыл всю информацию.
– Давай не томи, рассказывай, – попросил Перри Мейсон.
– Но послушай, у тебя-то есть что мне рассказать? – спросил Пол Дрейк.
– Только то, что я сам чуть-чуть задержался и, когда там оказался, дверь была заперта. Я посмотрел в замочную скважину, на столе увидел шляпу, трость и перчатки. Я постучал в дверь и…
– Я знаю твою историю от полицейского, которому ты все рассказал.
– Ну, тогда что еще? – спросил Мейсон, вновь нервно закуривая.
Дрейк пожал плечами:
– Откуда мне знать?
– Ну, – повращался в кресле Мейсон, – если ты все знаешь, мне нечего добавить.
– Хорошая история, – сказал Пол Дрейк и добавил: – За исключением одной вещи.
– Что еще такое? – поинтересовался Мейсон.
– Я расскажу тебе лишь факты, а ты сообразишь, что к чему.
– Давай.
Пол Дрейк ухитрился так разлечься в громадном кожаном кресле, что его длинные ноги свешивались через один подлокотник, а другой – подпирал его спину.
– Шляпа, перчатки, трость на столе в гостиной – это вещи Пэттона. Женщину, которую ты встретил, между прочим, зовут Сара Филдман, занимает комнату напротив. Она слышала истерику девушки; думала, что звуки идут из ванной – видно, мужчина пытался туда попасть. Тело лежало в спальне, он был в нижнем белье, банный халат накинут на одно плечо, одна рука – в рукаве, другая – голая; смерть наступила почти мгновенно; удар нанесен огромным кухонным ножом. Нож новый. Рана прямо над сердцем. Грязное убийство: все кругом в крови; обе двери закрыты, дверь из спальни – изнутри. Одно окно на пожарную лестницу открыто, на кровати – вмятины, похоже, кто-то перелез через нее в окно или, может, наоборот, залез по лестнице в комнату через окно. В ванной полиция нашла платок девушки, такой мокрый, будто им пользовались как половой тряпкой, или он был весь в крови, и его пытались отстирать. Таз забрызган кровью… Такие лихорадочные, необдуманные действия: все выглядит так, словно девушка пыталась смыть кровь со своей одежды или с самой себя, но без особого успеха. В прихожей полиция нашла дубинку.
– Подожди, – прервал его Мейсон. – Ты говоришь, нож был новый. Откуда полиция это узнала?
– На лезвии кое-где сохранилась тончайшая пленка масляного антикоррозийного покрытия… К тому же нож принесли завернутым в бумагу, очевидно, в ту самую, в которую завернули при покупке. На бумаге полиция обнаружила отпечатки пальцев, но неразборчивые, смазанные. На дверных ручках отпечатков нет. Похоже, кто-то их вытер. На ручке наружной двери полно отпечатков – полиции, миссис Филдман, возможно, твои и еще кого-нибудь.
– Есть ли подозрения? – спросил Перри Мейсон.
– В смысле?
– Видели кого-нибудь выходившего из комнаты?
Пол Дрейк посмотрел на него лукаво.
– Почему ты это спрашиваешь? – поинтересовался он.
– Вполне естественный вопрос, – ответил Мейсон, разглядывая свои ровные и чистые ногти.
– Полицейский говорил о некоей женщине, которая ему показалась подозрительной. Тем более что на столе лежали две записки с телефонными номерами. Полиция уделила бы этому большее внимание, если бы не одно обстоятельство…
– Какое? – спросил адвокат.
– Твой друг, доктор Дорэй, – сказал детектив. – Его машина стояла недалеко от здания, где жил Пэттон…
– А как узнала полиция?
– Автомобиль поставили напротив пожарного крана. А полицейский регулировщик уличного движения прикрепил к машине штрафной талончик. Он заметил, что она из Кловердаля. Когда об этом несчастном, прирезанном кухонным ножом, было доложено в отдел по расследованию убийств, там связались с окружным прокурором, и какие-то цепкие ребята вспомнили, что Карл Манчестер занимается делом, где фигурирует Пэттон; что ты был заинтересован в нем; что Брэдбери был заинтересован в нем; и некий доктор Дорэй тоже заинтересован…
– Почему же не пошли за Брэдбери?
– Потому что им нужен был этот регулировщик, оштрафовавший машину Дорэя.
Мейсон задумался, прищурив глаза.
– Есть что-нибудь еще? – спросил он.
– Теперь, – сказал Пол Дрейк, – я приближаюсь к одной вещи, из-за которой твоя история покажется, мягко говоря, странной…
– Что же это?
– В «Холидэй Апартментс», как, впрочем, и всюду, тщетно пытаются приучить постояльцев, чтобы они, уходя, оставляли ключи на конторке в вестибюле. А когда они их уносят с собой, всю почту пристраивают на конторке в соответствии с нужным номером.
– Да, я знаю.
– Полиция нашла ключ от комнаты Фрэнка Пэттона в кармане его пальто, – продолжал Пол Дрейк. – Пэттон, очевидно, открыл дверь, а потом положил его в карман. Возможно, он закрыл дверь, а может, и нет. Полиция считает, что нет: если бы закрыл, ключ оставил бы в замке… Они думают, что у Пэттона была встреча с женщиной, а может, с двумя; он оставил дверь открытой по законам джентльменского гостеприимства…
– А как считает полиция, кто же закрыл дверь?
Пол Дрейк своим тусклым, безжизненным взглядом близорукой и рассеянной рыбы оглядел Мейсона.
– Полиция предполагает, что дверь закрыл убийца, когда вышел.
– Но убийца мог взобраться к нему по пожарной лестнице и так же спуститься!
– Ну и кто же тогда закрыл дверь?
– Фрэнк Пэттон, – ответил Мейсон.
– А почему не оставил ключ в замке?
– Потому что машинально положил его в карман.
Пол Дрейк пожал плечами.
– Да, это возможно, – повторил Перри Мейсон, – человек часто закрывает дверь изнутри и машинально опускает ключ в карман.
– Тебе не нужно спорить со мной, – сказал ему детектив. – Свои аргументы сохрани, пожалуйста, для судьи. А я тебе только докладываю…
– Полицейский скоро явился после падения тела?
– Где-то через десять минут. Соседка Пэттона встала, оделась, спустилась в лифте, нашла полицейского, рассказала ему, что слышала, убедила в необходимости посмотреть, что там происходит, и привела его к номеру. Потом они недолго разговаривали с тобой, а потом полицейский нашел ключ; в целом, может, это заняло минут пятнадцать. И десять – когда эта парочка дотопала по бесконечному коридору до тебя…
– За десять минут можно многое сделать, – философски заметил Перри Мейсон.
– Не больше, чем смыть следы крови… Очень поспешная работа, – добавил Дрейк.
– Полиция знает адрес Брэдбери?
– Не думаю, что они займутся Брэдбери. Они не знают, где он остановился, но, конечно, могут проверить отели и выяснить. Карл Манчестер знает, что его можно достать через тебя…
– Но я буду держать Брэдбери в тени, пока первым не выплывет имя Дорэя. Я хочу, чтобы газеты выболтали все о романтической любви молодой пары, а не о пожилом поклоннике прелестной фотомодели…
Детектив согласился. На столе Перри Мейсона зазвонил телефон. Адвокат, нахмурившись, спросил:
– Кто-нибудь знает, что ты здесь?
Детектив покачал головой. Перри Мейсон потянулся к трубке и, прежде чем снять ее, сделал небольшую паузу.
– Да, Перри Мейсон у телефона.
– Телеграмма для мистера Мейсона, – сказал женский голос. – Если желаете, могу зачитать по телефону.
– Да.
– Телеграмма из города: «Проверьте ее алиби до того, как она что-то предпримет». Подписано просто буквой М.
– Спасибо, – поблагодарил Перри Мейсон.
– Мне прислать вам копию в контору?
– Утром, – сказал он телефонистке и, не опустив трубку, добавил: – Странно, почему она послала мне телеграмму, да еще такую.
Он быстро набрал номер «Бостуик-отеля»: Экзетер 9-3821. Вялым и совершенно безразличным взглядом Пол Дрейк наблюдал за адвокатом. В трубке послышалось:
– «Бостуик-отель».
– Будьте добры, соедините с комнатой 408, – попросил Мейсон.
– Клиентка из номера 408 вышла несколько минут назад, – быстро проговорила телефонистка.
– Вы уверены?
– Абсолютно.
– Она ожидала моего звонка. Может, вы перезвоните в комнату?
– Я позвоню, но там никого нет. Говорю вам, она ушла… – Через какое-то время тот же голос повторил, что номер не отвечает.
Перри Мейсон нажал пальцем на рычажок телефона, не опуская трубку и о чем-то раздумывая. Вдруг раздалась пронзительная трель звонка.
– Да, такое ощущение, что твои дела разрешаются только поздно вечером по телефону, – сонно заметил Пол Дрейк.
Перри Мейсон снял палец с рычажка и резко ответил:
– Алло?
– Слава богу, я застала вас, шеф, вы один?
– Да, не считая Пола Дрейка. Что такое?
– Слушайте, поскольку будете к этому причастны. От меня только что ушли два детектива. Они пытались добиться своего и были такими грубыми!..
– Чего именно, Делла?
– Они утверждают, будто я позвонила доктору Дорэю, предупредила, что его разыскивает полиция, и посоветовала исчезнуть.
– Почему они так решили? – спросил Перри Мейсон.
– Слушайте все внимательно, потому что, думаю, эта пара вот-вот появится у вас. Они говорят, что кто-то позвонил Дорэю в «Мидуик-отель» где-то между девятью пятнадцатью и девятью тридцатью сегодня вечером и сказал ему, что Пэттон убит. Дорэя собираются взять как подозреваемого, и есть улики против него и Маджери Клун; что Маджери сидит где-то и не высовывается и будет продолжать в том же духе… Иными словами, она, мол, скрывается, и если Боба Дорэя арестуют, это будет для нее сильнейшим потрясением. Ему посоветовали выехать из города и держаться подальше от расспросов полиции.
– Почему они это связывают с нами? – недовольно произнес Мейсон.
– Потому что голос был женский и телефонистка в «Мидуик-отеле» слышала, как этот голос сказал, что звонит Делла Стрит, секретарь Перри Мейсона.
В этот момент взгляд адвоката сделался столь жесток и суров, что его серые глаза напоминали стальной лед на реке рождественским утром.
– Шут бы ее побрал!
– Два голубка направились к вам! Будьте готовы принять их…
– Спасибо, Делла. Они были грубы с тобой?
– Пытались.
– Все в порядке?
– Да, я категорически отрицала звонок – и это все, что они могли из меня вытянуть. Но я боюсь за вас, шеф.
– Почему?
– Потому что… Вы знаете, что я имею в виду.
– Хорошо, – сказал Мейсон, – иди спать и не волнуйся за меня.
– Вы думаете, все обойдется? – спросила она.
Он засмеялся, как смеются взрослые, когда дети рассказывают им о своих ночных страхах.
– Конечно, все обойдется, спокойной ночи. – Он положил трубку и повернулся к Дрейку. – Ну, – сказал он, – тебе есть о чем поразмыслить. Некая особа позвонила в отель доктору Дорэю и сказала ему, что звонит Делла Стрит – секретарь Перри Мейсона; она, мол, ставит его в известность, что Фрэнка Пэттона убили в его комнате; Маджери Клун замешана в этом, и полиция разыскивает Маджери; ему, Дорэю, лучше убраться из города, пока все не утихнет; а если детективы найдут его и станут расспрашивать, это будет ударом для Маджери; наконец, что Перри Мейсон собирается заняться Маджери и он хочет, чтобы доктор Дорэй уехал из города…
Пол Дрейк присвистнул.
– И, – продолжал адвокат, – два детектива сейчас едут ко мне на свидание.
– Во сколько был звонок? – поинтересовался Дрейк.
– Где-то около девяти – девяти тридцати. Дорэй только добрался до отеля, и ему позвонили.
Пол Дрейк внимательно посмотрел на Перри Мейсона:
– Какой змей мог уже тогда знать, что твоя контора в курсе убийства Пэттона? Полиция только выясняет это.
– Этот вопрос, Пол, мне и хотят задать детективы.
Пол Дрейк посмотрел на часы.
– Не волнуйся, – тихо сказал Перри Мейсон, – я не допущу, чтобы детективы тебя здесь нашли.
– Но они найдут здесь тебя!
Перри Мейсон с полнейшим безразличием посмотрел в темноту за окном.
– Пол, – сказал он, – буду с тобой откровенным. Я не могу допустить, чтобы об этом меня расспрашивали прямо сейчас.
Он встал и надел шляпу.
Не сказав друг другу ни слова, оба вышли в коридор. Перри Мейсон выключил свет и закрыл за собой дверь конторы.
– Куда мы подадимся? Может, к тебе? – спросил Перри Мейсон.
Пол Дрейк ощутимо заволновался, напоминая при этом рыбу, вытащенную на прибрежный песок.
– В чем дело? – взорвался адвокат. – Ты боишься? Ты и я – мы всегда были вместе, а сейчас ты ведешь себя со мной так, будто у меня оспа… Это что ж, только потому, что два фараона хотят меня расспросить о том, о чем я и представления не имею? Но это совсем не значит, что я не могу пойти к тебе и поболтать! Опомнись, старина, с тобой ли я веду такие разговоры? Тебя совсем не должно беспокоить, если они и застанут меня в твоем агентстве.
– Это не так, – запинаясь, сказал Пол Дрейк. – Я хочу признаться кое в чем… Я собирался, но зазвонил телефон…
– Признаться? – поднял брови адвокат. Пол Дрейк кивнул и отвел свои рыбьи глаза. Перри Мейсон глубоко вздохнул. – Ладно, – сказал он, – пойдем поймаем такси и покатаемся.