Когда в пятницу утром Мейсон явился в свою контору, Делла Стрит сообщила, что в приемной его с нетерпением ждет миссис Тамп.

Мейсон вскрыл лежавшую на столе телеграмму. Она была подписана Адель Гастингс и гласила:

«Контакт откладывается причин для беспокойства нет действуйте по усмотрению все в порядке».

Мейсон сунул телеграмму в карман.

– Хорошо. Зови миссис Тамп, Делла. Посмотрим, что ей нужно.

Миссис Тамп вошла в кабинет. Она была серьезна, лишь губы улыбались.

– Доброе утро, мистер Мейсон.

– Доброе утро, миссис Тамп. Как ваше самочувствие?

– Спасибо, хорошо. Вы нашли что-нибудь?

– Немного, но у меня есть успехи.

– Это насчет пятидесятитысячной сделки?

– Я как раз работаю над этим.

– Это действительно ценные акции?

Мейсон указал ей на кресло, предложил сигарету и закурил сам.

– Эти акции были проданы «Лофтус и Кейл» самим президентом компании, – сказал Мейсон. – Это ответ на ваш вопрос. Я установил, что сделка была совершена в тот момент, когда Тидгинс был уже мертв.

– Вы можете доказать это?

– Да.

– Как вы это докажете?

– Надеюсь, что это прежде всего подтвердит полицейский врач.

– Мистер Мейсон, я хочу откровенно поговорить с вами.

– Я вас слушаю.

– Я не знаю, как бы найти слова помягче.

– А вы не смягчайте, – улыбнулся Мейсон, – говорите все как есть.

– Прекрасно, мистер Мейсон. Когда я хотела, чтобы вы взялись за работу, я вас обманула.

Мейсон поднял брови.

– Конечно, когда мы впервые пришли сюда, мы не знали, что мистер Тидгинс мертв.

– Точно.

– Теперь, насколько я понимаю, если вы можете доказать, что мистер Тидгинс умер до одиннадцати часов утра во вторник, то будет возможно вернуть Бирл пятьдесят тысяч.

– Точно.

– Кто выплатит эти деньги?

– Мы возбудим дело против «Лофтус и Кейл», – сказал Мейсон. – Они уже пытаются забрать деньги у Болуса. Я предупредил их, чем чревата для них эта сделка.

– Это очень умно с вашей стороны, мистер Мейсон.

– Благодарю вас.

– Мистер Мейсон, вы ведь представляете Адель Гастингс?

– В связи с чем? – осторожно спросил Мейсон.

– Вы знаете, что я имею в виду. Если ее обвинят в убийстве Тидгинса, станете ли вы ее защищать?

– Пока трудно сказать.

– Очень хорошо. Я хотела сказать только одну вещь, мистер Мейсон. Лично я считаю Адель Гастингс высокомерной. Она доставила много неприятностей Бирл, и я ненавижу ее за это. Но я знаю, что она не из тех, кто может совершить убийство. Я утверждаю это, хотя ненавижу ее.

А теперь допустим, мистер Мейсон, что ее обвинят в убийстве. Она сможет предъявить алиби и постарается доказать, что Тидгинс умер после двенадцати часов во вторник. Это время, на которое у нее есть хорошее алиби. Если вы поможете ей сделать это, то будете действовать против интересов Бирл, потому что мы хотим доказать, что Тидгинс умер до одиннадцати часов. Вы понимаете меня, мистер Мейсон?

– Да.

Миссис Тамп встала:

– Превосходно, мистер Мейсон. Я только хотела выяснить наши отношения. Я никогда не смягчаю слова. Мне все равно, кого вы представляете, но в одном вы не должны впасть в ошибку: Альберт Тидгинс умер до одиннадцати часов утра… До свидания, мистер Мейсон.

Мейсон уставился на Деллу.

– Это… это… – пробормотал он, когда дверь за миссис Тамп закрылась. – Убери свой блокнот, Делла, возьми шляпу и пальто. Мы пойдем к женщине, у которой находится вторая половина банкнота.

– Вы знаете, кто она? – удивилась Делла.

– Теперь знаю, – мрачно сказал Мейсон. – А следовало бы догадаться гораздо раньше.

– Как же вы обнаружили ее?

– Головой в основном, – ответил Мейсон. – Немного работы для головы. Но на три дня я опоздал.

Они поехали на машине Мейсона через центр, свернули к скверу и проехали мимо бульвара.

– Миссис Тидгинс? – спросила Делла Стрит, когда они поехали среди холмов.

Мейсон кивнул.

– Но она была в Рино. Она уехала в понедельник. Она не могла быть ночью в вашей конторе.

– Она единственный человек из всех, кто сделал себе алиби на понедельник ночью. Все остальные изобрели себе алиби на вторник днем.

– Ну и что?

– Ответ очевиден, – сказал Мейсон, – она одна знала, что он был убит в понедельник ночью. Она не могла предвидеть будущее и знать, что Маттерн захочет получить свои десять тысяч долларов.

– Это единственное ваше доказательство, шеф?

– Этого достаточно, – мрачно отозвался Мейсон. – Я должен был догадаться об этом сразу, как только она сказала, что уехала в Рино в понедельник днем.

– И это она была женщиной в маске?

– Да.

– Вы не думаете, что она станет отказываться?

– Теперь нет. Я только надеюсь, что успею попасть туда раньше, чем Голкомб.

– Вы полагаете, что он будет там?

– Да.

Остальной путь до бунгало, где было найдено тело Альберта Тидгинса, они проехали молча.

– Ну, вот мы и приехали, – сказал Мейсон. Он открыл дверцу, помог выйти Делле, и они по цементной дорожке направились к дому.

Мейсон нажал кнопку звонка. Почти сразу же миссис Тидгинс открыла дверь.

– Доброе утро, мистер Мейсон, – сказала она. – Я узнала вас, когда вы вылезали из машины.

– Мисс Стрит, это миссис Тидгинс, – познакомил их Мейсон.

– Здравствуйте, – сказала миссис Тидгинс Делле. – Заходите.

Они вошли в дом. Миссис Тидгинс указала им на кресла и предложила закурить.

– Спасибо. – Делла взяла сигарету.

– Я закурю свою, – сказал Мейсон, доставая из кармана портсигар.

– Я очень устала, мистер Мейсон, – сказала миссис Тидгинс. – Еще похороны сегодня днем… Эксперты пытаются обнаружить убийцу… Вы не знаете, мистер Мейсон, продвинулись ли они в своих поисках?

– Конечно, если они разрешили похороны.

– Я так и подумала, но не знаю, что они нашли.

– Они вам не сказали?

– Ни слова. Конечно, я расстроена. Мы разошлись, но все равно это потрясло меня… Я ненавидела его.

– Я одобряю вашу позицию, миссис Тидгинс, – сказал Мейсон. – Кстати, я пришел за второй половиной этой десятитысячной бумажки.

– Что вы имеете в виду, мистер Мейсон?

Мейсон посмотрел на часы:

– Когда дело идет о защите против обвинения в убийстве первой степени, дорога каждая минута. Если вы хотите тратить время зря – пожалуйста. Это ваши похороны… Я не шучу.

– Я вижу, вы очень уверены в себе, мистер Мейсон.

– Да. Когда вы и Полтхем вошли в мою контору, я обратил внимание на две вещи: первое – Полтхем рассчитывал связаться со мной в любое время дня и ночи, как только ему понадобится юрист, второе – все, относящееся к вашему визиту, было связано со спешкой. Полтхем, например, назвал мне вымышленную фамилию, не удостоверившись, есть ли она в телефонном справочнике. Потом ваша маска.

– А что с маской?

– Это была черная маска с серебристой мишурой. Такие маски являются частью маскарадного костюма или продаются как сувениры.

– Не вижу, что это доказывает.

– Полтхем сделал тщательные приготовления к встрече со мной, если вдруг что-нибудь случится. Когда это случилось, он действовал быстро. Он решил оберегать вас так, чтобы даже я не опознал вас. Отсюда эта маска. Люди обычно не носят с собой масок, и их не купить ночью. Очевидно, вы достали ее из стола в своем доме. Я должен был бы догадаться обо всем этом уже тогда, когда нашел здесь труп.

Она молча изучала его решительное лицо, потом открыла сумочку, достала небольшой конверт, вскрыла его, вытащила вторую половину банкнота в десять тысяч долларов и протянула ее Мейсону.

Делла Стрит не могла скрыть удивления, но Мейсон остался тверд и спокоен.

– Когда вы узнали, что он мертв?

– Когда вернулась из Рино, конечно.

Мейсон ничего не сказал, но снова взглянул на часы, как бы напоминая ей, что время идет.

– Я говорю правду, мистер Мейсон.

– Вы любите Полтхема. Он хотел защитить вас. Вы пришли ко мне в контору после полуночи. Вы сделали все возможное, чтобы скрыть от меня свою личность и характер дела, которое мне придется вести. Вы все время уверяете, что уехали в Рино в понедельник днем. Очевидно, вы были в Рино во вторник утром.

Учитывая все возможные варианты, это означает, что тело Тидгинса лежало здесь, в этой спальне, с того момента, как вы позвонили мне домой… Итак, вы его убили или Полтхем?

– Ни я, ни он.

– Но вы знали, что он умер?

– Да, – нерешительно сказала она.

– И это вы ввели его в дом и уложили в постель?

– Да.

– Кто его убил?

– Честное слово, я не знаю.

– Лучше расскажите мне все, что знаете.

– Я откровенна с вами, мистер Мейсон.

– Я слушаю.

– Я хотела получить развод. Я очень люблю Боба. У Боба есть основания полагать, что Альберт тратил опекунские деньги. Он работал с Адель Гастингс, пытаясь выяснить это. Он хотел, чтобы она потребовала ревизии. Если бы при этих обстоятельствах узнали о моих отношениях с Робертом, это сильно усложнило бы дело. Вы должны понять это, мистер Мейсон.

– Я могу это понять.

Делла хотела записывать рассказ миссис Тидгинс, но Мейсон не позволил:

– Не записывай, Делла. Я не хочу, чтобы это было зафиксировано в делах… Продолжайте, миссис Тидгинс.

– Альберт все время пытался помириться со мной. Я говорила ему, что это невозможно. Мы с Бобом были в кино. Возвращаясь домой, увидели возле дома машину Альберта. Шел дождь. Альберт сидел в машине, уронив голову на грудь. Мы с Бобом вышли из машины и подошли к Альберту. Пульс еще прослушивался. Ему прострелили грудь. Я сказала Бобу, чтобы он помог мне втащить Альберта в дом, а потом собиралась позвонить доктору и в полицию.

Мы вытащили его из машины, волоком потащили в дом, положили на постель, и я стала звонить. Но здесь Боб окликнул меня: «Уже поздно, Надин. Он умер».

Я повернулась к постели. Не было никакого сомнения, что он мертв.

– Дальше, – сказал Мейсон.

– Боб сказал, что мне нельзя быть замешанной в это дело, что подозрения падут на него, что мне лучше взять машину из гаража и уехать куда-нибудь, например в Рино, где у меня есть друзья. Если оставить дверь незапертой, то все будет выглядеть так, будто это случилось в мое отсутствие.

Мы поговорили и решили, что лучше оставить тело здесь, а пока его найдут, у меня будет алиби. У Альберта были грязные ботинки, и эта грязь осталась на покрывале. Мы взяли покрывало, обувь и пальто и связали в узел.

– Что с ними случилось?

– Я не знаю. Боб взял их. Он сказал, что займется ими.

– Что вы сделали потом?

– Я села в машину Боба, а он – в машину Альберта. Мы хотели, чтобы машину нашли как можно дальше от дома. Мы оставили машину, а потом позвонили вам. Боб сказал, что если кто-нибудь и сможет защитить меня, то только вы. Но он настоял на том, чтобы я себе устроила алиби в Рино. Он сказал, что если в течение четырех-пяти дней тело Альберта не будет найдено, то потом трудно будет определить время смерти. Мы были очень осмотрительны. Никто не подозревал, что мы с Бобом… что мы любим друг друга.

– Вы упустили одну вещь, – сказал Мейсон.

– Какую?

– В Калифорнии, около Топаз-Лейк, есть карантинная станция. Там фиксируются все машины, проходящие мимо… Вы летели в Рино на самолете?

– Да.

– А машину сдали на хранение?

– Да.

– Где?

– В маленьком гараже, где я иногда оставляла ее.

– Там вас знают?

Она улыбнулась:

– Не как миссис Тидгинс.

– Под другой фамилией?

– Да.

– Миссис Полтхем?

– Нет, миссис Хашмен.

– Кто такой мистер Хашмен?

– Мистер Полтхем, – тихо сказала она.

Рядом с домом заскрипели тормоза автомобиля. Делла выглянула в окно:

– Полицейская машина.

Мейсон нахмурился:

– Миссис Тидгинс, обещайте мне одну вещь. Откажитесь отвечать на вопросы. Никаких заявлений. Абсолютно ничего.

– Но вы уверены, мистер Мейсон…

– Голкомб и еще кто-то, – сказала Делла. – Идут к дому.

– Вы обещаете?

– Да.

– Помните, ваша жизнь зависит от того, выполните ли вы свое обещание.

– Но, мистер Мейсон, они не должны трогать меня. Ведь я действительно в пять утра была в Рино, а секретарь Альберта показал, что еще днем Альберт был жив.

– Вы знаете, почему Маттерн сделал это?

– Нет конечно, не знаю, но это большая удача для нас.

– Неверно. Это неправда. Суд в любое время докажет это, и вся ваша защита рухнет. Я не строю свои дела на таком шатком фундаменте. Мои дела всегда имеют под собой прочное основание. Теперь, если вы убили его, я должен знать правду.

– Я не убивала его.

Резко и настойчиво зазвонил звонок.

– Если не вы, то кто это сделал?

– Не имею ни малейшего понятия. Должно быть, кто-то из опекунского совета. Иногда я подозревала…

Дверь стонала под ударами.

– Хорошо, идите и откройте им.

Миссис Тидгинс пошла открывать дверь. В комнату влетел сержант Голкомб.

– Опять вы! – злобно взревел он. – Что вы здесь делаете?

– Разговариваю с клиенткой.

– Вы знали, что я приеду сюда. Откуда вы узнали это?

Мейсон покачал головой.

– Зачем она вас наняла? – спросил Голкомб.

– Вести ее дела.

– Какие именно?

Мейсон улыбнулся:

– Вы забыли, сержант, что адвокат не обсуждает дела своих клиентов.

– Хорошо. Миссис Тидгинс, мы приехали сюда, чтобы получить ответы на несколько вопросов. У нас есть доказательства, что вы не ездили в Рино на своей машине. Пока вы были в Рино, ваша машина находилась в гараже на Ист-Сентрал-авеню. Там опознали вас как миссис Роберт Хашмен. Они видели вашего предполагаемого мужа. Его идентифицировали с Робертом Полтхемом. Они опознали его и вас по фотографиям. Что вы можете сказать на это?

– Я могу ответить на этот вопрос, – ответил Мейсон.

– Я не хочу, чтобы отвечали вы, – отрезал Голкомб, – я хочу услышать ответ от нее.

– Я ничего не скажу.

Мейсон кивнул.

– Я не велел ей отвечать ни на какие вопросы, – сказал он.

– Если она не ответит на вопросы, ей придется поехать в управление, – сказал Голкомб. – Окружной прокурор хочет поговорить с ней. Если она не даст объяснения по некоторым фактам, ее ждет обвинение в убийстве первой степени.

Мейсон осторожно стряхнул пепел.

– Наденьте шляпу, миссис Тидгинс, – сказал он.