– Эльвира!
– Привет, Бриджит!
Достопочтенная Эльвира Блейк вошла в дом №180 по Онслоу-сквер, дверь ей заранее распахнула Бриджит, следившая из окна за приближением подруги.
– Идем наверх, – предложила Эльвира.
– Ну конечно! А то нас мамочка застукает.
Девушки помчались вверх по лестнице, избежав таким образом встречи с матерью Бриджит, не успевшей вовремя выйти из своей спальни.
– Честное слово, тебе повезло, что у тебя нет мамы, – переведя дух вымолвила Бриджит, введя подругу в свою комнату и плотно закрыв дверь. – Правда, моя мама вообще-то лапочка и все такое прочее, но, господи, эти вечные вопросы, которые она задает мне с утра до вечера! Куда я пошла, с кем познакомилась. И не родственники ли, мои новые знакомые, наших однофамильцев, каких-то типов из Йоркшира? Все такая ерунда, понимаешь...
– А им больше и думать не о чем, – несколько туманно ответила Эльвира. – Слушай, Бриджит, у меня есть дело, ужасно важное. Ты должна мне помочь.
– Конечно, если смогу. Это мужчина?
– Нет. (Бриджит разочарованно вздохнула.) Мне необходимо съездить на сутки в Ирландию, но, возможно, я задержусь и дольше. Тебе нужно меня прикрыть.
– В Ирландию? А зачем?
– Сейчас сказать не могу. Нет времени. Я должна завтракать с моим опекуном полковником Ласкомбом у Прюнье в половине второго.
– А куда ты дела эту Карпентер?
– Удрала от нее в магазине.
Бриджит хихикнула.
– А после завтрака они повезут меня к Мелфордам. Придется жить у них, пока мне не исполнится двадцать один год.
– Какой ужас!
– Как-нибудь выкручусь. Кузину Милдред ничего не стоит обвести вокруг пальца. Мне предстоит пополнять образование в учреждении, которое называется «Современный мир». Там водят по лекциям, по музеям, по картинным галереям, в палату лордов и тому подобное. Вся прелесть в том, что никто не может проверить, там ты или нет. Мы с тобой зря времени терять не будем.
– Очень надеюсь, – снова хихикнула Бриджит. – В Италии нам это недурно удавалось, правда? Старая Макаронница воображала, что мы ужасно примерные! Ей и в голову не приходило, что ее дурачат!
Обе девушки засмеялись, вспоминая свои проделки.
– Но нужно было все обдумывать заранее, – сказала Эльвира.
– И мастерски врать, – добавила Бриджит. – Гвидо писал тебе?
– Да-да, я получила от него длинное письмо, подписанное «Джиневра», как будто от подруги. Но хватит болтать, Бриджит! Нам надо столько успеть, а времени всего полтора часа. Слушай внимательно. Завтра я иду на прием к зубному. Отменить его – пустяки. Я позвоню ему – или ты отсюда. Затем в середине дня ты звонишь Мелфордам, и голосом твоей мамы скажешь, что зубной врач велел мне прийти еще и на следующий день и я до завтра остаюсь у вас.
– Ну это должно пройти. Они скажут, как это мило с нашей стороны. А вдруг ты не вернешься на следующий день?
– Тогда тебе придется звонить еще раз...
Бриджит призадумалась.
– У нас еще полно времени, что-нибудь придумаем! – нетерпеливо воскликнула Эльвира. – Главное, что меня беспокоит сейчас, это деньги! У тебя, конечно, нет денег?
– Всего два фунта.
– Мало! Мне ведь нужен билет на самолет. Я уже смотрела расписание. Лету всего два часа. Все зависит от того, сколько времени потребуется мне там.
– Можешь мне сказать, что ты затеяла?
– Нет, не могу. Но это ужасно, ужасно важно!
При этих словах голос Эльвиры дрогнул, так что Бриджит взглянула на нее удивленно:
– Значит, это серьезно, Эльвира?
– Да. Очень.
– И никто не должен об этом знать?
– Именно. Это совершенно, совершенно секретно! Мне надо выяснить насчет одной вещи: правда это или нет. Как глупо получилось с деньгами! И весь идиотизм в том, что я богата! Это мой опекун сказал. А дают мне жалкую сумму на тряпки. И так будет еще долго продолжаться!
– А твой опекун, полковник – как его там? – он не может тебе дать взаймы?
– Это уж совсем никуда не годится! Он задаст уйму вопросов, чтобы выяснить, зачем мне деньги.
– Да-да, ты права. Почему это все вечно пристают к человеку с вопросами? Вообрази: стоит кому-то позвонить мне, так мамочке обязательно надо знать, кто звонил! А ведь это ее совершенно не касается!
Эльвира кивнула, но думала она явно о другом.
– Тебе когда-нибудь приходилось иметь дело с ломбардами, Бриджит?
– Никогда. Понятия не имею, как это делается.
– Думаю, это совсем не трудно, – сказала Эльвира.
– Но у меня нет драгоценностей, которые можно было бы заложить, – вздохнула Бриджит.
– А у твоей мамы?
– По-моему, лучше к ней не обращаться!
– Это верно, но... стащить ничего нельзя?
– Что ты, разве можно? – возмутилась Бриджит.
– Да? Наверно, ты права. Хотя я уверена, что твоя мама ничего бы не заметила. Мы бы успели вернуть, пока она хватится. Ну что ж, пойдем к мистеру Болларду.
– Кто это мистер Боллард?
– Ну, вроде нашего семейного ювелира. Я всегда ношу к нему в починку часы. Он меня знает с шести лет. Давай, Бриджит, идем к нему немедленно. Времени в обрез.
– Выйдем черным ходом, – предложила Бриджит, – иначе мамочка начнет спрашивать, куда и зачем мы пошли.
Очутившись на Бонд-стрит, возле дома, где помещался известный ювелирный магазин «Боллард и Уитли», девушки еще раз согласовали план действий.
– Ты на самом деле все поняла, Бриджит?
– Думаю, что да, – вяло отозвалась Бриджит.
– Прежде всего, – сказала Эльвира, – давай синхронизируем наши часы!
Бриджит слегка оживилась. Слово «синхронизируем» произвело на нее благоприятное впечатление. Они сверили часы, и Бриджит перевела свои на одну минуту вперед.
– Время «икс» двадцать пять минут второго, – сказала Эльвира. – Времени у меня, как я уже говорила, хватит. Думаю, даже больше, чем надо, но это лучше, чем меньше!
– А если вдруг?.. – начала было Бриджит.
– Что вдруг?
– А если вдруг меня на самом деле задавят?
– Да никто тебя не задавит! – уверила Эльвира. – Ты прекрасно бегаешь, а лондонские шоферы привыкли то и дело тормозить. Все будет в порядке.
Взглянув на Бриджит, Эльвира поняла, что ее слова вряд ли убедили подружку.
– Ты ведь не подведешь меня, Бриджит?
– Ладно, – пообещала Бриджит, – не подведу.
Бриджит перешла на другую сторону Бонд-стрит, а Эльвира толкнула входную дверь магазина «Боллард и Уитли», ювелиров и часовщиков, издавна пользовавшихся прекрасной репутацией. В магазине было красиво и тихо. Благообразного вида господин в сюртуке осведомился у Эльвиры, чем он может ей услужить.
– Я бы хотела видеть мистера Болларда.
– Мистера Болларда? А как о вас доложить?
– Скажите, что его хочет видеть мисс Эльвира Блейк.
Благообразный господин исчез, а Эльвира подошла к прилавку, где под стеклом на бархате футляров во всем своем великолепии блистали и сверкали броши, кольца, браслеты. Через несколько секунд появился сам мистер Боллард. Это был пожилой, лет шестидесяти, человек, старший партнер фирмы.
– А, мисс Блейк, оказывается, вы в Лондоне! Очень приятно вас видеть. Чем могу вам быть полезен?
Эльвира протянула ему крошечные часики:
– Они стали плохо идти. Можно их исправить?
– Разумеется. Дело несложное. – Мистер Боллард взял у нее часы. – По какому адресу мне их отослать?
Эльвира назвала адрес.
– Да, вот еще что... Мой опекун, полковник Ласкомб, вы его знаете...
– Да-да, конечно.
– Он спросил, какой подарок мне бы хотелось получить к Рождеству. И предложил зайти и выбрать то, что мне по душе. Он осведомился, хочу ли я, чтобы он меня сопровождал, но я сказала, что лучше сначала пойду одна, потому что, вы понимаете, как-то неловко получается... Я имею в виду цены, ну и тому подобное...
– Что ж, вас можно понять, – усмехнулся мистер Боллард. – Что бы вы хотели, мисс Блейк? Брошь, браслет, кольцо?
– Пожалуй, брошь, – сказала Эльвира, – только хочется поглядеть на разные...
Эти слова она сопроводила просящим взглядом. Мистер Боллард ответил на просьбу покупательницы доброй, сияющей улыбкой.
– Ну конечно, конечно! Если приходится торопиться, то и выбирать нет никакого интереса.
Следующие несколько минут прошли чрезвычайно приятно. Он доставал драгоценности то из одного ящика, то из другого, и вскоре множество браслетов и брошек было разложено перед Эльвирой на куске бархата. Казалось, это не составило для мистера Болларда никакого труда. Время от времени Эльвира поворачивалась к зеркалу, прикладывая к себе кулон или брошь. Наконец выбор ее пал на хорошенький браслетик, часы с бриллиантами и две брошки.
– Сейчас мы все это запишем, – сказал мистер Боллард, – и, когда полковник Ласкомб будет в Лондоне в следующий раз, он, очевидно, сам зайдет к нам и возьмет что-нибудь из облюбованных вами вещиц.
– По-моему, это будет чудесно! – воскликнула Эльвира. – Он непременно решит, что выбрал подарок сам, правда?
Ясные голубые глаза взглянули в лицо ювелира. А секундой раньше эти же ясные глаза отметили, что стрелка часов показывала ровно двадцать пять минут второго.
Внезапно снаружи послышался визг тормозов и громкий женский крик. Естественно, взгляды всех присутствовавших в магазине обратились в сторону окон, выходивших на Бонд-стрит.
Рука Эльвиры скользнула с прилавка в карман ее элегантного костюма столь быстрым и ловким движением, что, если бы даже кто-нибудь случайно посмотрел в ее сторону, он все равно ничего бы не заметил.
– Ай-ай-ай, – вздохнул мистер Боллард, отводя глаза от окна, – еще немного, и она попала бы под машину. Глупая девчонка! Разве можно так сломя голову перебегать улицу!
Эльвира уже шла к двери. Она взглянула на часы и воскликнула:
– Боже мой, как я задержалась! Я опаздываю на поезд! Я вам ужасно благодарна, мистер Боллард! Надеюсь, вы не забудете про отложенные мною вещички?
Через минуту она была уже на улице. Быстро повернув налево и еще раз налево, она очутилась под аркой магазина обуви, и почти сразу к ней подбежала задыхающаяся Бриджит.
– Ох, – воскликнула она, – просто какой-то ужас! Я думала, что меня задавят. И еще я чулок порвала!
– Не важно, – сказала Эльвира и, взяв Бриджит за руку, потащила ее вдоль тротуара. – Идем же, идем!
– Скажи... это... все получилось?
Эльвира сунула руку в карман и продемонстрировала браслет, осыпанный бриллиантами и сапфирами.
– Ох, Эльвира, как у тебя духу хватило?
– А сейчас, Бриджит, иди в тот ломбард, который мы с тобой наметили и узнай, сколько они могут дать за эту штучку. Проси сто...
– А ты не думаешь?.. А вдруг?.. Я хочу сказать, а вдруг это уже попало в список украденных вещей?
– Не болтай чепухи. Как это могло так быстро попасть в список? В магазине еще ничего и не заметили!
– Но, Эльвира, когда они заметят, они сразу подумают, даже наверняка решат, что его взяла ты!
– Да, если сразу же заметят пропажу, они могут подумать на меня.
– Они обратятся в полицию и...
Она не кончила фразу, потому что Эльвира энергично покачала головой, ее белокурые волосы почти закрыли лицо, а губы сложились в загадочную полуулыбку:
– В полицию они не обратятся, Бриджит. Ни за что не обратятся, если подумают на меня.
– Почему? Ты думаешь, что...
– Я тебе уже говорила, что у меня будет куча денег, когда мне исполнится двадцать один год. Тогда я смогу покупать у них драгоценности. Скандала они подымать не будут. Ну а теперь беги за деньгами. А потом закажи на мое имя билет на самолет. А я хватаю такси и еду в ресторан. Я и так уж на десять минут опоздала. Значит, я вернусь завтра в половине одиннадцатого.
– Ох, Эльвира, как я буду о тебе беспокоиться! – простонала Бриджит.
Но Эльвира уже подозвала такси.
Мисс Марпл прекрасно провела время в «Робинсоне и Кливерс». Помимо покупки дорогих, великолепных полотняных простыней – ей нравилась фактура полотна, такого прохладного на ощупь – она не удержалась от приобретения очень качественных посудных полотенец с красной каемкой. Ведь нынче добротное посудное полотенце так просто не пойдешь и не купишь. Вместо них вам предложат нечто, скорее похожее на цветную скатерку с редисками и омарами или с видом Эйфелевой башни или Трафальгарской площади, и все это в рамке из лимонов и апельсинов. Давая свой адрес в Сент-Мэри-Мид, она там же в магазине узнала номер автобуса, идущего в сторону Офицерского универмага.
Когда-то давным-давно тетка мисс Марпл обожала это заведение. Разумеется, оно уже не то, что прежде. И мисс Марпл припомнила, как тетушка Хелен, в своем капоре и черной шелковой мантилье, разыскав в отделе гастрономии знакомого продавца, удобно усаживалась на стул. В те времена никто никуда не спешил, и тетушка Хелен спокойно прикидывала все, что она собирается купить сегодня и заказать на будущее, с учетом предстоящего Рождества и даже с отдаленными видами на Пасху. А когда юная Джейн начинала ерзать от нетерпения, ее отсылали в отдел стекла «погулять».
Покончив с покупками, тетушка Хелен вступала в разговор с продавцом, спрашивая его о здоровье матери, младшего сына и хромой свояченицы, а затем весело обращалась к племяннице: «А что моя девочка думает по поводу ланча?» После чего они поднимались на лифте на четвертый этаж, где ланч неизменно заканчивался клубничным мороженым.
Само собой разумеется, в Офицерском универмаге лифтов стало куда больше, чем прежде. И вообще магазин сильно изменился. Стало светлее, и народу прибавилось. Но мисс Марпл, хотя и вспоминала прошлое с нежностью, ничего не имела против настоящего. Ресторан в этом универмаге по-прежнему существовал, и она пошла туда заказать ланч.
Внимательно ознакомившись с меню и соображая, что именно выбрать, мисс Марпл оглядела зал ресторана, и вдруг брови ее слегка поползли вверх. Поразительное совпадение! Здесь оказалась та самая женщина, которую мисс Марпл до вчерашнего вечера никогда не встречала, зато видела множество ее фотоснимков – на бегах, на Бермудах, возле собственного самолета или автомобиля. Лишь вчера вечером мисс Марпл смогла лицезреть эту даму во плоти и, как это часто бывает, вновь наткнулась на нее в самом неподходящем месте, ибо завтрак в Офицерском универмаге и Бесс Седжвик как-то ужасно друг с другом не сочетались! Мисс Марпл не пришла бы в изумление, увидев Бесс в какой-нибудь забегаловке Сохо или, напротив, выходящей из Ковент-Гардена с бриллиантовой диадемой на голове. Но только не здесь, в магазине, который мисс Марпл мысленно связывала с военными, их женами, дочками, тетками и бабушками. И все же это была Бесс Седжвик, на редкость элегантная в темном костюме и ярко-изумрудной блузке, и сидела она за столиком с мужчиной – молодым человеком в кожаной куртке и с сухощавым ястребиным профилем. Эти двое о чем-то серьезно беседовали, перегнувшись через столик, и заодно жевали, по-видимому не замечая, что именно они жуют.
Любовное свидание? Что ж, весьма возможно. Правда, кавалер моложе своей спутницы лет на пятнадцать-двадцать, – но Бесс Седжвик до сих пор чрезвычайно привлекательна.
Мисс Марпл окинула молодого человека внимательным взглядом и нашла, что он хорош собой. Но тут же решила, что ей он не по душе. «Похож на Гарри Рассела, – подумала мисс Марпл, как всегда выискивая прототипы в прошлом. – В том парне было мало толку. И он не принес добра ни одной женщине из тех, которые в него влюблялись».
«Она не станет слушать моих советов, – продолжала думать мисс Марпл, – а уж я-то могла бы кое-что ей сказать». Впрочем, любовные дела посторонних не касались мисс Марпл, а в том, что касалось романов, Бесс Седжвик, судя по всему, прекрасно могла сама о себе позаботиться.
Мисс Марпл вздохнула, доела свой ланч и решила заглянуть в писчебумажный отдел магазина.
Одной из характерных черт мисс Марпл было любопытство, или, как она сама предпочитала выражаться, интерес к чужим делам.
Забыв, будто случайно, на столике свои перчатки, мисс Марпл отправилась к кассе и с умыслом прошла совсем близко от столика леди Седжвик. Уплатив по счету, она «вдруг» обнаружила отсутствие перчаток, вернулась за ними, но на обратном пути, к сожалению, уронила сумочку. Сумочка раскрылась, и на пол высыпались разные мелочи. Официантка ринулась на помощь, а мисс Марпл пришлось, изображая смущение, ронять еще ключи и монеты.
Все эти трюки дали немного, однако совсем бесполезными они не были, примечательно, что оба объекта ее любопытства удостоили старую даму, которая все время что-то роняла, лишь мимолетным взглядом.
Поджидая лифт, мисс Марпл восстанавливала в памяти обрывки услышанного разговора.
– Какой прогноз погоды?
– Порядок. Тумана не будет.
– Все готово для Люцерна?
– Да. Самолет вылетает в 9:40.
Вот и все, что удалась услышать ей в первый раз. Когда мисс Марпл возвращалась за перчатками, она узнала чуть больше.
Бесс Седжвик сердито говорила:
– Какого черта ты явился вчера в «Бертрам»? Не смей там показываться.
– Не беспокойся, все нормально! Я просто спросил, остановилась ли ты там, а всем известно, что мы друзья...
– Да не в том дело! Для меня «Бертрам» подходит, а для тебя – нет! Ты там сразу бросаешься в глаза.
– Ну и пусть!
– Идиот! Зачем ты туда пришел, я спрашиваю, зачем? Какая у тебя была причина там появиться? А причина была, я тебя знаю...
– Успокойся, Бесс.
– Какой же ты лгун!
Это все, что смогла услышать мисс Марпл. По ее мнению, это было не так уж мало.