давние времена жила в одной маленькой деревушке бедная вдова. Жила она вместе с сыном, которому уж не знаю сколько было лет — может, тринадцать, а может, и пятнадцать. Помогал он ей в поле, но работал, признаться, с прохладцей.

И вот как-то раз говорит она сыну:

— Сынок, надо бы тебе поусерднее на поле трудиться, а то так и прослывёшь лодырем.

— Не лодырь я, матушка. Просто охота мне другим делом заняться.

— Каким же это?

— Буду я поначалу хитрецом. Видать, таким я уродился.

— Кем-кем? Хитрецом?

— Ну да, хитрецом-молодцом... Очень уж хочется мне надо всеми нашими богатеями посмеяться.

— Ох боже мой, боже мой! — всплеснула руками вдова. — Пойду-ка я лучше в церковь, спрошу у господа бога совета.

Сказала она так и в самом деле в церковь отправилась. А сынок-то её, не теряя времени, тоже побежал к церкви, но только другой дорогой. Прибежал он первым, спрятался за алтарь и принялся мать ждать-поджидать. Через минуту и вдова к алтарю подошла. Подошла, опустилась на колени и давай к богу взывать:

— Скажи мне, господи, кем должен стать родимый мой сыночек?

— Хитрецом-молодцом, — донеслось из-за алтаря.

Не поверила вдова своим ушам, переспросила снова и тот же ответ получила. Хоть и удивилась она, но перечить богу не стала и, стукнувшись лбом о каменные плиты, прошептала:

— Спасибо тебе, господи, за совет!

Потом поднялась с колен и к дому пошла, приговаривая:

— Ах боже мой, боже мой! Хитрецом-молодцом!

Но пока брела она по дороге, обогнал её сыночек и, встретив мать на пороге, спрашивает как ни в чём не бывало:

— Ну как, матушка? Что сказал господь бог?

— Ох, сынок, и не спрашивай! Сказал он мне, что быть тебе хитрецом-молодцом.

— Ну и правильно... Так я и думал. Сегодня же и возьмусь за дело.

И он в самом деле взялся за дело.

Неподалёку от их лачуги жил один богатый и жадный крестьянин. Пробрался мальчишка к нему во двор, переловил всех его кур и спрятал их в лесу.

Утром ворвался богач в лачугу вдовы и заорал:

— Это твой сынок всех моих кур утащил! Кроме него некому!

— Ах... ах... ах...

— Нечего тебе ахать. Вот позову жандармов, тогда и узнаете, почём фунт лиха!

— Жандармов? Ну уж нет, здесь жандармы совсем ни при чём. Ведь мой сын не вор какой-нибудь, а хитрец-молодец! Так и знайте.

— Что? — удивлённо вытаращил глаза богатей. — Хитрец-молодец? Коли так, пусть попробует забрать ночью моих коней из конюшни. Поглядим, какой он хитрец-молодец!

— Хорошо, соседушка, передам я ему твои слова.

Пошёл богатей домой, призвал к себе трёх мальчиков-конюхов и говорит им:

— Сегодня вечером пойдёте вы на конюшню, сядете верхом на моих коней и просидите так всю ночь. И не вздумайте слезать! Тогда не уведёт их никакой хитрец-молодец.

Вечером взобрались мальчишки на хозяйских коней и слушают: не крадётся ли хитрец-молодец? Долго они так сидели, но ничего не услышали. Тихо было кругом, одни только собаки лаяли. Вдруг около полуночи раздался рядом чей-то весёлый голос:

— Эй, ребята, что это вы здесь, в конюшне, делаете?

— А, это ты! — обрадовались струхнувшие было мальчишки, узнав сына вдовы. — Да вот велел нам хозяин приглядеть за конями, а то, говорит, вдруг придёт какой-то хитрец-молодец и утащит коней.

— Ха-ха-ха! — расхохотался тот. — Вот бы на этого хитреца-молодца поглазеть!

— Хочешь поглазеть, оставайся с нами.

— А чего ж, посижу, пожалуй... Ведь торопиться мне некуда.

Остался хитрец. Посидел, посидел немножко, зевнул и говорит ребятам:

— Что-то спать охота, да и скучно здесь. Пойду водички попью, а за компанию и вам принесу.

Вышел сын вдовы из конюшни и вскоре принёс флягу воды, да не простой, а сонной.

— Попейте, друзья, а то от безделья и впрямь уснёте.

Выпили воду мальчишки и туг же заснули. А хитрец-молодец снял их осторожно с сёдел, уложил на солому, вывел коней из конюшни и спрятал в лесу: пусть-ка, мол, поищет хозяин своих коней.

А поутру, пока мальчик был ещё в лесу, снова прибежал к вдове рассерженный богатей:

— Это твой сынок увёл у меня ночью коней! Пойду позову жандармов, пусть засадят его в тюрьму!

— Да я же говорила вам ещё раньше, что ни при чём здесь жандармы, коли не вор мой сынок, а хитрец-молодец. А помимо прочего, вы же сами его испытать предложили. Разве забыли?

— А ведь верно... Ну ладно. Раз уж он хитрец-молодец, пусть покажет мне своё искусство ещё раз — пусть снимет простыню с моей кровати, на которой я сплю.

Передала вдова сыну слова богатея. Усмехнулся он и молвил:

— Хорошо.

Вечером сделал он из соломы большую куклу в рост человека, привязал к ней длинную верёвку, а ночью, забравшись на крышу богатея, просунул это соломенное чучело в трубу. Сам же за дом спрятался и начал дёргать чучело за верёвку.

Зашуршало чучело в дымоходе. Услыхал богатей шорох и подумал, что это хитрец-молодец через трубу лезет. Схватил он ружьё, да как пальнёт прямо в чучело!

Бах!.. Перебила пуля верёвку, и упало чучело прямо в кухонный очаг. Выскочил богатей из спальни и к очагу.

— Попался, мошенник! Попался, хитрец-молодец! — во весь голос закричал он.

Когда же разглядел он в очаге соломенное чучело, чуть не лопнул от досады. А пока богатей разглядывал в кухне чучело, хитрец-молодец проскользнул в спальню через окно, схватил простыню и мигом скрылся.

Вернулся богатей в спальню, глянул на кровать и рот раскрыл от изумления: простыни-то и след простыл!

А надо вам сказать, что был у богатея брат, и не какой-нибудь там простолюдин, а сам господин кюре. Кстати, знаете вы небось, что господа эти куда хитрее своих прихожан?

Так вот, когда рассказал ему богатей о проделках сына вдовы, изумился кюре до крайности, расхохотался и, будучи человеком азартным, тут же велел передать хитрецу-молодцу своё настоятельное желание: пусть он попробует личные его денежки стащить.

— Так ему и скажи! — несколько раз повторил он своему брату. — Но предупреди: если не удастся его проделка, задам я ему хорошенькую трёпку!

— Ладно, скажу, — согласился богатей и в тот же вечер передал мальчишке слова брата.

— Что ж, поглядим... Утро вечера мудренее, — отозвался сын вдовы и спать пошёл.

На следующий день пришёл кюре в церковь и стал утреннюю мессу служить.

А тем временем спрятался сын вдовы за алтарь — хорошо хоть, народу в церкви мало было — и, едва кюре начал богослужение, произнёс зловещим шёпотом:

— Если ты не отдашь все свои сбережения мне, господу богу, то проклят будешь и от сана отлучён!

— О господи! — обмер от страха кюре. — Если ты так хочешь, побегу домой за своими сбережениями.

И в самом деле побежал господин кюре домой. Не заметил, однако, кюре, как следом за ним побежал и сын вдовы.

Подкрался мальчишка к дому кюре, приложил к двери ухо и слышит, как служанка спрашивает у кюре:

— Что это с вами стряслось, ваше преподобие? Что вы делаете?

— Отвяжись от меня, презренная! Благословил меня господь бог! Вот и отдаю я ему все свои деньги.

— Как это отдаете? А мне? Вы же задолжали мне за целый месяц!

— Не бойся, под тюфяком у меня припрятаны ещё сто золотых экю.

«Ага, вот мошенник! — подумал сын вдовы, прислушиваясь к их разговору. — Ну погоди!»

И, разузнав, что ему было нужно, помчался опять в церковь, спрятался за алтарём и стал ждать кюре. Пришёл кюре, положил на алтарь туго набитый мешочек с золотыми экю и произнёс вполголоса:

— Вот мои деньги. О господи, прими их от чистого сердца и даруй мне райское блаженство!

Кюре склонил смиренно голову и вдруг слышит:

— Ах ты нечестивец! Решил часть добра от меня утаить? У тебя же под тюфяком ещё сто экю припрятаны!

— О святой отец! — рухнул на колени кюре.— Забыл я про них. Поистине, ничего не укроется от твоего всевидящего ока!

Крути не крути, а пришлось господину кюре ещё разок домой сбегать и «забытые» сто экю принести. Ну, а пока он бегал, положил мальчишка рядом с мешочком, набитым деньгами, другой мешок, большой и прочный, и, когда кюре принёс утаённые сто экю, произнёс утробным голосом:

— Ты правильно поступил, сын мой. За это перенесу я тебя в рай прямо живым. Полезай в мешок головой вперёд.

Обрадовался кюре и забрался в мешок, а мальчишка сгрёб деньги к себе в карман, завязал мешок крепко-накрепко, вскинул его на плечо и двинулся в путь.

По дороге кюре и говорит:

— Нельзя ли поосторожнее? А то обломал ты мне, господи, все бока.

— Терпи, сын мой. Не на прогулку ты собрался, а в рай. Дорога-то туда трудная и тернистая. Так что терпи.

Притащил хитрец-молодец мешок к курятнику богатея, опустил на землю возле двери и произнёс строго:

— Когда услышишь, что открывается дверь, кричи как можно громче: «Я в раю! Я в раю!»

Сказал так, поставил на землю мешочек с деньгами — знай, мол, наших! — и отправился домой, посмеиваясь.

А бедный кюре всю ночь прислушивался к воркованию голубей, притаившихся под крышей курятника, и время от времени блаженно вздыхал:

— Ах боже мой, боже мой, это ведь ангелы в раю толкуют!

Рано утром открыл богатей дверь курятника, а его брат-кюре как заорёт:

Я в раю! Я в раю!

Выпучил глаза богатей в изумлении, разинул рот да и застыл как вкопанный.

Тем временем сбежался к курятнику народ, а кюре-то всё кричит да кричит:

— Я в раю! Я в раю!

Развязали крестьяне мешок и чуть не лопнули от смеха: вылез из мешка сам господин кюре. Глядит кюре по сторонам и ничего не понимает. А когда понял, подхватил свой мешочек с деньгами и припустился домой под весёлое улюлюканье.

Вот видите, какую шутку сыграл лукавый мальчишка. Дело-то здесь не в деньгах — не нужны они были ему. Просто хотел он показать кюре и его братцу, кто из них глупее. И показал. Ну и ловкий он паренёк! Весь в меня.