– Знаешь, – задумчиво проговорил старший инспектор Дэви, – что-то мне не нравится этот Хамфрис.

– Вы считаете, что у них не все в порядке? – спросил Кэмпбелл.

– Видишь ли, – голос Деда звучал примирительно, – видишь ли, пока это, так сказать, ощущение... Скользкий тип. Интересно, владелец отеля или же просто управляющий?

– Я могу его спросить, – отозвался Кэмпбелл и уже сделал шаг назад.

– Нет, не спрашивай, – остановил его Дед. – Выясни это тихо.

Кэмпбелл с интересом взглянул на него:

– Что у вас на уме, сэр?

– Пока еще ничего определенного, – сказал Дед. – Хотелось бы собрать побольше информации об этом местечке. Хотелось бы знать, кто за ним стоит, каково его финансовое положение. В этом вот роде.

Кэмпбелл покачал головой:

– Если в Лондоне и есть место вне всяких подозрений, то именно...

– Знаю, знаю, – перебил Дед. – И до чего ж полезно иметь такую репутацию!

Снова покачав головой, Кэмпбелл ушел. Дед отправился по коридору в курительную комнату. Генерал Рэдли только что проснулся. «Таймс» упала с его колен и слегка смялась. Дед ее поднял, расправил и протянул генералу.

– Спасибо, сэр. Вы весьма любезны, – сказал генерал хрипло.

– Генерал Рэдли?

– Да.

– Извините, – сказал Дед, повысив голос. – Я бы хотел поговорить с вами о канонике Пеннифазере.

Генерал расслышал не сразу, но потом проговорил:

– А-а. Я его тут видел недавно.

– Он хотел дать мне свой адрес. Сказал, что оставит его у вас.

Генерал опять ничего не расслышал, пришлось повторять.

– Никакого адреса он мне не оставлял. Верно, перепутал с кем-нибудь. Бестолковый старый дурень. Всегда таким был. Ученый, знаете ли! Все они рассеянные!

Дед сделал еще несколько попыток, но вскоре понял, что беседа с генералом Рэдли бессмысленна и вряд ли даст результаты. Он пошел в холл и сел за столик рядом с мисс Марпл.

– Чаю, сэр?

Дед поднял голову. Наружность Генри произвела на Деда то же впечатление, какое производила на всех. Несмотря на крупную и величественную фигуру, Генри казался некой пародией на эльфа Ариэля, который может по своему желанию то возникать, то исчезать.

– У вас, кажется, есть горячие плюшки? – спросил Дед.

Генри приветливо улыбнулся:

– Да, сэр. И превосходные! Клиентам нравятся! Чай индийский или китайский?

– Индийский. А лучше цейлонский, если у вас есть.

– Разумеется, сэр.

Генри сделал едва заметное движение пальцем, и официант, бледный юноша, исчез, чтобы вновь появиться с плюшками и чаем. А Генри грациозно двинулся дальше.

«Да, ты Персона! – подумал Дед. – Хотелось бы знать, где они тебя откопали и сколько они тебе платят? Держу пари, что кучу денег, впрочем, ты их стоишь!»

Он не спускал глаз с Генри, который чуть ли не с родственным участием склонился над старой дамой. Деду было бы интересно узнать, что думал Генри о нем самом, если только тот вообще о нем что-нибудь думал. Дед полагал, что он неплохо вписался в интерьер «Бертрама». Его можно было принять то ли за процветающего фермера-джентльмена, то ли за пэра, похожего на букмекера. Дед знал парочку таких пэров. Нет, в целом он, конечно, вписывается, вот только Генри вряд ли удалось бы обмануть. «Да, ты Персона!» – снова подумал Дед.

Появился чай с плюшками. Дед откусил большой кусок. По подбородку потекло масло, и Дед поспешно вытер его большим носовым платком. Он выпил две чашки чаю, положив побольше сахара. Затем наклонился к даме, сидевшей с ним рядом.

– Простите меня, вы не мисс Джейн Марпл?

Мисс Марпл перевела свой взгляд с вязанья на старшего инспектора Дэви.

– Да, я мисс Марпл.

– Надеюсь, это ничего, что я с вами заговорил? По правде говоря, я из полиции.

– В самом деле? Надеюсь, ничего серьезного здесь не случилось?

– Нет-нет, не беспокойтесь, мисс Марпл. Ничего такого, о чем вы думаете. Ни ограбления – словом, ничего страшного. Кое-какие затруднения, возникшие в связи с пропавшим священнослужителем. Он, кажется, ваш знакомый? Каноник Пеннифазер.

– А, каноник Пеннифазер! Он был тут на днях. Да, я его немного знаю с давних пор. Он очень, очень рассеянный. – Она добавила с любопытством: – Что он такое натворил?

– Если можно так выразиться, он потерялся.

– О боже мой! – воскликнула мисс Марпл. – А где же он должен находиться?

– У себя дома, – сказал Дед. – Но там его нет.

– Он сказал мне, что едет на конгресс в Люцерн. Что-то по поводу свитков Мертвого моря, если не ошибаюсь. Он крупный специалист по древнееврейскому и арамейскому.

– Все это так, – сказал Дед. – Да только он туда не доехал.

– Очевидно, перепутал даты, – сказала мисс Марпл.

– Похоже на то, похоже на то...

– Боюсь, – продолжала мисс Марпл, – это с ним не впервые. Как-то он пригласил меня на чай к себе в Чедминстер. А сам домой не явился. Тут мне его экономка и рассказала, до чего он рассеянный.

– А он вам ничего такого не сказал, что могло бы навести нас на след? – спросил Дед доверительным и мягким тоном. – Ну хотя бы, что он встретил старого друга, или намекнул насчет каких-нибудь планов, не касающихся конгресса.

– Нет-нет. Он лишь упомянул о конгрессе в Люцерне. Кажется, он сказал – девятнадцатого! Я не ошиблась?

– Да, конгресс был назначен как раз на этот день.

– Я как-то не обратила внимания на дату. – И тут, как и большинство старых дам, мисс Марпл слегка запуталась в вычислениях. – По-моему, он сказал – девятнадцатого, и, возможно это число и назвал. И в самом деле мог иметь в виду девятнадцатое, хотя это было двадцатое. Я имею в виду, что он подумал, будто двадцатое было девятнадцатого или что девятнадцатое – это двадцатое...

– Ага. – Дед был слегка ошеломлен этими выкладками.

– Я плохо выразилась, – сказала мисс Марпл, – но я имею в виду, что если люди типа каноника Пеннифазера говорят вам, что идут куда-то в четверг, то очень может статься, что они думают вовсе не о четверге, а о среде или о пятнице. Бывает, они вовремя спохватываются, а бывает, что и нет. Вот я и решила, что произошло что-то в этом роде.

Дед изумленно на нее взглянул:

– Вы так говорите, мисс Марпл, будто уже знаете, что каноник Пеннифазер не был в Люцерне?

– Я знаю, что он не был в Люцерне в четверг, – пояснила мисс Марпл. – Большую часть дня он провел здесь. Вот почему я подумала, что, когда он говорил мне про четверг, то имел в виду пятницу. А вечером в четверг он действительно ушел, захватив маленький саквояж. Тогда я решила, что он отправился в аэропорт. Вот почему я так удивилась, увидев, что он вернулся.

– Простите, но что вы имеете в виду, говоря «вернулся»?

– То, что он сюда вернулся.

– Попробуем все хорошенько выяснить. – Дед заговорил мягким, дружелюбным тоном, стараясь, чтобы собеседница не догадалась, сколь важны ему эти сведения. – Вы видели, как этот старый идиот... Вы видели, что каноник ушел из отеля и, как вы думали, поехал в аэропорт. Это верно?

– Да. Около половины седьмого, может быть, без четверти семь...

– Но вы же сказали, что он вернулся.

– Видимо, опоздал на самолет. Другого объяснения я не вижу.

– Когда он вернулся?

– Право, не знаю. Я не видела, как он возвращался.

– А мне послышалось, будто вы сказали, что видели его.

– Ну да, я видела его позже. Но не знаю, когда и как он снова появился в отеле.

– Стало быть, позже. Когда же?

Мисс Марпл задумалась.

– Значит, так. Было это около трех утра. Я плохо спала. Что-то меня разбудило. Какой-то звук. В Лондоне столько странных шумов! Я взглянула на часы – было десять минут четвертого. Почему-то, сама не знаю почему, мне стало тревожно. Быть может, послышались шаги за дверью. В деревне, когда слышишь чьи-то шаги, всегда страшно! Я открыла дверь и выглянула. И увидела, что каноник Пеннифазер вышел из своего номера – его дверь соседняя с моей – и стал спускаться вниз по лестнице. Он был в пальто.

– Итак, он вышел из своего номера в верхней одежде и спустился с лестницы в три часа утра?

– Да, – подтвердила мисс Марпл и добавила: – Мне это показалось странным.

Дед несколько секунд молча глядел на нее.

– Мисс Марпл, – проговорил он, – почему же вы об этом никому не сказали?

– Меня никто не спрашивал, – просто ответила мисс Марпл.